Милитаризация Польши и возможные ответы Союзного государства в рамках теории региональных комплексов безопасности. Монография

предположить текущую ситуацию в двусторонних отношениях и региональной безопасности, писал: «Исходя из понимания международно-политического региона как совокупности явлений международной жизни, протекающих в определенных территориально-временных координатах, можно констатировать появление устойчивого феномена — “новой Восточной Европы”»1.

Милитаризация Польши не нуждается в доказательствах, хотя данная монография посвящена именно этой теме. Вопрос в объяснении ее причин и позиционировании в системе внешнеполитических приоритетов страны. Военные приготовления Польши имеют как реальное, так и виртуальное измерение. Отношения с Беларусью имеют важное значение для этого процесса, однако следует также учитывать возможность ухудшения отношений Польши с Германией и непредсказуемость польско-украинских отношений.

Еще одна политическая платформа, с очевидной военнополитической перспективой, была создана Польшей, Литвой и Украиной 28 июля 2020 года. Речь идет о гибкой структуре постмодернистского типа с названием «Люблинский треугольник». В установочных документах министры иностранных дел трех стран обратили внимание на многовековые исторические и культурные связи между ними2. Разумеется, в документах не было ничего сказано о многовековых конфликтах именно в рамках этого «треугольника». Обоснование создания еще одной структуры не блистало оригинальностью. «Люблинский треугольник» якобы был создан из-за агрессивных действий Москвы в отношении Вильнюса и Варшавы, а также других стран — членов НАТО и ЕС.

1Мальгин А. В. «Новая Восточная Европа» и стратегические интересы России // Вестник МГИМО-Университета. 2011. №6 (21). URL: http://mgimo.ru/gpf-yaroslavl/210341.html?sphrase_id=127957 (дата обращения: 21.12.2022).

2Pawłuszko T., Borówka A., Gębska M., Wilczek Ju. Three seas building the region institute of new Europe report 2023. Warsaw, 2023. Р. 59.

31

Первым этапом военного планирования стало создание POLUKRBAT’а (польско-украинского батальона, существовавшего в 1998—2010 годах), затем появилась LITPOLUKRBRIG (литовско-польско-украинская бригада, созданная в сентябре 2014 года). Литовско-польско-украинская бригада им. великого гетмана Константина Острожского LITPOLUKRBRIG — это отдельная бригада трехполкового состава стран Люблинского треугольника. В 2015 году во Львове министры обороны Польши, Литвы и Украины подписали техническое соглашение о командовании бригады и ее функционировании.

Дальнейшее развитие проекта — литовско-польско-укра- инский корпус (LITPOLUKRCORPS), который должен был представлять собой воинское соединение, состоящее из трех бригад суммарной численностью 20—25 тыс. человек. Хотя корпус презентуется как «трехсторонний», на самом деле это не так: с украинской стороны служить в составе корпуса могут только обладатели «карты поляка», со стороны Литвы — литовцы польского происхождения. Таким образом, языком, на котором должно было происходить боевое слаживание, должен был стать польский1.

Разумеется, LITPOLUKRCORPS скорее является проектом для мирного времени, даже применимость его в миротворческих операциях на территории третьих стран и в рамках мандата НАТО сомнительна. Еще важный момент. В отличие от батальона LITPOLUKRCORPS обладает военно-географиче- ским охватом от Калининградской области до Украины, что полностью перекрывает польско-украинскую границу. По мнению С. С. Жильцова, «В рамках “Люблинского треугольника” Украина занимает подчиненное положение. Она не рассматривается партнерами по “Люблинскому треугольнику” в качестве равноправного и самостоятельного партнера. Офици-

1 Dziennik Polityczny: в Польше формируют «международный корпус» для операций на территории Украины // ИНОtv. 24.04.2023. URL: https://russian.rt.com/inotv/2023-04-24/Dziennik-Polityczny-v-Pol she-formiruyut (дата обращения: 24.04.2023).

32

альный Киев выступает постоянным просителем оружия и денег, что делает его зависимым от своих соседей. Кроме того, партнеры по Альянсу учитывают территориальные изменения, которые происходят с Украиной после начала специальной военной операции»1.

Сразу после подписания протоколов МИД Украины отметил, что «Люблинский треугольник это: 83 млн населения, 981 тыс. км территории, выход ктрем морям, почти $770 млрд ВВП, почти 9 млрд торговли товарами между Украиной, Польшей и Литвой, совместное военное подразделение ЛитПолУкрБриг, 3508 военнослужащих, Парламентская ассамблея Польша — Литва — Украина»2. Однако эти данные, не соответствовавшие действительности и ранее, теперь, в принципе, неадекватны. Изменилось все, включая число морей.

Подведем промежуточные итоги. Польша практически победила в борьбе за статус главного союзника США в Европе, однако потенциально стать ядром новой военно-политической коалиции не может. Это не устроит не только малые страны Восточной Европы, но и определенные круги в Германии. Было бы странно предполагать, что военное превосходство Польши над Германией не замечено в Берлине. При этом ссылки на то, что это один военно-политический союз, могли работать в

2004, 2014, но не в 2024-м.

