Культура будущего в научных и художественных рефлексиях. Учебное пособие

правовой и финансово-экономической поддержкой инновационных технологий, направленных на расширение интеллектуальных и физических возможностей человека.

Трансгуманизм – комплекс разнородных идей. Его истоки уходят корнями в древние мифы о бессмертных богах и могущественных героях и получают продолжение в средневековых оккультных практиках, связанных с созданием Гомункулуса у алхимиков и Голема у каббалистов13. Отражение подобных экспериментов мы находим в многочисленных произведениях художественной литературы, например в «Фаусте» И.-В. Гёте (1749–1832). Особенно показательно произведение английской писательницы Мэри Шелли (1797–1851) «Франкенштейн, или современный Прометей», которое посвящено созданию антропоморфного монстра, имя создателя которого стало нарицательным и нередко используется в полемике вокруг трансгуманизма. Главный герой этой повести, ученый Виктор Франкенштейн, собирает куски неживой плоти, в том числе с кладбищ, чтобы создать из них существо, которое впоследствии оживит «искрой жизни»: «Мне первому предстояло преодолеть грань жизни и смерти и озарить наш темный мир ослепительным светом. Новая порода людей благословит меня как создателя… Раз я научился оживлять мертвую материю… то сумею давать вторую жизнь телу, которое смерть уже обрекла на исчезнове-

ние» [6, с. 51].

Негативный пафос приведенного выше литературного фрагмента контрастирует с оптимистическим настроением целого ряда философских размышлений эпохи Просвещения. Так, философ Ж.-О. Ламетри (1709–1751) рассуждает об устройстве человеческого ума, сравнивая человека с машиной, а философ Ж.-А. Кондорсе (1743–1794) описывает безграничные возможности продления жизни человека в связи с развитием науки.

Близкие к трансгуманизму идеи высказывают представители философии русского космизма (Н.Ф. Фёдоров, Э.К. Циолковский и др.).

13 Гомункулус – искусственно выращенный в алхимической колбе человечек. Голем – антропоморфный монстр, созданный, подобно библейскому Адаму, из глины.

61

Его необычайные идеи и личностные характеристики вдохновили К.Э. Циолковского (1857–1935) и оказали опосредованное влияние на космический проект СССР. Таким образом, связь между родоначальником русского космизма и первым космонавтом планеты не только в совпадении фамилий. Николай Федорович Фёдоров разработал «философию общего дела». Он описал смерть как результат спонтанной естественной эволюции и полагал, что возможно применить научные знания для регулирования этих процессов и устранения причины самой смерти. Н. Фёдоров полагал, что главная задача науки будущего – «воскрешение отцов», физическое восстановление предков. «Нет у сынов человеческих другого средства для восстановления братства, кроме всеобщего воскрешения отцов, в чем и заключается исполнение воли Бога» [8, с. 361]. «Воскресшие» поколения неизбежно отправятся

вкосмос для освоения новых планет и миров. Для трансгуманизма идеи Н. Фёдорова (иммортализм) ценны тем, что синтезируют религиозное и научное мировоззрение, духовное и рациональное отношение к миру. Продолжатель космизма К.Э. Циолковский выразил свои взгляды по улучшению человеческой породы: «Человек становится господином воздуха и температуры в своих домах и избавляется от необходимости употреблять одежду и обувь» [12, с. 11]. Некоторые из его суждений весьма спорны: «Если будут на земле хищные звери, птицы и другие вредные или несознательные существа, то материя будет в них воплощаться и мир превратится в ад и безумие. Если будут несовершенные, если будут жестокости и страдания, то и мы подвергнемся им при бесчисленных воплощениях бесконечного будущего. Какое же

вэтом милосердие? Ни себе, ни другим. Естественный подбор, борьба за существование слепы и жестоки, но разум высших существ это заменит искусственным подбором и милосердием» [13, с. 20–21]. Здесь русский космист не ссылается на своих идейных предшественников, но его рассуждения об улучшении «человеческой породы» явно коррелируют с учением английского исследователя Фрэнсиса Гальтона (1822–1911), двоюродного брата эволюциониста Чарльза Дарвина

(1809–1882). Ф. Гальтон – родоначальник такой весьма спорной, а впоследствии политизированной науки, как евгеника14. В целом теория эволюционизма становится важной вехой в подготовке трансгумани-

14 Учение о селекции человека, об улучшении его наследственных свойств.

