Девочка из стаи

Девочка из стаи

нек, и мать доверяла их Найде, уже однажды сумевшей спасти их от рыси, и старшей Лапке. Упитанные малыши резвились и забегали порой в воду, а семья отдыхала, расположившись на берегу. Ветер не доносил посторонних запахов, да и расслабиться на своих землях можно было спокойно. До поры, когда опасность становилась видимой.

Первым волка заметил вожак. Как и любил, он занимал верхнюю точку обзора надо всей стаей и рассмотрел движение на том берегу. Река была здесь совсем узкой, и перейти взрослая собака могла буквально вброд. К моменту, когда вся стая встрепенулась, волк уже вышел из леса и остановился далеко от них, но прямо напротив Шрама, поняв сразу, кто отец этой семьи. Хромая, как скоростной мотор, заводилась с пол-оборота и сейчас подскочила первой, тут же начав глухо и тихо рычать и поджимая уши. Найда, и не думая показывать характерные боевые позы и запугивать чужака, сделала то, что было ее обязанностью — отозвала щенков и вместе с Лапкой остановилась с ними возле деревьев. Показывать волку страх они не собирались, но дать понять, что

191

Екатерина Романова

продуман ответ на любой его ход, было не лишним. Остальные собаки, поднявшись на ноги, наблюдали.

Волк не спешил. Он не тянул время, просто был спокоен и сосредоточен на вожаке. На вид он не был старым, не казался слабым, больным или раненым, но даже в таком сочетании достоинств был один минус — численное превосходство, случись ему задумать напасть, было у стаи. Поэтому собаки не нервничали и, кроме Хромой, которой было все равно, есть ли повод, оставались в позиции наблюдателей. Волк, как ни странно, тоже… Он словно случайно вышел на них и теперь изучал как что-то новое и неизвестное. Хотя шанс, что все было именно так, был нулевым — он чуял их, идя на запах, и если бы не хотел чтобы они увидели его, просто обошел бы реку и спустился с холмов к пересохшему руслу, миновав земли с метками стаи. Сейчас он не собирался ни нападать, ни уходить. Он какое-то время рассматривал собак, а потом снова перевел взгляд на Шрама.

Что-то завораживающее было в этой картине. По сути, двое сильных животных были соперниками, врагами, и волк при определенной

192

Девочка из стаи

удачливости и сноровке мог угрожать стае проблемами. Он не был порывист и глуп, сразу было видно, что животное имеет опыт. Как и Шрам, который не пытался прогнать того, кто, по сути, пока что просто показался на глаза. Собаки охраняли свои земли, но не устраивали травлю зря. Именно это сейчас видела Найда. Словно волк вышел просто на всякий случай. Вдруг здесь окажется стая, которая примет его, вдруг им нужен лидер? И самок больше, а самцы малы и неопытны, такое бывало — он мог бы захватить власть, если б нашел подходящую семью. Если вообще у диких волков были семьи. Шрам, в свою очередь, не пытался показать, что он не потерпит чужака на свой земле, пока тот на нее не претендовал. Пес знал, что стоит ему оскалиться, и Хромой понадобится один прыжок, чтобы оказаться на том берегу, а вот ей с волком справиться удастся навряд ли… Затевать ссору не было смысла. Это была попытка что-то найти, избавиться от одиночества. Попытка неглупая, достойная.

Волк, некоторое время простояв на том берегу, опустил голову к земле и принюхался. Потом он, так же спокойно, как и вышел, напра-

193

Екатерина Романова

вился обратно в лес. Шрам, еще некоторое время посмотрев ему вслед, снова опустился на травянистый береговой склон. Остальные, некоторое время понаблюдав, вернулись к своим занятиям.

Найда не раз вспоминала одинокого волка. Чувство, похожее на смутную грусть и уважение, вызывал у нее охотник, по каким-то неведомым причинам потерявший свой дом и семью. Ведь не мог он дожить до такого возраста совершенно один. Ей было бы интересно узнать, что случилось, но вскоре другие заботы закружили и заставили забыть. Но одно она запомнила — не всегда то, что считаешь опасностью, стоит мгновенно убирать с дороги. Противник может быть достойным не только победы, но и красивого поражения. И Шрам умел чувствовать достойных противников, чему училась и его дочь.

* * *

С первым снегом покинул стаю один из дружной семьи. Старый давно чувствовал, что силы уже не те. Говорить, что не боятся умирать, могли на этой земле только люди, слиш-

194

Девочка из стаи

ком разумные и забывающие за своей мудростью, что жизнь, а не знания, богатство или оставленная после них память, есть самое ценное и важное. После нее, в каких бы мирах ни оказывалась по словам людей душа, в этом тебя самого уже не было. И Старый чувствовал, тосковал. Как и вся стая понимала, что жизнь его клонится к закату. Всегда усталый, словно потяжелевший, он сопровождал стаю, со светлой грустью глядя, как набираются сил щенки, как они молоды и полны жизни. Что бы ни готовила она стае, у них было будущее. И тоска старого пса скрашивалась, когда он вспоминал, как попал в тайгу, как стал частью семьи. Только люди могли говорить, что животные не чувствуют благодарности, не могут помнить, мечтать, нести в сердце тепло от прожитых дней и болеть душой за тех, к кому привязались. Старый спокойно уснул, когда зима делала первые шаги, и еще мокрый снег большими хлопьями ложился на землю, чтобы через несколько часов растаять.