Безоговорочная ориентация Польши на США — не свидетельство силы США, но свидетельство слабости ЕС. Почему это произошло? Во-первых, государства Центральной Европы не умеют договариваться между собой. «Коалиция внутри коалиции», используем формулу профессора И. М. Бусыгиной, в рамках Вышеградской группы работает откровенно плохо. В попытках выработки общей линии не идеальные по канонам

1Жильцов С. С. «Люблинский треугольник» и политика Белоруссии на современном этапе // Постсоветские исследования. 2023. №2(6).

С. 128.

2Люблинский треугольник: что это // Украина.ру. 04.08.2020. URL: https:// ukraina.ru/20200804/1028432174.html (датаобращения: 04.08.2020).

33

демократические процедуры на западе Европы, тем не менее, работают, а на востоке отсутствуют. Используя коды Киплинга, скажем: когда опытные европейские волки действуют стаей, Восточная Европа реализует принцип «каждый сам за себя». Результат известен.

***

Россия и Беларусь после 2020 года утратили внешнеполитические иллюзии относительно Польши. У России долгое время не было понимания о том, какую надо проводить внешнюю политику в отношении Польши. В 90-е годы была надежда на сохранение прагматичных контактов, однако не было соответствующей стратегии. Желание установить контакты с «Большой Европой» при министре иностранных дел А. Козыреве предусматривало повышенное внимание к Берлину, Парижу, Лондону, Брюсселю — традиционным ориентирам еще досоветской политики, но никак не к Польше.

Почти пятнадцать лет назад авторитетный российский международник С. Рогов писал: «К сожалению, Россия оказалась в изоляции от интеграционных процессов, охвативших европейский континент. Развернувшееся после окончания холодной войны строительство “общеевропейского дома” идет без участия России. Европа консолидируется под флагом Европейского союза. По существу, понятия Европа и ЕС становятся синонимами»1. С этим тезисом можно было согласиться в 2002 году, но сейчас он как минимум спорен. К востоку от Люблина тоже расположена Европа. Проект евразийской интеграции и первые практики его реализации убедительно показали, что ситуация в области интеграции в Евразии радикально поменялась. Во-первых, масштабный кризис охватил Европу. Все постулаты — от устойчивого развития до регио-

1 Рогов С. М. Изоляция от интеграции // Внешняя политика и безопасность современной России, 1991—2002 : хрестоматия : в 4 т. / сост. Т. А. Шаклеина. М. : РОССПЭН, 2002. Т. 1. С. 270.

34

нальной идентичности — нуждаются в радикальном переосмыслении. Во-вторых, дезинтеграционный вектор на абсолютно большей части СНГ ушел в прошлое.

В начале XXI века интеграция является одной из наиболее актуальных проблем в изучении процессов и явлений как в объединенной Европе, так и на постсоветском пространстве. Фактически сложились две научные школы — европейская и постсоветская. Предмет изучения один — интеграционные процессы, но объект различен. К сожалению, имеется мало работ, посвященных анализу интеграции как явления, характерного для всего политического и экономического пространства от Лиссабона до Урала. Тем не менее особое внимание следует уделять Калининградской области. «Регионом на Западном направлении, требующим самого пристального внимания с точки зрения обеспечения его устойчивого социальноэкономического развития и предотвращения территориальных притязаний и сепаратистских тенденций, является эксклавная Калининградская область. Регион окружен с суши теми странами ЕС и НАТО, которые относятся к числу наиболее недружественно настроенных по отношению к России, не имеет общих границ с основной частью Российской Федерации, на него предъявляют претензии в Германии, Польше и Литве»1.

Политический выбор Республики Беларусь очевиден. Не приветствуя общих разговоров по поводу принадлежности страны, политическое руководство Беларуси максимально долго развивало концепцию многовекторности при приоритете экономических, политических и, самое главное для данной работы, военных связей с Россией, о чем подробно рассказано далее.

Очевидно, что Россия и Беларусь устали от практически односторонних попыток инспирировать диалог. Теоретически

1 Прогнозируемые вызовы и угрозы национальной безопасности Российской Федерации и направления их нейтрализации / под общ. ред. А. С. Коржевского ; редкол. В. В. Толстых, И. А. Копылов. M. : РГГУ, 2021. С. 415.

35

после поражения Украины и коллективного Запада еще можно перейти от экспансии в восточном направлении к прагматичному сотрудничеству с Россией и Беларусью.

Однако после событий 2021—2024 годов такой сценарий представляется практически невозможным. Жесткий антироссийский и антибелорусский курс, последовательно проводимый Польшей в последние годы, сочетается с формированием общественного мнения, политическими лозунгами, политическими, в частности, экономическими практиками.