62

стического мировоззрения. Весьма влиятельный биолог Томас Гексли (1825–1895), яростный сторонник эволюционизма (по прозвищу «бульдог Дарвина»), приходился дедом биологу Джулиану Хаксли (Гексли) (1887–1975) и писателю Олдосу Хаксли (1894–1963). Джулиану Хаксли предстояло стать родоначальником современного трансгуманизма, а его родному брату Олдосу Хаксли – автором не менее знаменитого бестселлера «О дивный новый мир» (1932), в котором он описал некоторые реалии будущего трансгуманистического уклада. Как видим, преемственность идей подкрепляется здесь и фамильными узами.

Отправной точкой для создания международного движения трансгуманистов стали идеи Джулиана Хаксли, высказанные им в книге «Новые бутылки для нового вина» (1957). Очевидно, что аналогом бутылки здесь выступает человеческое тело, а аналогом вина – человеческое сознание. Именно в этой работе Джулиан Хаксли вводит в широкий оборот термин «трансгуманизм»: «Человеческий род может, если того захочет, превзойти самого себя в масштабах человечества в целом. Нам необходимо дать название этому новому убеждению. Возможно, здесь подойдет слово “трансгуманизм”. <…> Коль скоро найдется достаточно людей, которые смогут твердо сказать: “Я верю в трансгуманизм”, – род человеческий достигнет порога новой формы существования, и человечество наконец-то приступит к осознанному выполнению своего подлинного предназначения» [1, с. 17].

В 60-е гг. XX в. значительная роль в формировании концепции трансгуманизма принадлежит Ферейдуну М. Эсфендиари (1930–2000), писавшему под псевдонимом FM–2030. Будучи футурологом, философом и популяризатором науки, он сформировал основной понятийный каркас современного трансгуманизма и ввел в обиход термин «постчеловек» (Н+). В развитие крионики внес вклад Роберт Эттингер (1918–2011) своими работами «Перспективы бессмертия» (1962) и «Из человека в суперчеловека» (1972). Значительное влияние на трансгуманизм оказала концепция футуролога Э. Тоффлера о футурошоке (1970), а также идеи А. Тьюринга и Дж. фон Неймана о перспективах «мыслящих машин», концепциятехнологическойсингулярности имногоедругое.

С 1988 г. свое влияние на организацию движения оказывает периодическое издание «Экстропия. Журнал трансгуманистической мысли» возглавляемый Максом Мором. Возникает термин «экстропианство»,

63

который противостоит понятию «энтропия». Если энтропия – это распад и хаос, то экстропия – ее противоположность. Экстропианство – система ценностей и стандартов, способствующих улучшению жизни человека. В 1990 г. был основан Институт экстропии, который просуществовал до 2007 г. и был закрыт. Но журнал и его авторы продолжают работу. В 2010 г. был опубликован Манифест экстропизма, одним из положений которого был тезис о создании экономики, не основанной на собственности. Экстрописты стремятся продлить свою жизнь вплоть до бессмертия и жить в мире, где искусственный интеллект и роботы сделают необходимость работать ради денег рудиментом прошлого.

В 1998 г. Ник Бостром и Дэвид Пирс основали Всемирную ассоциацию трансгуманистов. С 2008 г. ее название и логотип H+ (Humanity+). В 2005 г. В Оксфорде основан Институт будущего человече-

ства (Future of Humanity Institute, FHI). В дело популяризации трансгу-

манизма особую лепту внес Рэймонд Курцвейл (с 1948 г.) – американский изобретатель и футуролог. Автор очень популярных книг, среди которых особо стоит отметить книгу «Transcend: девять шагов на пути к вечной жизни», и документального фильма «Сингулярность уже близка: истинная история о будущем» (2005).

