Избранное. 1903-1915 гг.

1909 1915

Но чем же, как не ею, чем Я объясню нападки Ваши

На скудость тем, моих то тем! На лейт мотивность, мая краше!

Не отвечаю никому: Достойных нет. Но Вам отвечу, Я вам отвечу потому, Что верю в нашу снова встречу.

Я исто смел. Я исто прям. Вас ненавидят много трусов.

Но я люблю Вас: вот я Вам И говорю, Валерий Брюсов.

Не вы ль приветили меня В те дни, когда еще бутылки Журчали, весело звеня,

Как Фофанов приветил пылкий?

Я Вам признателен всегда, Но зависть Вашу не приемлю… Прояснись, каждая звезда,

Ты, озаряющая землю!

1915, январь

241

“Victoria regia”

МОЙ ОТВЕТ

Еще не значит быть сатириком – Давать озлобленный совет Прославленным поэтам лирикам Искать и воинских побед…

Неразлучаемые с Музою Ни под водою, ни в огне,

Боюсь, что будем лишь обузою Своим же братьям на войне.

Мы избалованы вниманием, И наши ли, pardon, грехи, Когда идут шестым изданием Иных "ненужные" стихи?!..

– Друзья! Но если в день убийственный Падет последний исполин, Тогда ваш нежный, ваш единственный, Я поведу вас на Берлин!

1914, зима

242

1909 1915

ПАМЯТИ К. М. ФОФАНОВА

Погасли пламенные похороны Поэта, спящего в мечте… Да озарится имя Фофанова В земной рутине и тщете!

Не позабудьте, люди, подвига его: Он златолетье с вами жил… Душа измучилась юродивого,– Разузлена система жил.

Сожженный трезвыми и пьяницами, Лежит обуглившийся ствол.

Благоговейно ветер кланяется Тому, чье имя – Произвол! Листва седеет, и седеющая Испепеляется во прах.

А сердце… сердце стонет: "где еще его Ждет неизбежный новый страх?…" О, ожидание убийственное!

Но, может быть, Земля – пролог К загробному, всегда невыясненному, Где есть спокойный уголок?… Там Царство неба – аметистовая Страна, где в мире и любви

В душистых сумерках посвистывая, Перятся серо соловьи.

1911, май

243

“Victoria regia”

ПАМЯТИ А. М. ЖЕМЧУЖНИКОВА

Что сделать я мог, то я сделал, и с миром ты ныне, О, жизнь, отпускаешь меня…

А. Жемчужников

Он отошел под колокол обедни, Порвал злоцепь с печалью и нуждой. Благословен почивший в день святой Певец нужды – из могикан последний. Храня заветы славной старины В своей душе, душа идеалиста,

Он жизнь будил на пиршество весны,

Ипросыпалась жизнь, смеясь лучисто. Но пробил час, как зло земли, жесток. Борцу за свет объятья тьма раскрыла.

Спокойно спи: ты сделал все, что мог,

ИСмерть тебя на жизнь благословила

1908, март

244

1909 1915

ПАМЯТИ П. И. ЧАЙКОВСКОГО

Я окропил росой его таланта Свои мечты и вижу: входят в парк – Как призраки – Онегин, Иоланта,

Татьяна, Лиза, Герман, Жанна д'Арк.

Струи ручья целуют черевички… Эскиз теней набросила луна… И гости грез запели там, где птички

В березах спят и дремлет тишина.

О греза сон! о, греза чародейка! О, греза луч созвездия поэм!

Но вскоре жизнь, как ведьма, как злодейка, Рассеет сна обманчивый эдем…

1908, октябрь

245

“Victoria regia”

МОНУМЕНТАЛЬНЫЕ ПУСТЯКИ

Прочтя рецензий тысяч двадцать, Мне хочется поиздеваться.

Эпиграф*экспромт

I

Когда какой нибудь там "критик" (Поганенький такой "поэт")

Из зависти твердит: "Смотрите, Ваш Игорь – миг, Ваш Игорь – бред; Он на безвременьи заметен

Ито лишь наглостью своей," – Тогда я просто безответен: Так хорошо душе моей.

Не все ли мне равно – я гений Иль заурядная бездарь, Когда я точно сад весенний

Ивесь сплошная светозарь,

Я улыбаюсь безмятежно Успехам, ругани – всему: Мое бессмертье неизбежно,

И я спокоен потому.

246

1909 1915

II

Очаровательные темы Меня преследуют весь год. Но если я "большой" поэмы Не напишу вовек, пусть тот,

Кто "где же твой Онегин?" ноет, Вчитается в ту "мелюзгу", Какую я даю: "не стоит"

Еще не значит: "не могу".

В наш век все длительное немо, А современному уму Все творчество мое – поэма,

Какой не снилось никому.

III

Так много разных шалопаев Владеет "мастерски" стихом – Петров, Иванов, Николаев, Что стих становится грехом. Пусть угрожает мне "Удельной" Любой желающий болван:

Как хорошо, что я – отдельный, Что Игорь я, а не Иван!

1914, июнь, Эст Тойла

247

“Victoria regia”

ПОЭЗА ИСТРЕБЛЕНИЯ

Меня взорвало это "кубо", В котором всё бездарно сплошь,–

Ия решительно и грубо Ему свой стих точу, как нож. Гигантно недоразуменье,– Я не был никогда безлик:

Да, Пушкин стар для современья, Но Пушкин – Пушкински велик!

Ия, придя к нему на смену,

Его благоговейно чту:

Как он – Татьяну, я Мадлэну Упорно возвожу в Мечту… Меж тем как все поэзодедьцы,

Ис ними доблестный Парнас, Смотря, как наглые пришельцы – О, Хам Пришедший! – прут на нас, Молчат в волшбе оцепенений, Не находя ударных слов, Я, среди них единый гений, Сказать свое уже готов:

Позор стране, поднявшей шумы Вкруг шарлатанов и шутов!

Ослы на лбах, "пьеро" – костюмы

Истихотомы… без стихов!

Позор стране, дрожащей смехом Над вырожденьем! Дайте слез

Тому, кто приравнял к утехам

248

1909 1915

Призывы в смерть! в свинью! в навоз! Позор стране, встречавшей "ржаньем" Глумленье надо всем святым, Былым своим очарованьем И над величием своим!

Я предлагаю: неотложно Опомниться! И твердо впредь Псевдоноваторов – острожно Иль игнорирно – но презреть! Для ободрения ж народа, Который впал в угрозный сплин, Не Лермонтова – "с парохода",

А Бурлюков – на Сахалин! Они – возможники событий,

Где символом всех прав – кастет… Послушайте меня! поймите!– Их от сегодня больше нет.

1914, февраль, Санкт Петербург

249

“Victoria regia”

СУВЕНИР КРИТИКЕ

Ах, поглядите ка! Ах, посмотрите ка! Какая глупая в России критика:

Зло насмеялася над "Хабанерою", Блеснув вульгарною своей манерою.

В сатире жалящей искала лирики, Своей бездарности спев панегирики. И не расслышала (иль то – политика?) Моей иронии глухая критика…

Осталось звонкими, как солнце, нотами Смеяться автору над идиотами Да приговаривать: "Ах, посмотрите ка, Какая подлая в России критика!"

1910

250