Введение в экономическую философию. Учебное пособие

УДК 101.1:316 ББК 87.6

Г73

Рецензенты:

Новиков Д. В. — канд. полит. наук, ст. преподаватель кафедры философии и социологии КнАГТУ;

Лившиц Р. Л. — д-р филос. наук, профессор, зав. кафедрой философии и социально-политических дисциплин АмГПГУ

Готнога, А. В.

Г73 Введение в экономическую философию : учебное пособие / А. В. Готнога. — 2-е эл. изд. — Электрон. дан. и прогр. (6 Мб). — Комсомольск-на-Амуре : Изд-во АмГПГУ ; Саратов : Ай Пи Ар Медиа, 2019. — 109 c.

ISBN 978-5-85094-344-8 (Изд-во АмГПГУ)

ISBN 978-5-4497-0121-3 (Ай Пи Ар Медиа)

Цель учебного пособия заключается в формировании у студентов целостного видения экономической жизни общества через раскрытие фундаментальных законов и закономерностей экономического развития.

Предназначено для изучения дисциплины «Философия экономических наук» по направлению подготовки высшего образования 47.03.01 «Философия». Кроме того, учебное пособие будет полезно всем, кто интересуется данной тематикой.

УДК 101.1:316 ББК 87.6

Учебное электронное издание

ISBN 978-5-85094-344-8 (Изд-во АмГПГУ)

ISBN 978-5-4497-0121-3 (Ай Пи Ар Медиа)

© Готнога А. В., 2009

© Издательство АмГПГУ, 2009

© Оформление.

ООО Компания «Ай Пи Ар Медиа», 2019

3

3.1.Политэкономия К. Маркса: пережиток прошлого или наука

4

Введение

Развитие любой науки сопровождается рефлексией знаний о предмете и методах, что дает возможность оценить полученные результаты и наметить пути дальнейших научных поисков. Так возникает метазнание. Например, в

структуре социологического знания сформировалась метасоциология как спе-

циальный компонент, включающий в себя парадигмальный анализ социологи-

ческих теорий.

На метауровне специальные дисциплины взаимодействуют с филосо-

фией, причем ответ на вопрос, что относить к собственно философской пробле-

матике, здесь носит весьма условный характер. Ученые, склонные к тео-

ретизированию, но ревностно относящиеся к предмету своей науки, будут бди-

тельно охранять ее границы от любых философских поползновений, дабы сохранить «чистоту» и суверенность дисциплины. Ученые-эмпирики, напротив,

будут рады навсегда избавиться от всего этого «мета-», чтобы не обременять

«настоящую» науку никаким философским «балластом». Обе ситуации наблю-

даются в современной экономической науке. По-видимому, такая чрезмерная самоуверенность экономистов и привела к тому, что из всех социальных наук в наиболее глубоком кризисе оказалась именно эта наука. Именно она подверг-

лась самому сильному идеологическому влиянию, влиянию такой силы, что сегодня ряд видных ученых заявляет о вырождении экономической науки, по-

казателем чего, по их мнению, является доминирование «экономикс».

Осознание возникших теоретико-методологический затруднений, с ко-

торыми столкнулась современная экономическая наука в лице экономикс как ее главного направления (мэйнстрим), обусловило появление особой философской дисциплины – философии экономической науки. Предмет философии экономи-

ческой науки можно определить как метаанализ экономической теории и мето-

5

дологии. Этот метаанализ целиком реализуется в русле позитивизма (как и фи-

лософия науки вообще), ни в малейшей мере не выходя за его границы.

Нельзя не заметить узость эпистемологического горизонта философии экономической науки в ее существующем виде. Во-первых, философия эконо-

мической науки исключает из поля зрения любое экономическое знание, кото-

рое с точки зрения позитивизма не является «научным». Вопрос о том, насколь-

ко же научными являются воззрения на природу научного знания самого пози-

тивизма, не ставится. Во-вторых, философия экономической науки не идет дальше умозрительной рефлексии экономической теории, отрываясь тем самым от экономической действительности. Философы науки, следуя принципу разде-

ления труда, пытаются закрепиться на самом абстрактном уровне лестницы по-

знания. Доводя данный принцип до абсурда, они забывают о фундаменте эко-

номического знания, т.е. о реальных экономических проблемах общества. Оче-

видно, практическая как, впрочем, и теоретическая польза от подобных умо-

зрительных построений невелика.

