Культура будущего в научных и художественных рефлексиях. Учебное пособие

Министерство науки и высшего образования Российской Федерации

НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

__________________________________________________________________________

КУЛЬТУРА БУДУЩЕГО

ВНАУЧНЫХ

ИХУДОЖЕСТВЕННЫХ

РЕФЛЕКСИЯХ

Утверждено редакционно-издательским советом университета в качестве учебного пособия

НОВОСИБИРСК

2021

Сегодня прогнозирование будущего стремятся сделать специальной профессией. Ректор «Университета 2035» Н. Яныкина в июле 2021 г. сообщила, что российские вузы начнут готовить специалистов по работе с будущим, выпуск первых выпускников ожидается в ближайшие пять лет. Она уточнила, что сегодня во многих странах уже запущены магистратуры со специализацией по направлению «Футурология» (Future Studies). На этих программах готовят специалистов, которые смогут профессионально работать с будущим: уметь выстраивать долгосрочные стратегии развития и оценивать перспективность проектов, технологий и феноменов. По ее мнению, соответствующий образовательный стандарт появится и в России, поскольку востребованность таких специалистов со стороны бизнеса, системы образования, органов госуправления активно растет.

По мнению Н. Яныкиной, это одна из тех сфер, которые в ближайшие годы станут наиболее востребованными, поэтому вузам уже сейчас надо обратить внимание на подготовку таких кадров. Специалисты будут отслеживать появление новых тенденций в разных отраслях экономики, общественной жизни, политике и культуре, составлять отчеты о влиянии новых тенденций на потребности клиентов. Постепенно умение работать с образами будущего станет универсальным навыком любых управленцев, – отметила эксперт. Н. Яныкина уверена, что навыки понадобятся, в первую очередь, тем специалистам, которые напрямую или опосредованно работают с будущим: директорам по развитию – для работы со сценариями будущего компании, инженерам – для проектирования новых технических решений, ученым – для формирования видения новых сфер, отраслей, рынков [5].

Футурология – большой рынок, который постоянно растет. Поэтому образование в этой сфере крайне необходимо. Футурология должна направлять общество, стараться изменить его. Фантаст и футуролог С. Лем разделил футурологию на «пассивную» и «активную»: «Пассивная», «чисто предикативная» футурология похожа на человека, который изучает конфигурацию окружающего его пространства, занимаясь поисками дверей, стен, переходов, коридоров, препятствий, обходных путей и т. п. На этом ее работа заканчивается. «Активная», «нормативная» футурология похожа на человека, который, изучив конфигурацию окружающего замкнутого пространства, проектирует свою новую цель [4].

4

В настоящем пособии представлено изложение популярных и одновременно злободневных для современного общества тем, связанных с будущим цивилизации, ростки которого присутствуют в настоящем и прошлом культуры. Это, в первую очередь, обсуждение вопроса о необходимости и степени точности научного прогнозирования будущего; проблемы трансформации социально-культурной идентичности современного человека как основы его мироощущения и миропонимания, направляющей в любом виде деятельности; особенностей формирования новой культуры информационного типа и цифровизации таких, казалось бы, далеких от этих процессов ее сфер, как изобразительное искусство и музыкальная индустрия; феномена трансгуманизма и перспектив развития искусственного интеллекта в ХХI в.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1.Dickson P. The future file: A guide for people with one foot in the 21st century / P. Dickson // Fairfield: Fairfield Graphics, 1977. New York : Rawson Associates Publishers. 252 p.

2.Polak F. L. The image of future / F. L. Polak. – Amsterdam; London; New York : Elsevier Sdentific Publishing Company, 1973. – 319 с.

3.Ваганов А. Г. Научно-популярная литература и престиж науки в обществе / А. Г. Ваганов // Управление наукой и наукометрия. – 2007. – № 2. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/nauchno-populyarnaya-literatura-i-prestizh-nauki- v-obschestve (дата обращения: 21.11.2021).

4.Лем С. Фантастика и футурология. Книга 1 / С. Лем. – Москва : АСТ :

Хранитель, 2008. – 592 с.

