История и философия экономики как науки. Учебное пособие

Изначальность речи - это артикуляция понимания, предпосланности истолкования и высказывания. Высказывание Хайдеггера о языке как «осуществляемом бытием и пронизанным его строем доме бытия» приобрело поистине афористический смысл. Это уже не лингвистическое, но герменевтическое обращение к языку, предполагающее услышать, как в языке «говорит само бытие». По мнению Хайдеггера, подход к бытию открывается через язык, и бытие оказывается "озаренным" на пути к языку. Озарение рождает в сознании человека такое слово, которое сразу "высвечивает" то сущее, которое оно обозначает. Это слово в русском языке называют "метким". Слова языка живут в том, что называется "живой речью". Разумеется, язык в толковании Хайдеггера - это не то, что человек сам избирает по своему произволу, а то, "в чем он уже есть и откуда он говорит".23 Мышление оказалось зажатым в жесткие рамки "логики" и "грамматики" и приобрело характер "техники", поставленной на службу практического действия. Истоки этого процесса отчуждения мысли от человеческого бытия наблюдаются, по Хайдеггеру, уже у Платона и Аристотеля. В результате и философия стремится стать "наукой" и "понемногу превращается в технику объяснения из первопричин".

В наиболее характерном направлении - постмодернизме наличие реальности отвергается вообще. Структуру мировоззрения Делеза возможно представить в виде четырех взаимосвязанных элементов, при этом каждое и отличается от остальных, и говорит то же самое, что остальные: «мир» - «мышление» - «ризома» - «шизоанализ». Здесь пролегает граница между концепцией Делеза и классическим структурализмом. Мы знаем, что, согласно Соссюру, структурализм не оставляет в языке ничего, кроме различий. Делез, напротив, соединяет «плюрализм» с «монизмом», т. е. различия с тождеством. А сама деконструкция Деррида предполагает: стратегию difference, разделение мира на мир присутствия и мир человеческого существования, разрушение метафизической традиции, включая Хайдеггера. Она содержит в себе возможность особой интерпретации текстов, как разложения и сбора в уже иное понимание. Нет единства как стержня. Деррида выявляет два типа истолкований. Первый тип предполагает опору на «начало», «центр» как необходимое требование и условие. Второй тип истолкования не предполагает опору на признание «начала», а вариативность принимается как определяющий принцип. Оба типа интерпретации не приемлют друг друга, однако одновременно существуют в научном знании.24 На эту

23Хайдеггер М. Время и Бытие. С. 116.

24Деррида Ж. Структура, знак и игра в дискурсе гуманитарных наук // Вестник МГУ. Серия 9. Филология. № 5. 1995. С. 19.

41

проблему уже неоднократно обращалось внимание в современных аналитических разработках, с последующим выводом о рассмотрении деструкции как набора герменевтических стратегий, базирующихся на критике логоцентризма, новой теории знака и постструктуралистском понятии текста. Основной стратегией по отношению к тексту выступает не понимание, а «означивание»25. Традиционная когнитивная практика интерпретации возможна лишь как условное обозначение процедуры деконструкции текста, предполагающей его деструкцию и последующую вариативность реконструкций вокруг избранных семантических узлов. Герменевтическая традиция завязанности на фигуре автора сменяется концентрацией на читателя, что задает объективную предпосылку поливариантности интерпретаций, что происходит в силу семантического самодвижения текста.

Все, что есть в философии, в той или иной мере переходит в экономическую методологию. Герменевтическая идея диалога, постструктуралистская теория языковой игры, концепция плюрализма постмодерна – все это является необходимым этапом методологии экономической науки. Ясно вырисовывается необходимость выработки не узконаправленного, а более широкого и основательного воззрения на философию экономической теории. Экономическая теория все основательней интегрируется в современную научную мысль, сохраняя междисциплинарные связи, раскрывающие специфику методологии философии экономики. Целый ряд наук, с которыми экономика связана междисциплинарными связями, повышают познавательный потенциал экономической науки, поддерживая фундаментальное значение экономики в качестве общественной науки. В бушующем потоке разнообразных концепций и подходов современному экономисту необходима фундаментальная всеобщая, включающая все тенденции развития теория философии экономической науки для формулирования и планирования будущих его замыслов и идей.