Трансгуманисты ратуют за популяризацию своих идей и активизацию исследований. Но для решения многих вопросов, в том числе и этического характера, требуются инструменты влияния на политический истеблишмент. Поэтому в октябре 2014 г. официально заявляется о создании в США политической партии трансгуманистов, а с начала 2015 г. – в Европе и остальном мире. В 2011 г. инициативной группой российских ученых во главе с президентом холдинга New Media Stars Дм. Ицковым было создано Стратегическое общественное движение «Россия 2045». Цели российских трансгуманистов обозначены в Уставе российского трансгуманистического движения: «Развитие и распространение нового гуманистического мировоззрения “трансгуманизм”, которое утверждает возможность и желательность с помощью науки и современных технологий безгранично развивать личность, выходя за считающиеся сейчас естественными пределы человеческих возможно-

стей» [7].

Несомненно, что идеи трансгуманистов находят живой отклик среди представителей финансовых и политических элит – это не только

64

вопросы личного здоровья и долголетия. Исследования в этой области могут решать стратегические проблемы, связанные с политической и экономической конкуренцией в области глобального доминирования.

Вокруг трансгуманизма ведутся серьезные мировоззренческие дискуссии. Некоторые из них транслируется и на широкую аудиторию через различные средства массовых коммуникаций. Очевидно, что ряд грядущих изменений таит в себе экзистенциальную угрозу, которую не все готовы осознать заранее. Суть этих дискуссий – спор о природе человека, о границах ее изменчивости.

В этом идейном противостоянии можно обозначить три стратегические линии. Первую из них назовем радикально-консервативной. В ее основании лежит тезис о неизменности человеческой природы. Согласно этой точке зрения, всякие попытки усовершенствования людей неизбежно приводят к катастрофическим последствиям. Идеи трансгуманизма расцениваются как экзистенциальная угроза. «Сегодня мы являемся свидетелями глобальной революции в духовной сфере, направленной на изменение самой сущности человека. И если раньше мировые элиты действовали под флагом гуманизма, просвещения, рационализма, то сегодня эта декорация распадается... поскольку правом человека объявляется его модификация до такой степени, что он уже не будет человеком» [11, с. 15]. Еще один противник трансгуманизма, философ-традиционалист А.Г. Дугин, утверждает: «Трансгуманизм – это результирующий вектор последних столетий, когда человечество всерьез поверило в миф о прогрессе и эволюции» [5]. По сути, традиционализм стоит на позиции критики Просвещения, на неприятии его секуляризма, рационализма и гуманизма. Однако большинство ученых не готово отказываться от теории эволюции и прогресса. Во-первых, потому что эволюционное развитие – факт, неоднократно подтвержденный различными исследованиями в области генетики и биологии. Во-вторых, разнообразие глобальных проблем, преследующих человечество, таких как экологический кризис, накопление радиоактивных отходов, появление новых заболеваний, указывает на то, что человеческое существование не может рассматриваться как безусловное. Отказ от технологического вмешательства в человеческую природу неизбежно обрекает человеческое общество на деградацию и вымирание. Трансгуманизм – это не только праздные мечтания о сверчеловеческих способностях, но жизненная необходимость помогать тем, кто обречен

65

на страдания и муки в силу врожденных и приобретенных заболеваний или нуждается в продолжении рода. Прогресс не является панацеей перед лицом глобальных угроз, но отказ от него выглядит не менее утопичным и антигуманным.

В связи с этим можно обозначить второй подход к трансгуманистическим идеям – эволюционно-гуманистический. Его сторонники полагают, что изменение человеческой природы – это состоявшийся факт. Трансгуманистические новации неизбежны, но безудержный прогресс на этом пути ведет к ущербу для этической составляющей. Поэтому любые технологические изменения должны быть под жестким контролем специально подготовленных и обученных экспертных групп. Всякие необходимые вмешательства, связанные с продолжительностью жизни и сохранением человеческого здоровья, должны тщательно проверяться. Некоторые исследования должны быть приостановлены или запрещены вообще, так как их последствия не могут нами полностью контролироваться.

Третий подход, радикальный, утверждает временный характер человека. Суть его предвосхитил немецкий философ Ф. Ницше (1844–1900), утверждая, что «человек – это канат, натянутый над пропастью, между животным и сверхчеловеком» («Как говорил Заратустра»). Принимая эту точку зрения, мы неизбежно проникаемся духом нигилизма и скепсиса в отношении ценностей гуманизма. Человеческое становится слишком человеческим и нуждается в преодолении. Постчеловек трансгуманизма становится в этой стратегии онтологической неизбежностью. Только он может взять на себя функции контроля и управления. Человек в его нынешнем виде бесконечно слаб и уязвим. Его мораль заражена рессентиментом15. Задача трансгуманизма – расчистить дорогу для постчеловека, ибо всякая попытка сдержать прогресс чревата еще большей угрозой.