Существует несколько подходов к анализу политических и военных планов сопредельных государств, в частности Польши. Всегда существует опасность увлечься военно-политиче- ским конструированием, основанным на собственных представлениях и сугубо национальных источниках, что может привести к ошибкам стратегического характера. Впрочем, это совсем не обязательно. Вполне вероятно, что анализ, сделанный со своей стороны, будет вполне корректным и результативным. В 1940 — июне 1941 года германская сторона тщательно скрывала свои агрессивные планы в отношении СССР. Сегодня, в 2024 году, опираясь на рассекреченные источники, мы можем сказать, что об этой угрозе знали, работали если не на ее предотвращение, то, по крайней мере, на возможность встретить ее с высоким уровнем готовности.

К официальным заявлениям Берлина по поводу подготовки высадки на острова и даже демонстративным продажам секретной военной техники советское руководство относилось без эмоций, с пониманием всей подоплеки этих действий. Переходя к текущей ситуации, отметим, что военное и политическое руководство Польской республики абсолютно демонстративно и публично ведет эскалацию последние два с половиной — три года.

Указание на то, что это PR-война, можно принять во внимание, но смысл данной монографии в том и заключается, чтобы показать — военная подготовка Польской республики опирается на исторические, культурные традиции, значитель-

36

ную экономическую мощь и практически единодушный курс элит. Уже реализованные решения, к примеру развитие сухопутных войск, свидетельствуют о том, что военная подготовка Польши носит открыто наступательный, а не оборонительный характер.

Авторы не готовы, будучи гражданскими экспертами, продолжать старую дискуссию на тему, является ли танк наступательным или оборонительным оружием. Да, наша позиция заключается в том, что танк все-таки больше наступательное, чем оборонительное, оружие. Именно поэтому в монографии такое внимание уделено развитию бронетанковых сил Польской республики. Их состояние к лету 2024 года свидетельствует о том, что Польша рассматривает планы военной экспансии возможно не только в направлении Калининградской области и Беларуси, но и Украины. Однако вряд ли это должно способствовать снижению беспокойства Москвы и Минска.

В ответных мерах Российской Федерации и Республики Беларусь прежде всего необходимо обратить внимание на то, что они стараются аргументированно отвечать во всех сферах, в том числе и в плане международной информационной среды. На большинство польских информационных провокаций дается быстрый и адекватный ответ. Белорусская сторона развернула иновещание на Польскую республику. Исключать подобное решение со стороны России также не следует. Работа специальных служб, заведомо не публичная, также идет, что видно по косвенным признакам. При этом основные задачи противодействия, разумеется, возложены на министерство обороны, точнее, министерства обороны.

Военное сотрудничество в рамках Союзного государства — наименее проблемная часть союзной интеграции. Выстроена внешняя рамка безопасности, «за которой» в более спокойном режиме можно решать проблемы второго, третьего, четвертого ранга, например «союзный роуминг».

Согласованная политика России и Беларуси в военнополитической сфере — наиболее успешная часть интеграции.

37

польских ВС более чем в два раза. Министр национальной обороны Польши Мариуш Блащак публично заявлял: «Мы создадим сильнейшие сухопутные войска в Европе. Мы на правильном пути к этому. Нам нужно еще два года, и тогда

польская армия станет самой сильной сухопутной армией в Европе»1.

Заключены и частично уже реализуются многомиллиардные контракты на закупки вооружений (так, в 2022 году общая стоимость только шести крупнейших таких контрактов составила почти 19 млрд долл.2, что больше всех польских военных расходов за этот же год (около 17 млрд долл.))3.

Наращивание Польшей вооруженных сил и массированные закупки современных вооружений в сочетании с русофобией, историческими обидами, претензиями (пока неофициальными) на земли соседей, которые Польша считает исторически своими, надеждами некоторых кругов Польши на благотворность для нее распада России формируют гремучую смесь, заставляя вспомнить о периоде между двумя мировыми войнами, когда главным противником СССР на Западе считалась панская Польша. Но если тогда за ее спиной стояли Париж и Лондон, то сейчас это Вашингтон. Польша рассчитывает занять место главного военно-политического союзника США в Евросоюзе, и американцы относятся к этому с благосклонностью, поскольку им нужен не только еще один (после Украины) «таран» против России, но и своего рода «троянский конь» внут-

1Polska z najsilniejszą armią lądową w Europie? Mocna deklaracja MON // Komputer Świat. 12.04.2023. URL: https://www.komputerswiat.pl/arty kuly/redakcyjne/polska-z-najsilniejsza-armia-ladowa-w-europie-mocna-dek laracja-mon/z3jlf6c (дата обращения: 30.05.2024).

2Michalik Ł. Polskie zakupy broni w 2022 roku. Kosztowna droga do militarnej potęgi // WP Tech. 31.12.2022. URL: https://tech.wp.pl/polskie- zakupy-broni-w-2022-roku-kosztowna-droga-do-militarnej-potegi,685052 1480411968a (дата обращения: 30.05.2024).

3The Military Balance 2023. P. 120.

40