25 Деррида Ж. О грамматологии / пер. с фр. Н. Автономовой. – М., 2000. С. 120.

42

3.1. ПРИНЦИПЫ ТЕОРИИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКИ

3.1.1. ПРИНЦИП ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ ОТНОСИТЕЛЬНОСТИ

Экономическая теория – это часть экономики, еѐ языковой и ментальный уровень. Факты в качестве ещѐ одного уровня экономики не входят в экономическую теорию, хотя и находятся с ней в тесной взаимосвязи. И факты, и теория являются составляющими науки.

Во избежание ловушек очевидностей следует непременно проводить анализ оснований экономической науки, которые, согласно философии науки, задаются принципами. Принципы – это теоретические положения, которые придают осмысленность законам. Это не главные законы, как часто пишут в учебниках философии, а их смыслы. В отличие от законов принципы никогда не сводятся к признакам изучаемых явлений. В его рафинированной научной форме познание идѐт по цепочке:

Принципы →законы →явления

Представляется необходимым начинать исследование с принципа теоретической относительности. Согласно этому принципу всѐ человеческое имеет теоретический статус. На первый взгляд, такое утверждение кажется излишне ригористичным. Но это лишь поверхностное утверждение.

В дословном переводе с греческого языка theoria означает сообщение (oraw) о том, что вижу (thea). Но уже элеаты Парменид и Зенон в V веке до н.э. отказывались считать видимое за истинное, например, полѐт стрелы. Пожалуй, они были первыми, кто обратил внимание на необходимость согласования наблюдаемого человеком с его интерпретациями. В отсутствие такой согласованности не избежать заблуждений, а ведь задача состоит в том, чтобы уберечься от них.

Дж. Беркли решительно утверждал, что вещь – это не что иное, как комплексы ощущений. Существовать – значить быть воспринимаемым (esse est percipi). Невозможно отделить друг от друга объект и ощущение, объект и субъект. А. Шопенгауэр считал, что поскольку нет объекта без субъекта, то мир есть наше представление. Беркли и Шопенгауэр ошибочно считали, что теория придаѐт вещам их онтологический статус, а между тем он всего лишь познаѐтся в ней.

Определѐнный вклад в развитие принципа теоретической относительности внѐс И. Кант. Он интерпретировал любое суждение не иначе, как в горизонте априорных принципов.

Развитие философии науки начинается с неопозитивизма, который вскоре встретил своего непримиримого оппонента в лице постпозитивизма. Неопозитивист М. Шлик считал, что в каждом конкретном случае возможна проверка теоретических убеждений на

43

истинность, констатации являются окончательными, неоспоримыми. Это утверждение предполагает, что факты никоим образом не зависят от теории, ибо в противном случае они не могли бы обеспечивать основу познания.

Постпозитивист К. Поппер настаивал на том, что сингулярные высказывания дедуцируются из теории, а это означает, что нет языка, а следовательно, и предложений, свободных от теорий. В силу этого фактуальные предложения не могут обеспечить абсолютную научную достоверность теории – они в познавательном отношении сами зависят от неѐ. После Поппера тезис о том, что факты нагружены теоретически, будет повторяться многократно. Наиболее полно этот тезис освещѐн в работах американского аналитика У. Куайна. Правильная идея Куайна состоит в том, что мир человека – это созданный им мир. Всегда и во всем человек руководствуется теорией, и нет ничего, что могло бы в принципе избежать этой участи.

Существо главного аргумента, выдвигаемого против принципа теоретической относительности, резюмируется в заключении: «Ведь вещи существуют сами по себе, им не нужны подпорки теории!»

