Капитализм незнакомый идеал

ет следующий итог: “Капитализм — это зло. США — ведущая капиталистическая страна. Таким образом, США — это зло”. Сложно переоценить негативный эффект такого образа мышления. В Советском Союзе и коммунистическом Китае он стал основой для мнений и действий, грозящих вылиться в термоядерный катаклизм».

Что здесь имелось в виду под туманной формулировкой «стал основой для мнений и действий»? То, что капитализм — зло, придумано и беспрестанно повторяется коммунистами. Означает ли вышесказанное, что подобные мнения в коммунистических странах поддерживаются их же собственной идеологической пропагандой? И означает ли это, что для того, чтобы избежать ядерного конфликта, нужно признать эту пропаганду истиной?

Об этом в докладе ничего не сказано. U.S.I.A. просто продолжает:

«А в некоммунистическом мире это способствует отравлению атмосферы, в которой мы пытаемся осуществлять наши программы помощи и другие методы международного сотрудничества».

Это означает, что для нас опасность состоит в том, что те, кому мы предлагаем благотворительную помощь, могут отказаться принимать у нас деньги, — и чтобы добиться от них согласия на «сотрудничество», мы должны плюнуть сами себе в лицо и присоединиться к процессу наклеивания лживых ярлыков на ту систему, которая обеспечила нам владение тем богатством, которое мы теперь тратим на спасение их жизней.

«Понятие “капитализм” стало грязным словом для миллионов людей, вовсе не являющихся марксистами, но которые видят в “социализме” в целом благополучную систему. При обработке U.S.I.A. данных зарубежных опросов выяснилось, что для большинства людей “социализм” не означает государственной собственности, и вовсе не обязательно имеет отношение к коммунизму. Скорее, они считают его системой, которая обеспечивает благополучие простых граждан».

Если вы еще сомневаетесь в том, что философия прагматизма на самом деле учит нас тому, что истина устанавливается путем опросов общественного мнения, вот вам пример этого, в ясной и предельно откровенной форме. Невзирая на тома теорий, века истории и кровавую реальность пяти континентов, «социализм»

теперь не значит государственной собственности и не имеет отношения к коммунизму, потому что большинство опрошенных думают именно так. А что означает «система, которая обеспечивает благополучие простых граждан»? Как она его «обеспечивает»? За счет «непростых»? «Обеспечение» системой значит, что сами граждане эти блага не зарабатывают, потому что заработанное они обеспечивают себе сами, и система тут ни при чем. Так чьи права и заработанные блага оказываются запрещенными и экспроприированными — и ради кого? Единственный вариант социализма, при котором может происходить «обеспечение благополучия» системой без государственной собственности — это фашизм. Вы можете сами сделать выводы о политических симпатиях тех моральных каннибалов, которые участвовали в этом опросе.

«Большая часть зарубежных граждан очевидно не рассматривает “капитализм” как эффективную экономическую систему или защитника прав человека. Для них “капитализм” означает отсутствие внимания к бедным слоям населения, несправедливое распределение материальных благ и слишком большое влияние богатой прослойки».

Как можно сочетать защиту прав человека с государственным «вниманием к бедным слоям населения», распределением, опять же государством, материальных благ и «влияния»? Ответа нет.

«U.S.I.A. обнаружило, что впечатляющий процент британских, западногерманских, итальянских, японских, мексиканских и бразильских граждан хорошо относятся к “социализму” и испытывают сильную неприязнь к “капитализму”».

Давайте рассмотрим философские тенденции, интеллектуальный вклад и историю морали этих государств — а также результаты, которые все это дало в политике. Германия, Италия и Япония находились под властью фашистской диктатуры; их «вклад» в копилку мировой политической мудрости заключается в демонстрации ужаса, которую можно сравнить лишь с деятельностью их идеологических братьев в Советской России и красном Китае. В Британии, Мексике и Бразилии существуют смешанные экономические системы, которые на самом деле давно перешли к настоящему социализму — и к экономическому банкротству. И это

страны, мнением которых мы интересуемся и чьей благосклонности якобы должны добиваться; это моральные авторитеты, перед которыми мы должны оправдываться за нашу наиболее благородную политическую систему в мировой истории; это судьи, которых мы должны улещивать путем предательства нашей собственной системы, перечеркивая всю ее историю и забывая ее подлинное имя.

