была гора Гринберг, зеленая не по одному названию. Она очень красива, с

большими отлогостями, живописными холмами и оврагами. Она похожа на гору,

какие есть везде. Это общее место по части гор. Зато бывшие впереди горы уже ни на что не походили. Громады все росли перед нами, выставляя, одна за другой,

дикие, голые вершины. Они, казалось, все более и более жались друг к другу; и

когда подъедешь к ним вплоть, они смыкаются сплошной стеной, как будто толпа богатырей, которые стеснились, чтоб дать отпор нападению и не пускать сквозь. «Как же мы проедем через плеча этих великанов?» – думал я, видя, что мы едем прямо на эту массу. «Где дорога?» – спросил я Вандика. Он молча показал на тропинку и бичом провел по воздуху извилину параллельно ей. Эта дорога для экипажей – невероятно! Тропинка бежала кругом горы, пропадала, потому вдруг являлась выше, пропадала опять и так далее.

Из книги очерков «Фрегат «Паллада» И.А. Гончарова

2.7 Additional exercises

1. Explain the meaning of the following figurative expressions. What is the direct meaning of metaphorical units?

1)a strip of weed-strewn beach [32];

2)the forest minutely vibrated [32];

3)The creepers were as thick as their thighs and left little but tunnels for further penetration [32].

4)the whole island was shuddering with flame [32];

5)the fire racing forward like a tide [32];

6)thunder of the fire [32];

7)bird-like cry [32];

8)the stars spilled over the sky [32];

9)vivid stars [32];

10)smashed acres of fruit [32];

11)the steamy earth [32];

65

12)A blur of sunlight was crawling across his hair [32].

13)moo-ed like a cow [32];

14)the heat-haze [32];

15)bullet-headed [32];

16)his face was blocked out in white and red [32];

17)insect-like figures [32];

18)Jack’s face was white under the freckles [32].

19)the fetch and miss of Piggy’s breathing [32];

20)the snake-thing [32];

21)black caps of maintenance [32];

22)There were no words, and no movements but the tearing of teeth and claws

[32].

23)The crowd was as silent as death [32].

24)“We might get taken prisoner by the reds” [32].

25)The sticks fell and the mouth of new circle crunched and screamed [32].

26)my heart glowed ardently [28];

27)He and I and Peterkin afterwards became the best and stanchest friends that ever tossed together on the stormy waves [28].

28)the glassy waves [28];

29)the pure, white, dazzling shores [28];

30)a rag of sail [28];

31)For five days the tempest raged in all its fury [28].

32)left us at the mercy of the wind and waves [28];

33)My heart sank within me [28].

34)The tail of the island [28];

35)clouds of spray [28];

36)the darkness of sorrow and desolation [28];

37)a cold chill at our hearts [28];

38)a burning desire [28];

39)our long confinement to the gloom of our prison [28];

66

40)a short sailor-like reply [28];

41)save twice to recruit our failing energies with a mouthful of food and a draught of water [28];

42)“That’s my idea precisely,” said Peterkin, endeavoring to wink, but he had

wept so much of late, poor fellow, that he found it difficult <…> [28].

43)the sun’s lower limb dipped on the gilded edge of the sea [28];

44)a monstrous economy of time [28];

45)the still bosom of the ocean [28];

46)a morsel of food [28];

47)the sky assumed that lurid aspect which portends a thunder-storm [28];

48)a growl of thunder [28];

49)rain cut across the land in sheets[28];

50)lightning played like forked serpents [28].

2.Make up your own tropes according to description.

-the rising sun;

-the setting sun;

-the full moon;

-the new moon;

-a royal ball;

-a sea;

-a violent storm;

-a lake;

-a snow-cap mountain;

-a book;

-a flowering field/meadow;

-an aquarium;

-boiling water;

-an old house;

67

-snow.

3.Translate the texts and explain what means of translation you have used.

Extract 1

It was with feelings of awe, not unmingled with fear, that I now seated myself on the cabin sky-light and gazed upon the rigid features of my late comrade, while my mind wandered over his past history and contemplated with anxiety my present position. Alone! in the midst of the wide Pacific, having a most imperfect knowledge of navigation, and in a schooner requiring at least eight men as her proper crew. But I will not tax the reader's patience with a minute detail of my feelings and doings during the first few days that followed the death of my companion. I will merely mention that I tied a cannon ball to his feet and, with feelings of the deepest sorrow, consigned him to the deep.