Таким образом, вопрос о выборе стратегии находится в прямой зависимости от проблемы смыслополагания. Развитие науки и техники подошло к тому порогу, когда активное вмешательство в человеческую природу становится неизбежным. Современные технологии поз-

15 Ницшеанский термин, указывающий на определенную болезнь западноевропейского духа, проявляющуюся в подавленной злобе и агрессии, облекаемой в форму нравственного негодования и борьбы за справедливость.

66

волят людям постепенно преобразовать себя так, что их способности будут значительно превосходить естественные способности человека. Вопрос уже не стоит о вмешательстве или невмешательстве, речь идет о разных проектах изменения себя. «Конвергенция нанотехнологий, биотехнологий, робототехники, информационно-коммуникационных технологий и родственных прикладных наук порождает новую ситуацию, в которой человек стал дизайн-проектом» [2, с. 20].

Современное естествознание предоставляет в распоряжение трансгуманизма значительный арсенал вспомогательных репродуктивных технологий, которые можно разбить на три группы: во-первых, искусственное интракорпоральное оплодотворение, которое заключается в искусственном введении мужского семени в детородные органы женщины с целью зачатия; во-вторых, экстракорпоральное оплодотворение (от лат. extra – вне и лат. corpus – тело), которая представляет собой оплодотворение женской яйцеклетки мужским семенем вне тела; в-третьих, клонирование, которое означает точное воспроизведение какого-либо объекта любое требуемое количество раз. Сторонники трансгуманизма убеждены, что эти технологии весьма близко подошли к искусственному воспроизведению человеческой жизни и к практическому решению проблемы бессмертия.

Будущая трансформация человека может осуществляться в трех направлениях:

1)генетически модифицированный человек (Homo Genetically Transformed);

2)нанокиборгизированный человек (Nano-Cybernetic Homo Orga-

nism);

3)виртуально-цифровой человек (Homo Virtualis) [3].

Генетически модифицированный человек является уже вполне осуществимым продуктом, учитывая развитие современной генной инженерии и результаты экспериментов с клонированием. Осталось лишь утвердить для него этико-правовую базу. Нанокиборгизированный человек может появиться вот-вот, в результате конвергенции медицины и нанотехнологий, в тесном союзе с робототехникой. Вопрос о создании виртуально-цифрового человека остается самым дискуссионным, так как виртуальное воспроизведение механизмов жизни и психики не есть сама жизнь, а лишь ее имитация.

67

Вопрос о статусе бытия виртуального человека не может быть решен без серьезных подвижек в области философских проблем бытия

ипознания. Суть этих проблем может быть обозначена следующим образом:

проблемы идентичности: будет ли личность модифицированного человека тождественна той, что существовала до ее модификации;

экзистенциально-антропологические проблемы: обретение чело-

веком бессмертия обессмысливает базовую константу человеческого существования – отношение к смерти, что, в свою очередь, обесценивает фактор непредсказуемости (случайности), подменяя его жестким детерминизмом. Оказавшись во власти «сверхпредусмотрительного» искусственного интеллекта (ИИ), человечество рискует лишить себя свободы выбора и статуса «человечества»;

духовно-этические проблемы: трансформация природы человека посредством технологий, как правило, меняет его существование исключительно в гедонистической плоскости. Исключая из человеческой жизни саму возможность человеческих страданий, связанных с преодолением трудностей, мы рискуем получить абсолютно аморфную

инеспособную к самостоятельному выбору биомассу;

социальные проблемы:

–проблемы социальной сегрегации (модифицированные и немодифицированные люди);

–проблемы честной конкуренции (использование трансгуманистических технологий в эгоистических целях);

–проблемы социальной манипуляции (потеря личного пространства, тотальный контроль за мыслями и сознанием).

Подводя некоторые итоги, следует признать, что трансгуманистическая перспектива человечества не сводится только к набору утопических мечтаний, а является реальной попыткой ответа на решение вполне серьезных проблем (например, решение проблемы физически неполноценных людей).