Есть ли какая-нибудь разумная причина, которая может привести нацию к такому предательству? Разумная — нет, если мы говорим о действительно нормальном разуме. Но…

«”Капитализм” за границей превратился в ругательное слово. Попытки избавить это понятие от негативной окраски, например, путем использования словосочетаний типа “народный капитализм” потерпели поражение… Но “социализм” — это круто. [Да-да, круто.] Даже в Британии и Западной Германии, где больше распространена частная собственность, большинство населения выражают симпатию к “социализму”, в то же время отрицая коммунизм».

Если в этот момент вам в голову пришел термин «социальная метафизика», то вы совершенно правы, за исключением разве что того, что даже этот термин кажется слишком чистым, слишком невинным для того, чтобы объяснять с его помощью следующее:

«Лидеры слаборазвитых государств, отказавшихся от “капитализма”, развивают в своих странах особые формы “социализма”. Леопольд Сенгор, лидер Сенегала, говорит: “Социализм — это такое понимание общества, которое возвращает нас к нашим африканским корням”. Джулиус Ньерере из Танзании настаивает на том, что “ни одна слаборазвитая страна не может позволить себе ничего, кроме социализма”. Тунисский руководитель Хабиб Бургиба считает, что последователи пророка Мухаммеда “были социалистами еще до изобретения этого термина”. А камбоджийский принц Нородом Сианук утверждает, что “наш социализм — это первое и главное практическое приложение принципов буддизма”».

Вышеизложенное — это абсолютная правда — вплоть до самого глубинного философского, психологического, политического и морального смысла. И именно это — самое лучшее обвинение, которое только разумный человек может предъявить социализму. Социализм — это регресс до уровня примитивного варварства. Но не в этом состоит смысл и цель отчета U.S.I.A. Оказывается,

капиталистические Соединенные Штаты должны оправдываться за свои небоскребы, автомобили, водопровод и за своих улыбающихся, уверенных, не замученных, не ободранных живьем и не съеденных граждан перед мусульманами, буддистами и каннибалами (на этот раз настоящими каннибалами, в прямом смысле слова)!

Заметка заканчивается следующим образом:

«Исследование показывает, что иностранные граждане приписывают Соединенным Штатам “высокий уровень капиталистической эксплуатации и власти капитализма над обществом в целом, а также

откровенное отсутствие тех социальных мер, которые, по их мнению, являются основным признаком социализма” [курсив U.S.I.A.].

Очевидно, что нет смысла пропагандировать нашу философию в терминах, которые попросту наиболее привлекательны для атак наших оппонентов…

Наша капиталистическая система развилась из устаревшей экономической доктрины, термины которой были впервые использованы Марксом и другими мыслителями XIX века. Может быть, U.S.I.A. имеет смысл провести другое исследование, найдя способы представить нашу социальную и политическую систему в более приемлемом для тех иностранных граждан, на чье мнение мы хотим влиять, ключе?»

Влиять — как? В каком направлении? И ради чего? Если ради их хорошего отношения мы будем придумывать иные термины для нашей политической философии, принимая те, которые удобны им, если мы разрушим последние остатки капитализма и назовем себя «Государством национал-социалистического благополучия», то кто на кого будет «влиять» и кто кого в итоге похоронит?

Эта статья раскрывает многое. Конечно, совершенно справедливо, что если американские пропагандисты будут защищать капитализм за рубежом теми же методами, которыми они пользуются дома, то результаты буду именно такими, как описано в исследовании U.S.I.A., если не хуже. В нашей стране именно «консерваторы» поддаются «либералам» и проигрывают бой, потому что не рискуют провозглашать и защищать подлинный смысл капитализма. За границей же «либералы» проигрывают коммунистам по тем же самым причинам: не существует способа защитить капитализм без того, чтобы защищать права человека, то есть без отрицания альтруизма.