Принцип теоретической относительности задаѐт канву любой дисциплины, в том числе и экономической науки. Необходимость опоры на него часто недооценивается, а порой просто не осознаѐтся. В самом общем плане смысл теоретической относительности состоит в том, что и языковые, и ментальные, и фактуальные формы существуют не иначе как в составе учений, которые могут быть как научными, так и ненаучными. Принцип теоретической относительности не должен восприниматься как противопоставление теории фактам.

3.1.2. ПРИНЦИП КОНЦЕПТУАЛЬНОСТИ

Принцип теоретической относительности задаѐт направление научно оправданного поиска лишь в самом общем плане. Для придания ему большей основательности и заострѐнности следует обратиться к научным законам. Закон есть соотношение признаков. В мире фактов признаки – это свойства и отношения предметов, например физических тел, особей, людей, товаров и т.д.

В многообразии мира человека выделяют три структурных уровня мира человека:

ЯЗЫК

↓

МЕНТАЛЬНОСТЬ

↓

ФАКТЫ

44

Вмире ментальности признаки выступают как понятия.

Вмире языка предикаты представлены общими и единичными именами, ил точнее универсальными и сингулярными предложениями. И вновь выявляется слитность общего и единичного. Пример универсального предложения: «товарам присущи цены». Пример сингулярного предложения: «цена данного товара равна 5 рублям». В обоих случаях используется «цена» и в обоих случаях имеется в виду, что цены качественно тождественны, но количественно вариабельны.

Наука имеет дело с признаками, которые выступают в трѐх различных формах: как признаки предметов, понятия и термины с переменными значениями. Но возникает затруднительная ситуация с терминологией, так как в философии науки ещѐ не введѐн термин, который бы обозначал признак как единство общего (качества) и единичного (количества).

3.1.3. ПРИНЦИП ИЕРАРХИИ И АВТОНОМИИ ЦЕННОСТЕЙ

Взаимосвязь ценностей образует аксиоматический закон. Экономист, как и любой другой исследователь, имеет дело с ценностями, любая формула экономического закона выступает как связь э-ценностей. И здесь не обходится без субординационных связей. Существенно в этой связи, что сами люди инициируют ценности. Это значит, они вольны в субординации ценностей. Анализ всего спектра экономических школ и воззрений показывает, что едва ли найдѐтся такая экономическая ценность, которая кем-то не водружалась на вершину иерархии э- ценностей. Исследователь вынужден признать автономность всех э- ценностей и их известную самодостаточность.

Успех экономического дела зависит от изобретательности экономиста, его умения сочетать уже известные э-ценности и придумывать новые.

3.1.4. ПРИНЦИП ЭФФЕКТИВНОСТИ

Экономист создаѐт ментально и словесно различные системы ценностей и сравнивает, сопоставляет их. Обладание ценностями делает его целеполагающим существом; сравнение целей, возможных и действительных вынуждает его осуществлять тот или иной выбор. Творческая и избирательная природа человека делает его эффективным или результативным существом. Пока под эффективностью понимается линия поведения человека, которой ему не дано избежать, а именно: он вынужден избирать среди многих альтернатив некоторые из них. Человек избирает лучшую из доступных альтернатив.

45

Согласно данному принципу, все люди действуют единообразно, они оптимизируют ценности таким образом, чтобы достичь максимально эффективного результата. В приведѐнной формулировке не утверждается, что все люди действуют безошибочно. Заблуждения людей не ставят под сомнения принцип эффективности. Наука сильна тем, что позволяет осмысливать ошибки, а затем избегать их.

3.1.5. ПРИНЦИП ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Со времен Сократа известно, что далеко не всегда знание само по себе действенно. Успех дела обеспечивают те люди, которые воспринимают экономическую теорию не иначе как свою жизненную обязанность. В связи с этим трудно переоценить значимость принципа ответственности. Экономический человек сознательно убежденно руководствуется принципом эффективности. Принцип экономической ответственности – это принцип экономической эффективности в действии.