Иначе определяет свой предмет «философия хозяйства». Справедливо от-

мечая, что «философизация теоретической экономии» не может дать ожидае-

мых результатов [64, C. 10], Ю.М. Осипов, активно развивающий данное направление философского знания, утверждает, что предметом «философии хо-

зяйства» является «метахозяйство», т. е. «хозяйство на уровне метасмыслов»

[64, C. 157]. Таким образом, философия хозяйства превращается в метафизику хозяйства. «Философия хозяйства – совсем не только философия человеческого хозяйства, а тем более, философия хозяйства как сферы и образа деятельности человека. Философия хозяйства шире и содержательнее. Это философия хозяйства вообще – как начала-феномена бытия вообще. Но это еще не все: это философия о бытии вообще, но рассматриваемом в хозяйственном аспекте» [64,

C. 29].

Итак, получается, что предметом философии экономической науки яв-

ляется метатеория, а «философии хозяйства» - метахозяйство. Метафизический

6

характер обеих философских дисциплин не вызывает сомнений. Сомнительна адекватность данных определений предмета экономического познания стоящим перед современным обществом экономическим проблемам. Действительно,

замыкаясь в «метасмыслах» экономических теорий или хозяйства,

исследователь никогда не сможет проникнуть в смысл реальной экономической жизни. Для этого необходимо связать теорию с практикой.

В отличие от философии экономической науки и «философии хозяйства»

предмет экономической философии есть диалектическое единство теории,

метода познания экономической жизни и самой экономической жизни.

Цель курса «Введение в экономическую философию» заключается в фор-

мировании целостного видения экономической жизни общества, понимании ее фундаментальных законов и закономерностей развития.

Актуальность данного курса заключается в следующем.

Во-первых, данный курс является ответом на дифференциацию социаль-

ного знания, затрудняющую изучение экономической жизни в единстве с дру-

гими сферами жизнедеятельности общества. Разрыв единой ткани социальной жизни превращает экономику в метафизическую субстанцию, а знание о ней – в

голую абстракцию, никак не соприкасающуюся с реальной действительностью.

Во-вторых, данный курс является ответом на методологическую односто-

ронность (ограниченность) господствующего в современной экономической науке теоретического направления («мэйнстрим»), известного под названием

«экономикс». Главный порок экономикса заключается в его абсолютном анти-

историзме. В экономиксе строгий научный анализ законов и закономерностей экономического развития общества подменяется схоластическими интерпрета-

циями на тему «естественности» и, следовательно, незыблемости законов рын-

ка. Близорукость такого подхода очевидна, а практическая польза, как показал опыт модернизаций развивающихся стран, минимальна.

В-третьих, данный курс является ответом на чрезмерный «социологизм» как методологическую ориентацию предлагаемых в последнее время некоторы-

7

ми авторами междисциплинарных курсов на стыке социологии и экономиче-

ской науки. Признавая важность обращения к анализу социальной, культурной и правовой сфер общества как к факторам, оказывающим воздействие на экономические институты, следует заметить, что преувеличение значимости этих сфер неправомерно принижает роль экономики в обществе.

В-четвертых, данный курс является ответом на идеализм ряда работ по философии хозяйственной жизни. В частности, курс лекций известного эконо-

миста Ю.М. Осипова, развивающего идеи С.Н. Булгакова, не только не дает це-

лостного и ясного видения того, что же есть экономика, но в еще большей мере,

нежели экономикс, затрудняет это сделать, уводя в область мистики и транс-

цендентного.

В-пятых, данный курс является ответом на вызовы глобализации, что тре-

бует расширить не только дисциплинарные, но и географические рамки систем-

ного анализа экономической жизни.

Задачи курса «Введение в экономическую философию»:

1.Преодолеть междисциплинарные барьеры в экономическом образовании.

2.Сформировать у учащихся историческое видение экономической жизни.

3.Выявить основные методологические проблемы современной экономи-

ческой науки.

4. Раскрыть для учащихся суть материалистического понимания экономи-

ческой жизни общества.

8

Глава 1. Современное состояние экономической теории

1.1. Экономика и экономикс

Экономику изучают многие социально-гуманитарные науки, сохраняя при этом дисциплинарную специфику. Конечно, первое место в ряду этих многочисленных дисциплин по праву должно принадлежать экономической теории. Возникнув еще в XVII веке, она в лице политической экономии стала образцовой социальной наукой. Точность и строгость формулировок, систем-

ность изучения предмета и изложения материала вызывали восхищение у са-

мых взыскательных и требовательных умов. Не удержался от выражения своего положительного отношения к ней даже великий Гегель. Политическая эконо-

мия полностью соответствовала всем классическим представлениям о настоя-

щей науке.

