Девочка из стаи

Девочка из стаи

—А укусит — мы покажем маме, и ее в сумасшедший дом отправят, — уверенно произнесла Ира. — Там ей и место.

Наташа хотела было выйти, пока они не преградили дорогу, но девочки уже вошли во вкус, понимая, что жаловаться ей некому.

—Кусачая Найда, — засмеялась Ира, догоняя ее и ловя за локти сзади — сил у нее хватало. — Давайте ее разденем и посмотрим, где на ней шерсть!

Наташа испугалась и рванулась от нее, не рассчитав, споткнулась обо что-то и обе покатились на пол. Оля отбежала в сторону, Таня пока не решалась подойти. Услышав, как Ира ойкнула, Наташа испугалась, что ударила ее, но стоило попытаться обернуться и посмотреть, как Ира толкнула ее со злостью, и Наташа опрокинулась на живот. Подоспевшая Таня навалилась сверху, не давая брыкаться,

иНаташу уложили на бок. Девочка в ужасе начала сучить ногами, когда поняла, что Ира пытается стащить с нее штанишки.

—Не надо!!! Пусти!

—А маму мою кусать надо было?! — со злостью пиная ее по ногам, говорила Ира, не об-

121

Екатерина Романова

ращая внимания на крики. — У нее, наверное,

ихвост вырос, и гавкать скоро начнет!

—У меня дома фотоаппарат есть! — вспомнила Таня. — Сфотографируем хвост!

Наташа почувствовала, как и Оля наваливается сверху. Она пыхтела и вырывалась, понимая, что никто ее отсюда не услышит. От страха сил совсем не осталось, ногам стало холодно — Ира сняла-таки штанишки и разочарованно выдохнула:

—Ну вот, хвоста нет!.. Но мы все равно сфотографируем ее, голую, если еще раз укусит — в школе покажем!

Стоило Тане отпустить девочку, чтобы встать, как Наташа рванулась в сторону, перекатываясь кубарем, и вырвалась от них. Тапочки с ног давно слетели, но она босиком бросилась из амбара под хохот и улюлюканье Иры и Тани.

Забежав в дом, девочка перво-наперво спряталась за дверь. Дядя Олег сидел на кухне, когда она выходила, и сейчас, чтобы дойти до бабушки, надо было пройти мимо. Стирая слезы, Наташа тихонько выглянула из-за двери, стоя в курточке и одних трусиках, босиком. Показаться ему так было обидно и стыдно, и Ната-

122

Девочка из стаи

ша, едва заметив, что он еще сидит, юркнула назад. Пришедшие чуть позже девочки ее не заметили, сразу уйдя к себе, а Наташа еще полчаса ждала, замерзая на холодном полу, пока дядя Олег выйдет во двор, и только тогда опрометью кинулась к себе. Рассказывать бабушке про все это она не стала. Доказать ей было нечем, да и не хотелось, чтобы бабушка с дядей снова друг на друга кричали. Свою одежду она нашла на том же месте в амбаре — девочки даже не стали прятать ее.

—Ты бы хоть помыла ее, — заметила тетя Зоя, когда рассмотрела Наташину одежду, всю

вгрязи. — Лазает где-то, вся черная, и потом все это тащит в дом.

Бабушка в тот же день перестирала ее одежду.

—Своим бы так же часто стирала, вон у Ирки носки под кроватью годами лежат, пока из них не вырастет, а мне туда — не заходи, бабушка, бабушка плохая, — ворчала она, пока Наташа выжимала свои штанишки.

Не сразу, только через несколько месяцев, подумала бабушка, что девочке просто так жить у них неправильно. Матери ее теперь нет,

123

Екатерина Романова

надо было прописать Наташу, как-никак, а поселок в документах числился местом жительства и можно было бы попросить какое-то пособие для сироты.

—Не дадут тебе ничего за нее, — не заинтересовалась тетя Зоя. — А пропишешь — потом вырастет, станет свою долю у тебя требовать.

—Да пока только вы и требуете, а она-то в любом случае наследница Маринина, — возразила бабушка.

Тетя Зоя только сверкнула глазами. Наташа порядок наследования не знала, но бабушка все чаще говорила ей, что надо им оформить

ееопекунство над Наташей.

—Без документов сейчас ничему цены нет, — говорила она. — А так вот будешь по полному праву тут жить.

Но только никому, кроме них, это нужно не было. Дядя, едва услышав про это, напустился на бабушку, и за закрытой дверью они долго кричали. А после бабушка перестала говорить об этом.

Зато ближе к весне привезла бабушка Наташе из города необычный подарок.

124

Девочка из стаи

— Сиди, — осадила она открывшего было рот дядю. — Я у твоих детей ничего не отбираю, а Наташеньке тоже в школу идти надо. — Она достала и положила перед девочкой большую красивую книгу с картинками. — Хоть и не с первого класса, может быть, — примирительно добавила она и тут же серьезно пригрозила: —

Ине троньте ее, пускай читать учится. Невеселые дни Наташи в бабушкином доме

стали чуть скрашиваться вечерами, когда они вместе садились и читали. Поначалу бабушка заново рассказала про алфавит и буквы. Когдато Наташе рассказывала мама, и в то время девочка уже по буквам читала простые слова. Теперь с трудом, но с большой охотой начинала Наташа все заново. Ребенком она была смышленым, и давалось ей все легко. А бабушка начала вслух читать ей другие книжки. Они лежали у нее в шкафу, и те были без картинок и с непонятными порой словами, но одна из них Наташе нравилась — она была в стихах, про природу, про горы и схватку человека с барсом.

— Это такой большой кот, — поясняла бабушка. — А мцыри — это монах значит.