Актуальность принципа экономической ответственности состоит в том, что он кладѐт конец индифферентному отношению к экономической теории, причѐм со стороны как еѐ последователей, так и создателей. Во главу угла ставится успех теоретического дела, а вместе с ним и практики.

Учѐным пришлось обратиться к теме ответственности далеко не случайно. Как выяснилось, простым сравнением с кризисными явлениями не справиться. Развитая общественная жизнь становится достоянием личностей, которые способны переплавить экономическую теорию в активную личностную позицию. В этой связи часто употребляется «следует взять ответственность за успех дела на себя». Согласно принципу ответственности, даже наилучшая теория достойна совершенствования.

3.1.6. ПРИНЦИПЫ НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОГО РЯДА И СТРОЯ

Экономическая наука состоит из множества экономических теорий. Для выяснения взаимосвязи экономических теорий и определения этих связей представляется необходимым совершить экскурс в философию науки.

Монотеоретичность. Эту концепцию отстаивали неопозитивисты (Р. Карнап и др.). Суть их позиции такова: у истинной теории нет конкурентов.

Тезис Дюгема – Куайна гласит, что наличную научную теорию всегда можно подкорректировать таким образом, чтобы она соответствовала экспериментальным фактам. Речь идѐт о программе конвенционализма, согласно которой теории условны. Использовать

46

необходимо ту теорию, которая удобна для данного случая. Какова связь между теориями, не выясняется.

Концепция отбора и смены теорий по праву связывается с постпозитивистом К. Поппером, настаивавшим на том, что новая теория аннулирует старую. Новая теория отменяет старую, актуальной же всегда является одна теория.

Концепцию несоизмеримости теорий развивали постпозитивисты П. Фейерабенд и Т. Кун, оба являлись представителями так называемой исторической школы. Эти философы полагали, что теории несоизмеримы в силу непреодолимого различия природы их концептов. Несоизмеримые теории не образуют связного целого.

Концепция соответствий теорий была выдвинута физиком Н. Бором. Согласно этой концепции, старая теория по отношению к новой выступает как еѐ предельный и вместе с тем частный случай.

Согласно рассмотренным концепциям, так или иначе проводится сопоставление теорий, старых и новых. Но при всѐм различии теорий, в том числе экономических, они образуют не хаос, а вполне упорядоченное проблемное целое, или научно-теоретический ряд.

Таким образом, история экономической науки свидетельствует о том, что еѐ логика не исчерпывается одной теорией, а предстаѐт как ряд теорий, объединѐнных исторической и проблемной связями. Согласно постпозитивисту И. Лакатосу, историческую связь образуют конкурирующие научно-исследовательские программы. Согласно принципу научной актуальности, наиболее развитая теория – ключ к интерпретации содержания старых теорий и освобождения их от всего того, что не выдержало огня научной критики.

Существующие определѐнные ряды исторического хода развития теорий существенно отличаются друг от друга:

Ряд имеет ярко выраженный проблемный характер. Восхождение преодолевает противоречия, разрешаются парадоксы.

Ряд строится на интерпретации. Он заканчивает научное строительство, начатое предыдущим рядом. Иллюстрирует процесс «наведения порядка» во взаимосвязи теорий. Последующие теории интерпретируются на основе предыдущей, а предыдущая - ключ к пониманию последующей. За данным рядом закрепился термин «научнотеоретический строй» , что призвано отобразить максимальную степень научной упорядоченности.

Нетрудно заметить не только различную смысловую направленность научно-теоретического ряда и научно-теоретического строя, но и их единство. Без научно-теоретического ряда и научно-теоретический строй развалится, ибо не может существовать вне своей основы. С другой

47

стороны, преодоление противоречий НТР предполагает интерпретацию, а следовательно, логику НТС. Попытка освободиться от одного из рядов не проходит.

3.2. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ И ЕЁ МЕТОДЫ

3.2.1. ЛОГИКА ПРОБЛЕМНОГО И ИНТЕРПРЕТАЦИОННОГО МЕТОДОВ

Научно-теоретический ряд предстаѐт перед лицом исследователя как некоторое целое, которое приходится совершенствовать в соответствии с проблемным методом. Логика проблемного метода является дедуктивной, но и без индукции не обойтись.