Однако Марксова критика буржуазной политической экономии привела к расколу некогда единой экономической теории. Социальная заостренность и диалектическая виртуозность политэкономического анализа К. Маркса застави-

ла его классовых оппонентов отказаться от принципов классической политэко-

номии. Л. Вальрас, К. Менгер и У. Джевонс стояли у истоков того, что в исто-

рии экономических учений получило название «маржинальной революции», а

по сути означало теоретическую капитуляцию. Итогом этой «революции» стало появление социально оскопленной экономической теории под названием «эко-

номикс». Ретировавшись с ристалища политической экономии, буржуазные экономисты воздвигли внешне величественное здание экономикса, но на очень хрупком основании – теории предельной полезности. Видимость величия этой

«архитектурной композиции» была обеспечена изощренными математическими методами.

После распада СССР экономикс стал доминирующим направлением в экономической теории и в нашей стране. Крах «реального социализма» расце-

нивался как теоретическая несостоятельность марксистской политической эко-

9

номии и абсолютное превосходство над ней экономикса. Повсеместно стали за-

крываться кафедры политической экономии и внедряться курсы экономикса.

Экономикс воспринимался как откровение, как некое эзотерическое знание,

долго утаиваемое от советских граждан коммунистической властью. На него возлагались большие надежды по выходу страны из экономического кризиса, ее дальнейшего развития и процветания. Оправдались ли эти надежды?

Многие ведущие отечественные и западные экономисты уже вынесли свой обвинительный вердикт экономиксу. Так, по словам заведующего кафед-

рой экономической теории и предпринимательства РАН С.С. Дзарасова, «без-

альтернативное преподавание экономикса с его искусственным делением эко-

номики на «микро» и «макро», как якобы единственно верного учения, внедре-

но повсюду, а позитивного результата для нашей экономики это не принесло.

Скорее наоборот. Мы воочию увидели, что все основанные на этой теории обе-

щания и прогнозы о скором экономическом прогрессе полностью провалились»

[79, C. 9]. С такой оценкой солидарны и профессора МГУ. «Общая экономиче-

ская теория столкнулась с тем, - пишет А.В. Сидорович, - что она не может объ-

яснить многие процессы на основе подходов, которые описаны в стандартных курсах микро- и макроэкономики. Соответственно рецепты экономической по-

литики, основанные на этой теории в западных странах, не срабатывают» [79, C. 260]. По замечанию А. Бузгалина и А. Колганова, «economics непригоден для анализа качественных социально-экономических трансформаций» [16, C. 97].

Как заявляет К.А. Хубиев, мэйнстрим «…не содержит исследования пере-

ходных процессов и теорию переходных экономик» [79, C. 370]. Но именно с такого рода процессами столкнулись так называемые постсоциалистические об-

щества. Решение проблем социально-экономических преобразований в бывших социалистических странах было доверено, по выражению профессора Гарвард-

ского университета Я. Корнаи, «приглашенным звездам» [54, C. 14] - светилам экономикса из стран Запада. На поверку оказалось, что обычно используемые ими статические модели для описания отдельных элементов системы не могут

10

отразить динамику системы в целом. «Даже экономисты с самым лучшим мате-

матическим образованием не смогли построить модели, позволяющие сделать убедительные выводы о сути исключительно запутанных проблем пост-

социалистической трансформации» [54, C. 15]. Таким образом, на практике был развеян миф об исключительном превосходстве экономикса над всеми другими направлениями экономической мысли, его универсальной эффективности и по-

лезности. Многие экономисты, заключает Я. Корнаи, «…ошибочно приняли по-

беду реального капитализма над реальным социализмом за победу экономики

«мэйнстрима» над всеми другими альтернативными парадигмами. В действи-

тельности реальный капитализм победил по целому ряду причин, в частности,

благодаря отдельным его отличительным чертам, которые не были достаточно изучены или объяснены в рамках парадигмы «мэйнстрима»» [54, C. 16].

Если для Я. Корнаи обращение к экономиксу в постсоциалистических странах как панацее от свалившихся на них экономических бед было досадным недоразумением, а последствия этого – непредвиденными теоретическими про-

счетами, то, по мнению К.А. Хубиева, замена политической экономии на эконо-

микс была умышленным действием, цель которого заключалась вовсе не в ре-

шении накопившихся экономических проблем, а в создании идеологического прикрытия для радикально-либеральных реформ. «Само содержание радикаль-

ных реформ и особенно их цели не предполагали и даже не допускали научного анализа. Ни одна теория (быть может за исключением теории катастроф) не могла бы научно объяснить, а тем более оправдать происходившее в реальной действительности. В этих условиях экономикс оказался подходящей теорией для тех, кто был заинтересован в проведении реформ и их результатах» [79, C. 369]. Дело в том, что «экономикс, не содержащий в себе теорию переходов,

приватизации, либерализации и т. п., вообще не рассматривает такие фундамен-

тальные проблемы, как собственность и ее преобразования», тогда как «основ-

ным содержанием периода радикальных экономических преобразований было

перераспределение собственности и экономической власти» [79, C. 369].