Все в стае так или иначе видели смерть. И опыт у каждого был свой. Найда долго не отходила от пса, не трогая, просто глядя, как на

195

Екатерина Романова

холодную уже шерсть оседает снег. Она смутно помнила, что такое боль потери, как щемит в душе от скорби и жалости. Но, как и все собаки, не умела плакать. Только смотрела и потряхивала головой, когда на ресницы оседали снежинки. Решение похоронить его пришло неожиданно. Найда сама не знала, откуда оно взялось и кто среди обитателей тайги поступает так с умершими братьями. Но что-то есть в людях, что порой не дано понять собаке. А по существу своему девочка все же оставалась человеком. Она знала, что здесь ничто не пропадает и падальщики найдут Старого. В отличие от семьи, девочка могла представить эту картину. Собаки не обладали таким воображением, и грусть стаи перешла бы в иное чувство, но уже не по отношению к остывшему телу их брата. А Найда чувствовала ответственность за то, как отнесутся теперь они к Старому и как почтят его память. На это был способен лишь человек. Именно поэтому девочка принялась за дело.

Земля была еще влажной от снега, почти растаявшего даже в пасмурную погоду, без солнца. Копать руками было не слишком удоб-

196

Девочка из стаи

но, некоторое время Найда старалась руками разрывать яму подо мхом. Потом остановилась, нашла глазами крепкую ветку… и снова принялась рыть, уже ею. Стая наблюдала за ней, не помогая, но и не озадаченно. Только щенки, восприняв как игру, начинали возиться рядом, помогая раскапывать сестре что-то неведомое, но наверняка интересное, рядом с уснувшим навсегда Старым. Собаки всегда знали, что Найда — другой зверь, но только на уровне внешности и вида отличали ее от себя,

востальном полностью отождествляя с общностью, с единым целым, которым и выживали

втайге. Сейчас каждая чувствовала, что девочка делает что-то свое и это ей нужно. Ничего плохого в такой непохожести не было, непонимание — не всегда беда.

Вырыв могилу, Найда стащила в нее тело Старого. Щенки перестали понимать и стояли, глядя на нее, пока она начала обкладывать пса ветками. Один из щенков спустился «помогать», начав гоняться за ветками в ее руках, а потом словно понял, подошел к Старому, поскулив и обнюхивая пса. Найда соорудила вокруг своего старого дяди что-то вроде купола.

197

Екатерина Романова

Она выбивалась из сил, но уверенно забрасывала землей его новый вечный дом. Глаза начинало жечь от чего-то, с чем изображение перед ней словно расплывалось. Найда закончила с похоронами, перевела дыхание. А потом, сама не зная, надо ли, подняла голову и завыла… И тут же несколько голосов вслед за первым прорезали тишину леса. Встрепенувшиеся птицы снялись с деревьев, поднявшись над ними и сделав круг, рассыпавшись мелкой дробью по небу и снова осев на кроны сосен где-то неподалеку.

Стая недолго стояла над могилой. Подсознательно каждый чувствовал, что теперь Старого не найдет ни один падальщик, но значения этому не придавал никто, просто спокойнее стало, ведь Найда успокоилась, снова готова была снова идти за всеми. Для ее боли было место в душе, но ради семьи останавливаться было нельзя.

Ведь теперь их было больше.

Щенки выросли. Теперь, когда они умели бегать наравне со старшими и понимали, где опасность и когда стоит спасать свою жизнь и бежать, шансы их возросли в десятки раз.

198

Девочка из стаи

И, как и видела Найда с первых их дней, у каждого щенка сформировался свой характер.

Самый бойкий, первым начавший ловить лягушек, по пятам следовавший за Шрамом щенок, унаследовавший его белую точечку между глаз, был прирожденным искателем приключений. Стоило приложить усилие и научить его, и равных ему в охоте не было бы во всем лесу, хотя внимание порой было рассеянным, но щенок окупал это упорством, если не сказать упрямством. Наблюдательный, с чутким слухом и зоркими глазами, он безошибочно будет определять в лесу местонахождение добычи, сможет тихо подкрасться благодаря своим ловкости и умению, когда надо, не создавать суеты.

Одна из его сестер, тихая и милая, немного пугливая, всегда держалась возле Рыжей, Лапки и Найды. Но как ни опекали ее, всегда то терялась и звала их, отойдя всего-то на несколько шагов, то проваливалась в заболоченные заросли там, где никто больше не умудрялся найти даже небольшой лужи, то навлекала на себя гнев пчел, раз укусивших ее так, что над бровью вздулась большая шишка. А летом со-

199

Екатерина Романова

бачка нанюхалась лютиков, и ее кружило так, что Найда почти день носила ее на руках.

Вторая была совсем другой. С каким-то превосходством и гордостью смотрела она на невезучую сестру, но не задирала и не обижала. С братом вела себя как взрослая. Спокойная и умная, она на все смотрела изучающим взглядом, не спешила и не создавала ненужной возни, но и не боялась. Никогда и ничего. Она знала предел риска и никогда не заходила за этот предел, но и не трусила. Она была похожа на Найду.

Охотник, Лютик и Луна были пока малы, но уже сейчас Найда видела, что из них вырастет достойное новое поколение. Теперь главным было научить их жизни и сберечь в первое время, когда они были еще слабы и неопытны. И тем и другим стая занималась сообща, и Найда, которую в свое время также ставали на ноги, теперь тоже принимала участие, уже уверенная в том, чему их учит.

Пути собак не пересекались с другими хищниками до поры, пока хватало добычи в лесах. Но зимой все становилось иначе. В этот

200