История России проблемные моменты (1917–2021 гг.). Учебное пособие

дебная расправа с «классовыми врагами» советской власти, сопровождавшаяся конфискацией имущества наиболее зажиточных или сопротивлявшихся коллективизации крестьян с последующей высылкой, тюремным заключением или расстрелом.

Один из наиболее вопиющих случаев произошел на острове Назино посреди реки Оби (близ деревни Назино), куда в ходе депортационной кампании против «социально вредных и деклассированных элементов» (раскулаченных) в мае — августе 1933 г. было сослано около 6 100 человек. Голод, болезни, неудачные попытки бегства и каннибализм (люди были просто брошены на произвол судьбы без еды, крыши над головой, какой-либо утвари или инструментов) сократили количество «переселенцев»: «Через месяц пребывания на острове в таких нечеловеческих условиях из 6 тысяч человек в живых осталось чуть более тысячи…»21.

Число раскулаченных во многих районах достигало 10–15 % крестьянских хозяйств (при условии, что реальное число зажиточных хозяйств, согласно официальным данным, не превышало 3–4 %). Кроме того, грубые извращения допускались и в процессе самой коллективизации, при обобществлении средств производства. Однако главным последствием насилия при создании колхозов стало массовое недовольство открытого протеста крестьян вплоть до вооруженных выступлений (с начала января до середины марта 1930 г. произошло 6 117 выступлений, в которых участвовало св. 1,5 млн человек). Пассивное сопротивление крестьян выражалось в отказе от выполнения хлебозаготовок, от работы в колхозе, массовом убое скота. Расправа с коммунистами, колхозными активистами, истребление скота приобрели массовый характер.

В последовавшей за этим демагогической статье Сталина в газете «Правда» от 2 марта 1930 г. «Головокружение от успехов. К вопросам колхозного движения» предлагалось устранить перегибы на местах, которые объявлялись продуктом самодеятельности, излишней ретивости исполнителей, искажавших генеральную линию партии. Таким образом, было приостановлено январское Постановление 1930 г. о начале сплошной коллективизации. Это сразу вызвало отлив крестьян из колхозов (в августе 1930 г. колхозы объединяли только 21 % крестьянских хозяйств).

21 Назинская трагедия 1933 г. (Остров людоедов) // Томский мемориальный музей «Следственная тюрьма НКВД». URL: https://nkvd.tomsk.ru/researches/history_investigation/nazino_tragedy.

31

Путем последующей агитации и мер экономического характера (повышение налогов на единоличников, снижение плановых показателей колхозам), а также попыток улучшить материально-техническую базу колхозов (создание сети машинно-тракторных станций) к июню 1931 г. в колхозы вновь было объединено 52,7 % хозяйств. Всего за первую пятилетку было раскулачено до 1,8 млн крестьянских домохозяйств (при учете что в среднем семья крестьянина состояла из 10–12 человек). За то же время было пресечено 2 000 восстаний против советской власти.

Несмотря на предпринятые меры, плановые показатели все равно не выполнялись, что вынудило правительство вновь прибегнуть к репрессиям. 7 августа 1932 г. вышло постановление ЦИК и СНК СССР «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности» (или в простонародье «Закон о семи колосках»), предусматривавшее высшую меру наказания за хищение колхозного и кооперативного имущества с заменой ее при смягчающих обстоятельствах лишением свободы на 10 лет (к февралю 1933 г. было осуждено 103 тыс. человек, из которых к расстрелу приговорено 6,2 %, к 10 годам тюрьмы — 33 %).

Как часть репрессий можно рассматривать и искусственно созданный голод 1932–1933 гг. на Украине и в Поволжье, Северном Кавказе и Казахстане, традиционно хлеборобных районах. Всю информацию о голоде («голодоморе») нельзя было распространять под страхом уголовного преследования, а сам факт голода официально отрицался, документы засекречивались. Бежавших хватали и отправляли обратно на заставах, железнодорожных станциях и дорогах, даже наиболее удачливые были обречены на смерть без продовольственных карточек — цены сталинской индустриализации. В результате голода погибло около 4–5 млн человек.

Несмотря на голод и жертвы, Сталин с партийной трибуны требовал увеличения поставок зерна за рубеж. Цифры: если в 1928 г. вывезено менее 1 млн ц хлеба, то в 1929 г. — 13 млн ц, в 1930 г. — 48,3 млн ц, в 1931 г. — 51,8 млн ц,

в 1932 г. — 18,1 млн ц, в самом голодном 1933 г. — 10 млн ц, причем хлеб продавался на фоне падения мировых цен, практически за бесценок. По оценкам экспертов, половины вывезенного зерна хватило бы, чтобы предотвратить масштабный голод.