5.Наука и университеты. Есть ли спрос на футурологов в России? – URL: https://t.me/naukauniver/824

6.Тоффлер А. Шок будущего : пер. с англ. / А. Тоффлер. – Москва : ACT, 2002. – 259 с.

5

к началу 1970-х гг. термин «футурология» практически вышел из употребления. Была предложена новая трактовка футурологии как комплекса широко понимаемого социального прогнозирования (тесно взаимосвязанной совокупности прогностических функций общественных наук и прогностики как науки о законах прогнозирования). В 1970-х гг. ввиду многозначности и неопределенности термин «футурология» преимущественно использовался как образный синоним «исследования будущего» и отчасти вытеснился им.

Попытка построения футурологии как научной дисциплины была инициирована рядом обстоятельств. Ход истории в XX в. поставил под сомнение истинность различных исторических версий развития общества. Тема «конца истории», понимаемой как закономерный результат предшествующего развития общества, обнаружила проблему неизвестности будущего. Глобальные проблемы второй половины XX в. заставили усомниться в возможности будущего цивилизации. Крупные сдвиги в социальной и экономической сфере требовали хотя бы относительной определенности масштаба и направленности социальных изменений. Это во многом определило такую характерную черту футурологии, как отказ от философских, а зачастую и вообще теоретических оснований исследования будущего. Однако невозможность непосредственного наблюдения и изучения объекта исследования создавала для построения футурологии определенные трудности.

Пути решения данной проблемы различны. Один из них – построение базовой модели нынешнего состояния общества. Это дает возможность определить некоторые процессы, тенденции и явления как формирующиеся доминанты будущей социальности. Таковы определения будущего общества как «информационного», «технотронного» и др. За базовые структуры нового общества могут приниматься различные социальные сферы и подсистемы различного уровня. К примеру, из сферы культурно-идеологического обеспечения социума выделяется область масс-медиа (концепция М. Маклюэна), из производственной сферы – техника (концепции технократического общества), а из последних – информационно-технологическая (концепции информационного общества). Указанный подход отличает признание доминирования одной из социальных сфер.

Другой разновидностью является определение общества как вышедшего за рамки своих старых границ, к примеру, как постиндустри-

7

ального. Тем самым констатируется, что общество будущего не будет радикально отличным от существующего – оно скорее станет результатом синтеза старых и пока ещё маргинальных тенденций, институтов, форм деятельности и т. д. Современное общество в рамках данного подхода трактуется как конгломерат высокодифференцированных, в значительной степени автономных, слабо скоординированных между собой социальных сфер. Изучая логику, тенденции и темп развития каждой из подсистем (осевой принцип Д. Белла), футуролог в своем описании будущего дает не целостную картину, а некий коллаж различных сторон социума в конкретный момент времени. Так, например, сохранение либерального политико-государственного устройства будущего общества может вполне успешно сочетаться с этатизированной экономикой и наоборот.

Ряд исследователей принимают тезис «открытого будущего», в отношении которого нельзя дать более или менее адекватные прогнозы (Б. де Жувенель). Роль футуролога, таким образом, сводится к тому, чтобы представить ряд эффективных комбинаций различных факторов, согласованных с приоритетными социальными целями, либо несколько сценариев возможного развития общества (Стэнфордская группа). Исследовательский метод большинства футурологов принципиально эклектичен. Во многом это определено трактовкой объекта исследования. Так, О. Тоффлер констатирует невозможность описывать децентрализованное фрагментарное, функционально-диффузное общество будущего с помощью какого-либо одного метода.

Различно также и понимание статуса футурологии. В зависимости от трактовки предмета и метода исследования она понимается теперь и как строгая наука, и как попытка сформулировать принципы нового мировоззрения и «цели для человечества» (А. Печчеи), и как новая мифология, признанная сплотить жителей «мировой деревни» (Д. Шелл). Такое разнообразие интерпретаций футурологии не позволяет говорить о ней как о конституированной социальной дисциплине. Различен и уровень футурологических исследований. Это мир и человечество в целом, мировая экономика (Римский клуб), будущее конкретных стран (Г. Кан), и грядущие изменения мирового порядка (Ж.-Ж. Серван-Шрайбер), и возможные изменения этических ценностей и социальных приоритетов (С. Ниринг).