Посмотрите на то, какое отвратительное безразличие к вопросу правды или лжи проявляют так называемые защитники капитализма. Они не придают никакого значения таким противоречиям, как симпатия к социализму, сочетающаяся с отрицанием коммунизма, или тому факту, что капитализм есть единственная альтернатива и единственное средство защиты против коммунизма. Они не придают никакого значения невежеству, нечестности, несправедливости, иррационализму критиков капитализма. С морально-философской точки зрения их ответ является непосредственным, некритическим принятием терминов противника, поражением перед лицом невежества, нечестности, несправедливости и иррационализма. При том, что они знают, как коммунисты — те самые враги, с которыми они должны сражаться — стараются оболгать капитализм, они не разоблачают их ложь, не пытаются просветить мир, не защищают несправедливо оклеветанных и не восстанавливают справедливость, а закрывают на эту ложь глаза, скрывают правду, приносят невинных в жертву и фактически сами присоединяются к их уничтожению. Им кажется, что правда не имеет значения в свете того, что «мы не нравимся людям». Они восклицают: «Но ведь таким образом мы заставим людей полюбить жертву!» — после того, как сами поможем втоптать ее в грязь. А потом они удивляются, почему все, что они получают, — это презрение со стороны союзников, которых они предали, равно как и со стороны вечных врагов. Моральная трусость — это черта, которая не может ни привлекать, ни вдохновлять, ни приносить практическую пользу.

Посмотрите только на бесстыдство тех европейцев, которые — перед лицом невероятных жестокостей «вновь рожденных» наций — смеют болтать что-то об «отсутствии внимания к бедным слоям населения» и критиковать Соединенные Штаты за это. Какими бы ни были их мотивы, беспокойство о людских страданиях к ним явно не относится.

И самое главное: интеллектуальные лидеры сегодняшнего общества согласны на все, они согласны признать право буддизма и африканизма на их так отважно защищаемые традиции (вспомните о природе и истории этих самых традиций), но делают исключение. Есть одно государство — Соединенные Штаты Америки — которое

шившись защиты, варварство и декадентство заключили бесчестный союз, где кровавые бандиты дерутся над останками, а циничные прагматики оставляют за собой руководящие посты, и, сами уже тонущие, пытаются утопить свой ужас в коктейльных бокалах европейских вечеринок, где выхолощенные мужчины и истеричные женщины с белыми губами решают судьбу мира, провозглашая, что социализм — это круто.

Вот каково лицо нашего времени. Пытаться победить его методами компромисса, уклонения, двусмысленностей и околичностей — не просто абсурдно, а преступно. В этой битве нельзя сражаться, каким-либо образом присоединяясь к врагу, беря у него взаймы его же лозунги или его же кровавое идеологическое оружие, не открывая миру истинную природу битвы или делая вид, что принадлежишь к толпе.

Эта битва — лишь для тех, кто понимает, почему важно не быть в этой толпе, почему, когда на карту поставлены моральные ценности, в первую очередь необходимо подорвать фундамент позиции врага и оборвать все его связи с этой основой. И если кому-то суждено быть неверно понятым, то пусть это происходит из-за его стойкости и непримиримости, а не из-за сходства, пусть даже самого отдаленного, хоть с какой-то стороной такого чудовищного зла.

Эта битва лишь для тех, кто — перефразируя слова героя книги «Атлант расправил плечи» — готов сказать:

«Капитализм — единственная в истории система, где богатство достигается не грабежом, а производством, не силой, а торговлей; единственная система, которая выступает за права человека на собственные мысли, на работу, на жизнь, на счастье, на себя самого. Если это зло, по стандартам современного мира, если в этом причина того, что нас проклинают, тогда мы — мы, лучшие из людей, — принимаем это и готовы быть прокляты миром. Мы готовы носить на лбу клеймо “Капитализм” с гордостью, как знак нашего благородства».

Вот чего требует от нас эта битва. Ничто меньшее не годится.

19

Консерватизм:

некролог

Айн Рэнд

Как «консерваторы», так и «либералы» упирают на факт, против которого, кажется, никто не возражает: что мир стоит перед смертельным конфликтом, и за сохранение цивилизации нужно бороться.

Но какова же природа этого конфликта? Обе группировки отвечают: это конфликт между коммунизмом и… чем же? Ответа нет. Они говорят, что это конфликт между двумя жизненными стратегиями — коммунистической и… какой же? Опять ответа нет. Это конфликт между двумя идеологиями, говорят они. Так какова же наша идеология? Они молчат.

Правда, которую отказываются признать и те, и другие, состоит в том, что в политическом смысле сегодняшний мировой конфликт — это последняя стадия борьбы между капитализмом и тоталитаризмом.

