Избранное. 1903-1915 гг.

1903 1915

КУЗИНА ЛИДА

Лида, ты – беззвучная Липковская.

Лида – ты – хорошенькая девушка. Стройная, высокая, изящная,

ты – сплошная хрупь, ты – вся улыбь. Только отчего же ты недолгая?

Только отчего твое во льду ушко? Только для чего так много жемчуга?

Милая, скорей его рассыпь! Русая и белая кузиночка, не идут тебе,

поверь мне, ландыши;

Не идут тебе, поверь мне, лилии,

– слишком ты для белого бела… Маки, розы нагло оскорбительны,

а лианы вьются, как змееныши,– Трудно обукетить лиф твой девичий,

чтобы ты сама собой была. …Папоротник в блестках изумрудовых,

снег фиально белый и оискренный, Пихтовые иглы эластичные

– вот тебе единственный убор, Девушка со старческой улыбкою,

замкнутой, но точно солнце, искренней, Неизвестно как то умирающей;

– как по ягоды идущей в бор…

1912, февраль

171

“Ананасы в шампанском”

НИКЧЕМНАЯ

Ты меня совсем измучила, может быть, сама не ведая;

Может быть, вполне сознательно; может быть, перестрадав;

Вижусь я с тобой урывками:

разве вместе пообедаю На глазах у всех и каждого, –

и опять тоска – удав. О, безжалостница добрая!

Ты, штрихующая профили

Мне чужие, но знакомые, с носом мертвенно прямым!

Целомудренную чувственность мы зломозгло объутопили

Чем то вечно ожидаемым и литаврово немым…

Слушай, чуждая мне ближница! обреченная далечница!

Оскорбить меня хотящая для немыслимых услад!

Подавив негодование, мне в тебя так просто хочется,

Как орлу – в лазорь сияльную, как теченью – в водопад!

1914, февраль, Одесса

172

1903 1915

ЖУТКАЯ ПОЭЗА

О, нестерпимо больные места, Где женщины, утерянные мною, Навек во всем: в дрожании листа,

Впорыве травном к солнечному зною.

Вбрусничных и осиновых лесах,

Во всхлипах мха – их жалобные плачи… Как скорбно там скрипенье колеса!

Как трогательно блеянье телячье! На севере и рощи, и луга.

Илады душ, и пьяненькие сельца –

Однообразны только для пришельца: Для северян несхожесть их легка. Когда нибудь я встречу – это так!– В таком лесу унылую старуху.

Ик моему она приблизит уху Лукавый рот. Потом за четвертак Раcскажет мне пророчная шарманка О их судьбе, всех жертв моих. Потом Я лес приму, как свой последний дом… Ты – смерть моя, случайная цыганка!

1914, февраль, Одесса

173

“Ананасы в шампанском”

РОНДО ОРАНЖЕВАГО ЗАКАТА

Невымученных мук, невыгроженных гроз Так много позади, и тяжек сердца стук. Оранжевый закат лианами оброс Невыкорченных мук.

Оранжевый закат! ты мой давнишний друг, Как лепеты травы, как трепеты берез, Как щебеты мечты…

Но вдруг изменишь? вдруг?

Заплакать бы обжогом ржавых слез, В них утопить колечки змейных скук И ждать, как ждет подпоездник колес, Невысмертивших мук!

1913, август, Веймарн

174

1903 1915

ЕВГЕНИЯ

Это имя мне было знакомо– Чуть истлевшее пряное имя,

И в щекочущем чувственность дыме Сердце было к блаженству влекомо.

Как волна – броненосцу за пену, Как за плен – бег свободный потока, Это имя мне мстило жестоко За забвенье, позор, за измену…

Месть швырнула в лицо мне два кома, Кома грязи – разврат и бескрылье. Я кончаюсь в неясном усилье… Это имя мне жутко знакомо!..

1909

175

“Ананасы в шампанском”

КОГДА НОЧЕЛО

Уже ночело. Я был около Монастыря. Сквозила просека. Окрест отгуживал от колокола. Как вдруг собака, вроде мопсика, Зло и неистово залаяла. Послышались осечки хвороста, И кто то голосом хозяина "Тубо!" пробаритонил просто. Лес заветрел и вновь отгуживал Глухую всенощную, охая.

Мне стало жутко, стало нужно Людей, их слова. Очень плохо я Себя почувствовал. Оглушенный, Напуганный, я сел у озера.

Мне оставалось верст одиннадцать. Решительность меня вдруг бросила, – От страха я не мог подвинуться…

1911, июль, Дылицы

176

1903 1915

ПЯТИЦВЕТ I

Заберусь на раcсвете на серебряный кедр Любоваться оттуда на маневры эскадр. Солнце, утро и море! Как я весело бодр, Точно воздух бездумен, точно мумия мудр. Кто прославлен орлами – ах, тому

не до выдр!..

1910, сентябрь

РЕГИНА

Когда поблекнут георгины Под ало желчный лесосон, Идите к домику Регины Во все концы, со всех сторон.

Идите к домику Регины По всем дорогам и тропам, Бросайте на пути рябины, Дабы назад вернуться вам.

Бросайте на пути рябины: Все наши скрестятся пути, И вам, искателям Регины, Назад дороги не найти.

1913, лето, Веймарн

177

“Ананасы в шампанском”

ШАНТАЖИСТКА

Так Вы изволите надеяться, что Вам меня удастся встретить

Уж если не в гостиной шелковой, так в жесткой камере судьи?

Какая все же Вы наивная!

Считаю долгом Вам заметить: Боюсь, Вы дело проиграете,

и что же ждет Вас впереди?.. Конечно, с Вашею энергией,

Вы за инстанцию:

Съезд мировой, затем суд округа, потом палата и сенат.

Но только знаете, любезная, не лучше ль, съездить Вам на станцию,

И там купить билет до Гатчины, спросив в буфете лимонад.

Он охладит Ваш гнев тропический, и Вы, войдя в вагон упруго,

Быть, может, проведете весело в дороге следуемый час.

178

1903 1915

И, может быть, среди чиновников Вы повстречаете экс друга,

Который – будем же надеяться!

– не поколотит вовсе Вас!.. Приехав к месту назначения, Вы с ним

отправитесь в гостиницу.

Он, после шницеля с анчоусом, Вам даст… Малагу – Аликант!

Вам будет весело и радостно, Вы будете, как именинница,

Ах, при умении, можно выявить и в

проституции талант!.. Зачем же мне Вы угрожаете и обещаете

отместки?

Зачем так нагло Вы хватаетесь за правосудия набат?

Так не надейтесь же, сударыня, что я послушаюсь повестки

И деньги дам на пропитание двоякосмысленных ребят!

1912, ноябрь

179

“Ананасы в шампанском”

ЛИРОБАСНЯ

Бело лиловеет шорох колокольчий – Веселится летоветр; Мы проходим полем, мило полумолча.

На твоей головке – фетр, А на теле шелк зеленый, и – босая.

Обрываешь тихо листик и, бросая Мелкие кусочки, Смеешься, осолнечив лоб.

… Стада голубых антилоп Покрыли травы, покрыли кочки…

Но дьяконья падчерица, Изгибаясь, как ящерица, Нарушает иллюзию… Какое беззаконье!

– Если хочешь в Андалузию, Не езди в Пошехонье…

Улыбаясь, мы идем на рельсы; Телеграфная проволока Загудела; Грозовеет облако,– К буре дело.

Попробуй тут, рассвирелься!..

1911

180