Таким образом, массовые репрессии в среде крестьянства позволили создать модель социалистического хозяйства в деревне, однако державшуюся

32

лишь на принуждении и лишенную механизмов экономического развития, а потому убыточную.

Всреде историков до сих пор не умолкают споры насчет истинных целей

изадач форсированной, на пределе сил общества, едва оправившегося от войн

иреволюций, индустриализации и насильственной, трагической для традиционной прослойки крестьянства коллективизации. Например, существует авторитетное мнение, что «при создании и развитии колхозного строя шел процесс социальной трансформации, который предопределил переворот 1990-х гг. Лишенный средств производства и реальных возможностей управления колхозной собственностью крестьянин, эксплуатируемый первоначально через повинности, а затем через механизм зарплаты, постепенно превращается в рабочего, продающего свои рабочие руки, смотрящего на землю как на средство производства, а не мать-кормилицу»22.

Более того, большевистская власть смогла разрушить крестьянство как самый многочисленный, традиционный слой российского общества не только экономически и политически, но и морально и культурно. «Власть смогла навязать крестьянству свое видение происходящих в стране событий, <…> смогла заставить даже своих недоброжелателей и противников <…> говорить на своем политическом сленге», ставя индивида перед выбором: «либо принять иллюзорный мир, рисуемый пропагандой, либо стать изгоем в сложившемся социальном организме». В результате «крестьянин <…> включал себя в мир пропагандистской реальности, <…> становился соучастником политических акций власти. <…> Самостоятельность критических оценок <…> практически полностью исчезает к концу десятилетия»23.

Вопросы и задания для самостоятельной работы

1.В чем причины свертывания новой экономической политики?

2.Какие цели стояли перед модернизацией в России?

3.Почему победил вариант форсированной, ускоренной модернизации?

4.Как изменилось положение крестьянства в советской России по сравнению с дореволюционным?

22Безнин М.А. Димони Т.М. Аграрный строй России в 1930–1980-е годы // Труды Института российской истории РАН. 2006. № 6. С. 169–170.

23Кедров Н.Г. Лапти сталинизма. Политическое сознание крестьянства Русского Севера в 1930-е годы. М., 2013. С. 126–127.

33

5.Какие социальные и культурные последствия носила коллективизация?

6.Почему ученые назвали этот период «раскрестьянивание»?

7.Могла ли Россия при имевшихся ресурсах избежать масштабного голо-

да 1932–1933 гг.?

8.Какие факторы привели к катастрофе? Какие последствия они имели для России в перспективе?

9.Почему Сталин так часто менял собственную точку зрения по важным вопросам политического и экономического развития России?

10.Почему именно Сталин стал лидером коммунистической партии?

34

3. АЛЬТЕРНАТИВЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

1941–1945 ГГ.

Известно, что «история не терпит сослагательных наклонений». Свершившиеся события невозможно изменить. История Великой Отечественной войны в этом смысле также не является исключением. Однако необычный парадокс заключается в том, что именно с темой войны связан очень болезненно воспринимаемый вопрос: «Что было бы, если бы?..» Таким вопросом сразу или спустя годы задаются невольные очевидцы событий военной эпохи, для которых каждое совершенное в тех условиях действие или принятое решение имело своим последствием утрату жизней многих людей. Поэтому история Великой Отечественной войны почти сразу проявила свою альтернативность в воспоминаниях и мемуарах ее участников. В начале XX в. в связи с рассекречиванием военных архивов «туман войны» значительно рассеялся, появились новые возможности выявить и описать альтернативы исторических событий 1941–1945 гг.

3.1. АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ 1941 Г.

22 июня 1941 г. нацистская Германия и ее сателлиты напали на Советский Союз. С первых же дней Великой Отечественной войны Красная Армия потерпела ряд поражений, понесла большие потери в живой силе и технике, войска вермахта прорвались вглубь территории Советского государства. Маршал Г.К. Жуков в своих мемуарах признавал в той ситуации неизбежность разгрома Красной Армии. Тем не менее он утверждал, что «если бы войска приграничных округов были заранее приведены в боевую готовность, можно было нанести врагу в первые же дни войны более значительный урон, дольше задержать на западных оборонительных рубежах. Все это позволило бы более организованно вводить в действие подходившие части из внутренних военных округов»24. Мнение советского маршала в дальнейшем было поставлено под сомнение. Появились суждения, что своевременность издания Директивы № 1 Народного комиссара обороны от 21 июня 1941 г. о приведении войск приграничных округов в боевую готовность позволила бы успешно отразить агрессию гитлеровцев. Подобные суждения не основываются на оценке реально сложившейся к 22 июня 1941 г. обстановки в примыкающих к западной границе СССР

военных округах. Дело в том, что к началу войны Красная Армия не была пол-

24 Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. М. : Издательство Агентства печати Новости, 1971. С. 391.