Мы выступаем за свободу, говорят обе группировки, — и продолжают рассуждать о том, какие меры контроля и регуляции, какие ограничения, налоги и «жертвы» они введут, какие механизмы власти будут требовать, какие «социальные блага» будут выделять определенным группам населения, только вот не уточняют, у каких групп эти «блага» придется для этого отобрать. Никто из них не спешит признавать, что государственный контроль над экономикой — любая степень такого контроля, со стороны любой группы, ради любых целей — опирается на фундаменталь-

ный принцип тоталитаризма, принцип, согласно которому жизнь человека принадлежит государству. Смешанная экономика — это не более чем полусоциалистическая экономика, иными словами — это полупорабощенное общество, то есть — государство, раздираемое неразрешимыми противоречиями, находящееся в процессе постепенной дезинтеграции.

Свобода в политическом смысле — это свобода от государственных ограничений. Это не означает свободу от землевладельца или свободу от работодателя, или свободу от законов природы, которые не обеспечивают человеку автоматического процветания. Это лишь свобода от ограничительной власти государства — и ничего более.

Мировой конфликт, который мы имеем сегодня, — это конфликт личности и государства, тот же самый, что происходил на протяжении всей человеческой истории. Имена меняются, но суть — и результаты — остаются теми же, будь это конфликт человека и феодализма, человека и абсолютной монархии, человека

икоммунизма, или фашизма, или нацизма, или социализма, или государства всеобщего благосостояния.

Если вы выступаете за свободу, вы должны выступать за права личности; если вы выступаете за права личности, вы должны выступать за ее право на жизнь, на свободу, на достижение счастья; то есть вы должны выступать за политическую систему, которая гарантирует и защищает эти права — за политико-экономическую систему капитализма.

Индивидуальные права, свобода, справедливость, прогресс — вот философские ценности, теоретические цели и практические результаты капитализма. Ни одна другая система не в состоянии создать или поддерживать их; и ни одна другая система этого никогда не делала и делать не будет. Если вам нужно доказательство, подумайте о природе и функциях основных принципов капитализма; загляните в историю и в современное состояние европейских стран.

Противостояние осуществляется не между рабством ради «добра» и рабством во имя «зла»; не между диктатурой «добрых»

идиктатурой «злых». Вопрос лишь в противостоянии свободы

идиктатуры. Лишь после того, как люди избирают рабство и дик-

татуру, они могут начать обычную грызню между группировками, которая происходит в социалистических странах, и которая сегодня называется борьбой групп влияния, за то, чья группировка будет управлять, кто кого поработит, у кого и в чью пользу будет отобрана собственность, и кто будет принесен в жертву ради какой «благородной» цели. Все такие споры начинаютcя позже и фактически не имеют никаких последствий, так как результат всегда оказывается одним и тем же. Главный выбор — единственный, имеющий значение, — это выбор между свободой и диктатурой,

капитализмом и тоталитаризмом.

Именно этого выбора пытаются сейчас избежать сегодняшние политические лидеры. «Либералы» пытаются установить тоталитарную систему методами грабежа — систему полусоциалистского, полуфашистского толка, — не предоставляя стране возможности понять, какой дорогой они движутся и к какой конечной цели. И хотя такая политика, несомненно, достойна всяческого осуждения, еще более его достойна политика «консерваторов», которые варварскими методами пытаются защитить свободу.

«Либералы» боятся называть свою программу ее истинным именем, защищают каждый шаг, политический прием и принцип тоталитаризма, но при этом изворачиваются и выдумывают всякие эвфемизмы типа «государства всеобщего благоденствия», «нового плана» и «новых горизонтов». Но они все же придерживаются формальной логики, если не морали. Это логика мошенника, который не может позволить, чтобы его жертвы разгадали его истинные намерения. К тому же большинство тех, кто условно называется «либералами», боятся признаться даже себе самим, что на самом деле они защищают не что иное как тоталитаризм. Они не желают принять истинный смысл того, к чему стремятся; они хотят сохранить все преимущества и достижения капитализма, но при этом разрушить его принципы и установить тоталитарную систему без ее неизбежных отрицательных эффектов. Они не желают знать и принимать тот факт, что являются защитниками диктатуры и рабства. Поэтому они избегают рассуждений на эту тему, боясь обнаружить, что их цель — зло.

Что можно подумать о людях, которые боятся обнаружить, что их цель — добро? Какова моральная высота тех, кто боится при-