Движение трансгуманизма нельзя считать чем-то цельным и однородным. Существуют самые разные модели трансгуманистического преображения человека, и абсолютно не продуктивно на основании критики отдельных трансгуманистических проектов отбрасывать идею

вцелом.

68

Одним из существенных изъянов ряда концепций трансгуманизма является ничем не сдерживаемый редукционизм16. Так, например, стремясь «осчастливить» всё человечество, нейробиологическая наука подменяет проблему человеческого счастья искусственно воспроизводимым эффектом чувственного удовольствия. Этическая составляющая человека редуцируется к физиологической, химические вещества теперь контролируют и смягчают психические настроения и эмоции. Под воздействием наук о работе мозга несчастье теперь рассматривают в парадигме нейробиологии. Эфемерная таблетка счастья становится ключом к моральной коррекции человеческого поведения. Подобная парадигма очень живописно представлена в произведении Энтони Берджесса «Заводной апельсин», когда личность преступника подвергается определенной терапевтической коррекции, в результате чего ранее получаемое удовольствие от насилия превращается в физиологически осязаемую муку. Последствия такой терапии в романе самые плачевные. Однако логика создания фармацевтического средства счастья по-прежнему неумолима.

Еще одним явным примером редукционизма является идея вирту- ально-цифрового человека. Концепция переноса человеческой личности (сознания) в компьютер абсолютно не считается с природой человеческой телесности. Редуцируя целостную человеческую личность к деятельности мозга, исследователи явно недооценивают сложность этого уникального органа, низводя его до уровня биокомпьютера. Попытка смоделировать человеческую личность посредством имитации нейронных связей не может породить ничего иного, как очередного виртуального Франкенштейна. Однако безраздельно господствующие в умах современных «айтишников» механицизм и физиологизм не дают оснований для критического отношения к столь занимательной игре в бога. «Мы нуждаемся в более целостном понимании человеческого Я, чем то, которое предлагает трансгуманизм» [2, с. 51].

Выступая за замену естественной эволюции на искусственную, сторонники трансгуманизма нередко отбрасывают ценности прогресса и гуманизма, подменяя их концепцией жесткого эволюционного отбора. Ратуя за всесторонний технический прогресс, они порой игнорируют

16 Принцип сведения более сложной формы устройства к более примитивной.

69

ключевой принцип целеполагания «для чего?». Как говорил классик, «все прогрессы реакционны, если рушится человек» (А. Вознесенский).

Сказанное выше не означает, что всякий трансгуманизм враждебен гуманизму. Опасность исходит от безмерного технологического оптимизма, готового бездумно превратить человека в кибернетическую машину и неспособного предсказать всех негативных последствий от подобной трансформации. Гуманистическая альтернатива нуждается сегодня в серьезной переоценке и реабилитации. Так, оправданием трансгуманизма может стать идея солидарности, направленная на преодоление эгоистического гедонизма и социальной сегрегации. В нынешнем обществе разделенного человечества трансгуманизм обрекает нас на еще большее рабство и страдание. По мнению австралийского философа и писателя Рассела Блэкфорда, «построение гуманного и социально ответственного трансгуманизма не только интеллектуально оправдано, оно необходимо, чтобы трансгуманизм смог выжить и преуспеть» [4].

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ ДЛЯ САМОКОНТРОЛЯ

1.Какие глобальные проблемы современности вы можете назвать? Может ли трансгуманизм решать эти проблемы? Какие конкретно?

2.Что такое нанотехнологии? Какую роль они играют в трансгуманизме?

3.Могут ли трансгуманистические технологии решить проблему человеческого счастья и почему?

4.Что такое редукционизм, и в чем его негативные последствия для развития науки?

5.Объясните значение следующих терминов: «генетически модифицированный человек», «нанокиборгизированный человек», «вирту- ально-цифровой человек». Проиллюстрируйте эти типы людей примерами из научной фантастики (литературы и кинематографа).

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1.Huxley J. New Bottles for New Wine / J. Huxley. – London, 1957. – Р. 17.

2.Аксёнов И. В. Трансгуманизм как проблема философской и религиозной антропологии: дис. … канд. философ. наук / И. В. Аксёнов. – Санкт-Петер-

бург, 2016.

70