125

Екатерина Романова

—А их много?

—Кого?

—Монахов.

—Один, про него и рассказывается.

—А почему тогда мцыри?

Бабушка смеялась.

Кроме нее не оставалось у Наташи совсем никого. Теперь часто они тихонько говорили о том, что надо как-то определить Наташу в школу.

—Никуда твой дядя не денется, без документов человек жить не может, и, пока ты маленькая, за тобой присмотр нужен. Вот как соберем тебя учиться, так и пропишу здесь, а там, глядишь… — Бабушка никогда не договаривала, на что можно надеяться после того, как Наташа будет прописана и пойдет учиться, но даже ее недоговорки придавали уверенности девочке.

Бабушка рассказала Наташе, как после школы она сможет пойти в институт, потом работать.

—А это скоро? — с надеждой спрашивала Наташа.

—Нет, не скоро, — вздыхала бабушка. — Но ты у нас в маму, ты далеко пойдешь, я уж вижу…

126

Девочка из стаи

Наташа верила, и засыпала, пока бабушка еще что-то ей говорила.

Когда Наташе начало казаться, что все наладится и с бабушкой жить она привыкнет даже в этом нелюбимом доме, судьба снова обманула ее.

Начался тот день с обычной теперь ссоры. Опять дядя напустился на Наташу за что-то, только на этот раз ударил так, что девочка даже упала. То ли Наташа посмела что-то ответить ему, то ли просто не успела убежать. Бабушка терпела порой долго, но если сын переступал черту — готова была заступиться за Наташу. Снова пошла к нему, снова кричали, а потом затихли, и бабушка одна вышла, прижимая платок к глазам. Наташа все это время сидела под лестницей, прислушиваясь, и заметила, когда открылась дверь кухни.

Бабушку всю трясло, она тяжело прошла в комнату и опустилась на кровать. Девочка хвостиком бежала за ней. Когда бабушка легла, она подошла, растерянно глядя на нее, тяжело дышащую и закрывшую глаза.

— Баб Поль. — Наташа снова не знала, как поступить, ей хотелось помочь бабушке, но

127

Екатерина Романова

она не знала чем и вспомнила, что говорила тетя Зоя, когда бабушке становилось плохо и кружилась голова. — Водички?

Морщинистое лицо бабушки озарила улыбка, она вслепую нащупала руку Наташи и взяла ее в свою ладонь, но глаза не открыла.

— Не надо, моя хорошая, — прошептала она. — Сейчас бабушка твоя полежит, и все будет хорошо… и пойдем с тобой… — Она не договорила куда и снова отпустила ее руку, приложив ладонь к груди и вздохнув. — Сейчас отдохнет бабушка, и все будет хорошо…

Наташа немного постояла над бабушкой, но та, видимо, задремала — дыхание стало тише, она больше не говорила. Тогда девочка отошла к своему кукольному домику, начав перебирать платья — те, что из бумаги. Ничего делать не хотелось, как все чаще бывало, по мере того как Наташа становилась все более одинокой. Она устала, она хотела только одного — чтобы все прекратилось. Хотела назад, к маме

ипапе, в их уютный дом, в свой садик, к тете Свете и ее детям, снова увидеть их всех, чтобы они приехали и забрали ее и чтобы никто больше не кричал, не бил, не смеялся над ней

ине называл приживалкой.

128

Девочка из стаи

Просидев некоторое время, Наташа подумала, что теперь, наверное, бабушка пойдет готовить, и она вместе с ней. Ей уже не хотелось плакать — все слезы застревали где-то в груди холодком, который гасил ее чувства, и она отупело перебирала оставшиеся вещи. Потом наконец встала и посмотрела на бабушку. Та лежала совсем тихо. «Спит», — подумала Наташа, и подошла.

—Баб Поль, — тихонечко позвала она, но бабушка не открыла глаза, и Наташа слегка коснулась ее руки. — Баб Поль, а мы куда пойдем?

Ей хотелось заняться чем-то, уйти от воспоминаний и от действительности. Наташа слегка пошевелила пальчиками, пытаясь разбудить бабушку.

—Баб Поль, — чуть громче позвала она. Бабушка продолжала лежать, ее лицо было

спокойным, она не двигалась. Совсем.

— Баб Поль, — жалобно позвала Наташа, которой начинало становиться страшно.

Она снова потрясла руку бабушки, уже ощутимо сдвинув, но та не реагировала. Всмотревшись в ее лицо, Наташа попыталась заметить хоть тень эмоций, улыбки, усталости, может

129

Екатерина Романова

быть, бабушке еще плохо или она еще думает и не слышит. В какой-то момент Наташе показалось знакомым это выражение. Закрытые, будто склеенные глаза, вытянувшиеся скулы. Совсем как папа, в обрамлении белого савана, в деревянном ящике… Наташа так испугалась, вспомнив папу, что ойкнула и стала трясти бабушку за руку, за плечо, все громче и громче повторяя:

— Баб Поль! Ты что, баб Поль!

В какой-то момент рука бабушки, скатившись с груди, упала и безжизненно повисла, задев Наташу. Та вскрикнула, отскочив. Секунду она в ужасе смотрела на руку, а потом опрометью кинулась из комнаты.

—Там бабушка! Там бабушка! — Наташа сама не знала, что кричать, и, когда врезалась в выскочившую в коридор тетю Зою, только и могла снова повторять: — Бабушка! Там бабушка!

—Чего, белены объелась? — Та оттолкнула Наташу в сторону, поспешив к бабушке. — Орет… Плохо ей, что ли?

Стоило ей зайти — она поняла, что случилось.

130