35

ностью отмобилизована, ее войска находились в трех находящихся друг от друга на расстоянии 100–300 км эшелонах. Состав советских неотмобилизованных дивизий соответствовал сокращенному штату мирного времени. По проекту Полевого устава РККА 1939 г. стрелковая дивизия могла оборонять полосу шириной 8–12 км. Фактически же советским дивизиям на границе в первые дни войны приходилось держать фронт протяженностью, в три и более раза превосходящей установленные нормативы. Так, например, 10 стрелковой дивизии

вПрибалтийском особом военном округе пришлось удерживать оборону протяженностью 80 км, плотность построения 5 армии генерала М.И. Потапова

вЮго-Западном военном округе составляла 44 км на дивизию, 12 армии П.Г. Понеделина — свыше 80 км25. О малочисленности русских войск на гра-

нице свидетельствуют и немецкие генералы, в частности Э. Манштейн26. В этом контексте не представляются удивительными сравнительно легкий прорыв оборонительных рубежей РККА укомплектованными, численно превосходящими немецкими дивизиями и появление «брешей» в обороне даже на вспомогательных направлениях.

Особое значение в прорывах обороны имели действующие против Красной Армии 4 немецких танковых группы. Оснащенные помимо танков моторизованной противотанковой, зенитной и крупнокалиберной артиллерией, мотопехотой и мобильными средствами снабжения, они могли весьма быстро в отрыве от основных сил выходить в тыл обороны Красной Армии на 100–300 км, создавая угрозу окружения ее сил. Трагедия «котлов» первых лет войны во многом объяснялась именно действиями этих оперативных танковых групп. Предсказать их стремительную переброску на любой участок советско-герман- ского фронта было не всегда по силам разведке. Советские танковые корпуса значительно уступали по численности немецким танковым группам, не имели мобильной артиллерии и обеспеченной подвижными средствами мотопехоты. Именно поэтому контрудары советских танковых корпусов в отрыве от отстающей пехоты и артиллерии позволяли только на некоторое время задерживать продвижение немецких войск, прикрывать образовавшиеся разрывы в обороне. Такие контрудары, как правило, сопровождались для Красной Армии более значительными потерями танков, чем у немцев. Поврежденные, но подлежащие ремонту, оставшиеся без горючего и запчастей машины приходилось оставлять на оккупированной территории27.

25См.: Исаев А.В. 22 июня 41-го: первая иллюстрированная энциклопедия. М., 2018. С. 8, 10, 24, 67, 68.

26См.: Манштейн Э. фон. Утерянные победы. М. : Вече, 2010. С. 168–169.

27См.: Исаев А.В. Боевые действия Юго-Западного и Южного фронтов в начале Великой Отечественной войны (22 июня — 9 июля 1941 г.) : дис. … канд. истор. наук: 07.00.02. М., 2012. С. 92–93, 96–97, 106, 211.

36

25–29 июня 1941 г. в районе Дубно — Луцк — Броды произошло самое крупное танковое сражение Второй мировой войны. 5 механизированных корпусов Юго-Западного фронта общей численностью около 5 тыс. танков нанесли несколько контрударов наступающей 1-й танковой группе вермахта (около 1 тыс. танков)28. В результате этих боев и последующего отступления в советских танковых соединениях не досчитались более 2,5 тыс. танков. Немецкие танковые дивизии лишились почти 300 танков. Выводы о бездарности командования и неподготовленности кадров, основанные на количественном сравнении численности танков сторон, не соответствуют действительности29. Советским танкистам приходилось сражаться в крайне неблагоприятных условиях (контрудары с маршей, атаки с невыгодных позиций на открытой местности без прикрытия других родов войск, невозможность эвакуации и ремонта неисправных машин). Тактика контрударов в оценках советских и немецких полководцев была правильной. Планы стремительного прорыва врага в глубь страны были сорваны30. Однако за это приходилось расплачиваться утратой ценных ресурсов — боевой техники.