В науках общепринятым является дедуктивное или, в формулировке К. Гемпеля, гипотетико-дедуктивное объяснение. Конечный факт выводится из начальных утверждений при помощи логической дедукции под эгидой законов. Логическая дедукция совершается по правилам логического вывода и может включать много звеньев. Гемпель утверждал, что гипотетико-дедуктивное рассуждение характерно для всех наук, обладающих фактуальным содержанием. Решающим требованием для любого объяснения остаѐтся то, что экспонандум (то, что требуется объяснить) должен подводиться под общие законы, по мнению К. Гемпеля.

Индуктивное же рассуждение ни в коей мере не является оппонентом дедуктивного. Индукция должна объяснять, каким образом достигается знание законов, а дальше схематика дедуктивного объяснения. Сердцевина индуктивного метода такова:

А) известно, что факты a ,b, c есть К; Б) будем считать, что и d есть К.

Пункты А) и Б) позволяют выделить ценности, а вслед за этим и их взаимосвязи. Затем включается механизм логического вывода. Именно последнее обстоятельство позволяет англичанам от Шерлока Холмса до Дж. С. Милля утверждать, что они пользуются дедуктивным методом. Сторонники индуктивного и дедуктивного методов по-разному объясняют процесс выделения законов, но и в плане понимания сути умозаключения, приводимого к ретро- и предсказаниям, они едины.

Для объяснения логики проблемного метода не обойтись и без абдукции. Проблематика абдукции впервые была разработана американским философом и логиком Ч. С. Пирсом, в наше время она получила дальнейшее развитие в трудах Н. Р. Хэнсона, Т. Никлза и ряда других авторов. Абдукция позволяет, во-первых, переходить от следствий

48

к причинам. Во-вторых, абдукция позволяет понять механизм научного открытия законов:

А) наблюдаются факты С; Б) если бы имела место гипотеза (закон) Н, то она непротиворечиво

объясняла бы С; В) следовательно, есть основание предполагать, что именно гипотеза

Н позволяет непротиворечиво объяснить С.

Отталкиваясь от абдукции, нетрудно понять логику проблемного вывода:

А) наблюдаются факты С; Б) С фиксируется в рамках закона Н¹;

В) С и Н не согласуются друг с другом; Г) если Н², то они согласуется с С; Д) С интерпретируется в горизонте Н²; Е) Н² считается истинным;

Ж) Н¹ интерпретируется в горизонте Н²; З) Н¹ включается в научно-теоретический строй, возглавляемый Н².

Проблемная абдукция не противоречит правилам логического, в том числе дедуктивного, вывода. Дедукция никогда не предшествует абдукции, а всегда идѐт вслед за ней.

О логике интерпретационного метода известно ещѐ меньше, чем об абдукции. Дедукция всегда имеет место в рамках одной и той же теории, а интерпретация относится к взаимосвязи концептов различных наук. Интерпретация выступает как обоснование концептов менее развитой науки с позиций более развитого учения. Например, удается объяснить макроэкономическую ценность с позиции микроэкономики, в частности уместность агрегированных величин в условиях, когда случайные моды гасят постоянные. Речь идѐт об определѐнном типе обоснования. А имя ему - интерпретация.

3.2.2. ПРАГМАТИЧЕСКИЙ МЕТОД В ЭКОНОМИКЕ

Философию экономической науки часто называют методологией (методология как составная часть философии науки), но при этом метод экономики не всегда ставится в центр анализа. Даже выдающиеся методологи из числа экономистов не дают сколько-нибудь ясной характеристики существа экономического метода, т.е. способа обоснования, который используется в экономике.

Анализ экономической литературы показывает, что в центре современного спора о методе экономической науки стоит вопрос о соотношении позитивной и нормативной науки. Абсолютное большинство экономистов тяготеет к установкам позитивной науки, т.е. науки,

49