8

Наиболее специфической представляется позиция О. Тоффлера, исследовательская логика которого – это своеобразное воспроизведение условий возникновения футурологии. В центре его анализа находится сознание, испытывающее дискомфорт вследствие неоправдавшихся ожиданий по отношению к будущему. Футурология в этом случае – скорее постоянное разрушение ожиданий и стереотипов по поводу какого-либо конкретного определенного будущего.

1.2. ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ФУТУРОЛОГИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XX – НАЧАЛЕ XXI В.

В1960-х гг. преобладающим в западной футурологии было технократическое направление, апологизировавшее научно-технический прогресс как главное средство разрешения социальных проблем. Данным направлением была выдвинута концепция «постиндустриального общества», трактовавшая перспективы развития человечества со сциентистских позиций (Д. Белл, Г. Кан, З. Бжезинский и другие). В рамках леворадикального течения футурологии (А. Ускоу и другие) науч- но-технический прогресс трактовался как катализатор неизбежного краха западного общества.

Вконце 1960 – начале 1970-х гг. на первый план в футурологии выходит изучение глобальных проблем. Ведущей организацией данного направления стал Римский клуб (А. Печчеи, А. Кинг, Д. Медоуз, Э. Пестель, М. Месарович, Э. Ласло, Дж. Боткин, М. Эльманджра, М. Малица, Б. Гаврилишин, Г. Фридрихс, А. Шафф, Дж. Форрестер, Я. Тинберген и другие), инициировавший глобальное моделирование перспектив развития человечества и «пределов роста» технологической цивилизации.

Вконце 70-х гг. ХХ в. обозначилось два основных направления футурологии: технооптимисты и экопессимисты. Технооптимисты были уверены в постиндустриальном процветании человечества. Они отводили науке и технике главное место в успешном решении социаль- но-экономических, технических и политических задач. А экопессимисты предрекали глобальную катастрофу мира в ближайшие десятилетия. По мнению Бестужева-Лады, борьба между этими течениями составила основное содержание истории футурологии последней четверти XX в. В 1990-е к ним добавились технопессимисты, которые видели

9

угрозы человечеству от еще не созданных технологий. В то же время развивалась альтернативистика – поиск иных путей развития цивилизации, в том числе поиск альтернативных источников энергии, альтернативных видов социального устройства, поселений, транспорта.

В1992 г. Ф. Фукуяма опубликовал книгу «Конец истории и последний человек», в которой заявил, что итогом исторического развития является система государственного управления в духе либеральной демократии, лучший пример которой – Европейский союз. Вместе с тем конец истории, по Фукуяме, – это еще не конец событий, так как возможны откаты от найденной совершенной формы правления. Основным предметом анализа у Ф. Фукуямы стала эволюция социального капитала. Эволюцию технологий он воспринимает как угрозу, поскольку появление постлюдей приведет к расколу общества, неравенству и кризису либеральной демократии. Эта книга отражала ситуацию начала 1990-х и предсказывала тренд вплоть до сентября 2001 г.

В1993 г. в ответ Ф. Фукуяме С. Хантингтон публикует в американском политологическом журнале «Международные отношения» (Foreign Affairs) статью «Столкновение цивилизаций». А через три года выходит его книга «Столкновение цивилизаций и преобразование мирового порядка» – историко-философский трактат, посвященный миру после холодной войны. С. Хантингтон утверждает, что мир делится на девять цивилизаций: западную, православную, буддийскую, исламскую, китайскую, японскую, индуистскую, африканскую

илатиноамериканскую. Каждая из них определяется общими культурными и религиозными корнями. И между этими девятью цивилизациями проходят линии тектонического разлома. Примерами таких конфликтов С. Хантингтон называет войну в бывшей Югославии, ин- до-пакистанский конфликт и террористическую деятельность АльКаиды. Западная цивилизация считает свои ценности универсальными и пытается привить их другим цивилизациям, что вызывает сопротивление. Каждая цивилизация считает себя единственно правильной и достойной глобального доминирования, но некоторые особенно активны в достижении этого статуса: китайская, западная и исламская. Фукуяма и Хантингтон высказывают полярные взгляды на будущее, но оба рассматривают его в первую очередь через призму социального капитала.

10