По мнению военного историка А.В. Исаева, руководство страны в начале войны недооценило возможности обороны крепостей. Основываясь на опыте обороны Брестской крепости и создания немцами в 1944–1945 гг. укрепленных пунктов — «фестунгов», которые сдерживали быстрое продвижение Красной Армии, он считает, что аналогичную стратегию могло бы применить сталинское руководство в случае издания соответствующего распоряжения в начале войны. За две недели можно было подготовить к обороне важные транспортные узлы — города Полоцк, Могилев, Витебск, Оршу и другие. Снабжение этих укрепленных пунктов с небольшими гарнизонами из 20–30 тыс. человек стало бы осуществляться советской транспортной авиацией. Без захвата крупных транспортных узлов, обеспечивающих подвоз и распределение военных ресурсов, немецкий «блицкриг» потерпел бы крах31.

Наряду с этим не были в полной мере учтены географические особенности боевых действий лета 1941 г. к востоку от западной границы СССР. Так, обширная Припятская область, считавшаяся у немецких стратегов заведомо непроходимой из-за обилия лесов и болот, могла стать местом базирования совет-

28См.: Замулин В.Н. Прохоровское сражение. М. : Вече, 2013. С. 514.

29См.: Исаев А.В. Боевые действия Юго-Западного и Южного фронтов в начале Великой Отечественной войны (22 июня — 9 июля 1941 г.) : дис. … канд. истор. наук: 07.00.02. М., 2012. С. 108.

30См.: Жуков Г.К. Указ. соч. С. 242–243.

31См.: Исаев А.В. Великая Отечественная альтернатива. 1941 в сослагательном наклонении. М., 2011.

С. 102–108, 123.

37

ских войск, угрожавших ударами с фланга по прорвавшимся в глубь территории страны дивизиям вермахта32.

Давали определенные преимущества советской стороне и недостатки разработанного Ф. Паулюсом немецкого плана молниеносной войны, утвержденного Гитлером под названием «Барбаросса». Изначальная слабость плана предполагала разброс сил и метания их на нескольких фронтах, обрастание различными коррективами, размывание идеи направления главного удара. Между тем захват немцами Москвы летом 1941 г. значительно осложнил бы снабжение всех советских армий33.

Наглядным примером размывания идеи направления главного удара в плане «Барбаросса» является окружение советских армий Юго-Западного фронта под Киевом. Историк К.В. Быков весьма точно назвал эту операцию вермахта «экспромтной». По его мнению, приказ Гитлера об окружении Киевской группировки советских войск появился под влиянием удачного стечения обстоятельств, когда планируемое уничтожение 5 армии генерала М.И. Потапова позволило начать «импровизирование», закончившееся «котлом» для всего Юго-Западного фронта34. Основная вина за это поражение может быть возложена на И.В. Сталина, который не согласился с предложением Г.К. Жукова 29 июля 1941 г. о своевременном отводе войск Юго-Западного фронта из намечавшегося оперативного «мешка»35. Тем не менее в условиях, когда разведка даже и не могла информировать о внезапном изменении планов Германского Генерального штаба, принять политическое решение о сдаче столицы Украины без боя было немыслимо36. Борьба окруженных армий Юго-Западного фронта позволила на целый месяц задержать немецкое наступление на Московском направлении. Катастрофы под Киевом, а затем под Вязьмой и Брянском можно бы было избежать, своевременно определив направления главных ударов противника, сгруппировав на опасных участках фронта основные силы и средства37. Проблема только в том, что своевременно получать информацию от разведки о направлениях главных ударов и быстро их парировать РККА в 1941 г.

32 См.: Исаев А.В. Великая Отечественная альтернатива. 1941 в сослагательном наклонении. М., 2011.

С. 110.

33См.: Там же. С. 148–149, 158–159.

34См.: Быков К.В. «Киевский котел». Крупнейшее поражение Красной Армии. М. : Яуза, Эксмо, 2006. С. 8–9, 18, 48.

35См.: Жуков Г.К. Указ. соч. С. 287.

36См.: Быков К.В. Указ. соч. С. 26.

37См.: Жуков Г.К. Указ. соч. С. 321.

38

не имела возможности, преимущества в информационной войне и использовании времени в свою пользу были на стороне Германии.

Упущенной альтернативой «Барбароссы» следует признать план нападения на СССР, разработанный в июле 1940 г. начальником штаба 18 армии гене- рал-майором Эрихом Марксом. В соответствии с ним на южном фланге создавалась одна усиленная ударная группа войск, которая стремительным броском через Украину захватывала Донбасс. После этого она разворачивалась в северном направлении, нанося удар из района Орла — Воронежа на Москву и вдоль Волги — на Горький. План Э. Маркса был отвергнут38. Вместе с тем, реализуйся он в 1941 г., Киев был бы взят немецкими войсками буквально с ходу, противопоставить что-либо усиленной танковой группе Красная Армия тогда не могла, а СССР, скорее всего, потерпел поражение. Ставка Гитлера на план «Барбаросса» оказалась роковой. Советские вооруженные силы получили возможность, измотав силы врага, остановить его продвижение по всему фронту

иотбросить в декабре 1941 г. от Москвы.

3.2.УТРАЧЕННЫЕ ПОБЕДЫ 1942 Г.

Вначале нового 1942 г. руководство СССР и Германии активно разрабатывали планы дальнейшего ведения войны. В представлении И.В. Сталина

иГенерального штаба войска вермахта могли нанести удары в направлении

Москвы, Ленинграда и на южном участке фронта. При этом И.В. Сталин с большей вероятностью склонялся к идее нанесения немцами главного удара на Московском направлении. Именно здесь у врага были сосредоточены значительные силы, составляющие более 70 дивизий. С.К. Тимошенко предлагал нанести упреждающий удар под Харьковом, Г.К. Жуков — нанести поражение немцам в районе Ржева. В связи с тем, что определить направление немецкого главного удара не удалось, решили ограничиться стратегической обороной с одновременным осуществлением нескольких наступательных операций на Смоленском, Харьковском, Льговско-Курском направлениях, а также под Ленинградом и Демянском. Такой план был принят исходя из неопределенности ситуации и, по сути, являлся «распылением сил»39. В отличие от советского руководства Гитлер и его генералы определили направление главного удара на юге с выходом на Волгу и захватом территорий Кубани и Кавказа. Не исключе-

38См.: Былинин С. Сталинградская битва: Стратегическая оборона (17 июля — 18 ноября 1942 года). М. : Экспринт, 2004. С. 7.

39См.: Барятинский М.Б. Оборона Сталинграда. За Волгой земли для нас нет! М., 2007. С. 7–9.

39

но, что подготовленный германским Верховным командованием план «Блау» создавался на основе разработанного еще в 1940 г. Э. Марксом плана войны с СССР. Возможно, что руководство вермахта, определив недостатки плана «Барбаросса», стремилось исправить ошибки и реализовать альтернативный план разгрома СССР40. Преднамеренно или по роковому стечению обстоятельств основной фигурой в реализации этого плана стал оппонент Э. Маркса (он был тяжело ранен с ампутацией ноги в июне 1941 г.) — разработчик плана «Барбаросса» Фридрих Паулюс. Забегая вперед, следует отметить, что осуществление плана «Блау» преследовали роковые предзнаменования неудачи. Так, за одиннадцать дней до начала операции «Блау» 19 июня 1942 г. начальник оперативного отдела штаба 23 германской танковой дивизии майор Рейхель вылетел на легком одномоторном самолете для осмотра сверху войск и местности. По необъяснимой халатности или недоразумению с собой в полет майор Рейхель захватил портфель с сверхсекретными документами, содержащими сведения о намечавшейся операции «Блау».

Пилот в тумане потерял ориентацию, самолет был сбит над советской территорией. Майор и летчик погибли, а сверхсекретные документы попали в руки советского командования. Узнав об этом, Гитлер пришел в ярость, но было слишком поздно в плане операции что-либо менять. Командующий ЮгоЗападным фронтом С.К. Тимошенко просил И.В. Сталина об усилении своих войск на ставших известными направлениях главных ударов противника, на что получил ответ: «Если бы дивизии продавались на рынке, то я бы купил для вас 5–6 дивизий, но их, к сожалению, не продают». Таким образом, в советском руководстве не поверили содержащейся в портфеле Рейхеля информации и не предприняли существенных мер по предотвращению последствий мощного немецкого наступления на юге. Слишком уж подозрительно просто планы немцев стали доступны сталинскому руководству. В связи с этим резервные армии Ставки остались на Московском направлении, которое советское командование по-прежнему считало самым опасным41.

В мае 1942 г. развернулось Харьковское сражение. Советские войска предприняли попытку окружить и уничтожить южную группировку войск вермахта, осуществив охват Харькова с севера и юга. В ходе наступательной операции немецкие 6 армия Паулюса и 1 танковая группа Клейста двумя сходящимися контрударами по флангам отсекли и окружили вырвавшиеся вперед со-

40См.: Былинин С. Указ. соч. С. 7.

41См.: Сдвижков, И.Ю. Перед операцией «Блау». Дело майора Райхеля. URL: https://www.youtube.com/ watch?v=BIdwdkT2qFI.

40