For fully a week after that a steady breeze blew from the east, and, as my course lay west-and-by-north, I made rapid progress towards my destination. I could not take an observation, which I very much regretted, as the captain's quadrant was in the cabin; but, from the day of setting sail from the island of the savages, I had kept a dead reckoning, and as I knew pretty well now how much lee-way the schooner made, I hoped to hit the Coral Island without much difficulty. In this I was the more confident that I knew its position on the chart (which I understood was a very good one), and so had its correct bearings by compass.

As the weather seemed now quite settled and fine, and as I had got into the tradewinds, I set about preparations for hoisting the top-sails. This was a most arduous task, and my first attempts were complete failures, owing, in a great degree, to my reprehensible ignorance of mechanical forces. The first error I made was in applying my apparatus of blocks and pulleys to a rope which was too weak, so that the very first heave I made broke it in two, and sent me staggering against the after-hatch, over which I tripped, and, striking against the main-boom, tumbled down the companion ladder into the cabin. I was much bruised and somewhat stunned by this untoward accident. However, I considered it fortunate that I was not killed. In my next attempt I made sure of not coming by a similar

68

accident, so I unreeved the tackling and fitted up larger blocks and ropes. But although the principle on which I acted was quite correct, the machinery was now so massive and heavy that the mere friction and stiffness of the thick cordage prevented me from moving it at all. Afterwards, however, I came to proportion things more correctly; but I could not avoid reflecting at the time how much better it would have been had I learned all this from observation and study, instead of waiting till I was forced to acquire it through the painful and tedious lessons of experience.

From “The Coral Island”, by R.M. Ballantyne

Extract 2

As soon as we came within sight of it we hove the ship to, and held a council of war. "Now, boys," said Jack, as we seated ourselves beside him on the cabin sky-light, "before we go farther in this business, we must go over the pros and cons of it; for, although you have so generously consented to stick by me through thick and thin, it would be unfair did I not see that you thoroughly understand the danger of what we are about to

attempt."

"Oh! bother the danger," cried Peterkin; "I wonder to hear YOU, Jack, talk of danger. When a fellow begins to talk about it, he'll soon come to magnify it to such a degree that he'll not be fit to face it when it comes, no more than a suckin' baby!"

"Nay, Peterkin," replied Jack, gravely, "I won't be jested out of it. I grant you, that, when we've once resolved to act, and have made up our minds what to do, we should think no more of danger. But, before we have so resolved, it behoves us to look at it straight in the face, and examine into it, and walk round it; for if we flinch at a distant view, we're sure to run away when the danger is near. Now, I understand from you, Ralph, that the island is inhabited by thorough-going, out-and-out cannibals, whose principal law is – 'Might is right, and the weakest goes to the wall?'"

"Yes," said I, "so Bill gave me to understand. He told me, however, that, at the southern side of it, the missionaries had obtained a footing amongst an insignificant tribe. A native teacher had been sent there by the Wesleyans, who had succeeded in persuading the chief at that part to embrace Christianity. But instead of that being of any advantage to

69

our enterprise, it seems the very reverse; for the chief Tararo is a determined heathen, and persecutes the Christians, – who are far too weak in numbers to offer any resistance, – and looks with dislike upon all white men, whom he regards as propagators of the new faith."

"'Tis a pity," said Jack, "that the Christian tribe is so small, for we shall scarcely be safe under their protection, I fear. If Tararo takes it into his head to wish for our vessel, or to kill ourselves, he could take us from them by force. You say that the native missionary talks English?"

"So I believe."

"Then, what I propose is this," said Jack: "We will run round to the south side of the island, and cut anchor off the Christian village. We are too far away just now to have been descried by any of the savages, so we shall get there unobserved, and have time to arrange our plans before the heathen tribes know of our presence. But, in doing this, we run the risk of being captured by the ill-disposed tribes, and being very ill used, if not – a – "

"Roasted alive and eaten," cried Peterkin. "Come, out with it, Jack; according to your own showing, it's well to look the danger straight in the face!"

"Well, that is the worst of it, certainly. Are you prepared, then, to take your chance of that?"

"I've been prepared and had my mind made up long ago," cried Peterkin, swaggering about the deck with his hands thrust into his breeches' pockets. "The fact is, Jack, I don't believe that Tararo will be so ungrateful as to eat us; and I'm, quite sure that he'll be too happy to grant us whatever we ask: so the sooner we go in and win the better."

From “The Coral Island”, by R.M. Ballantyne

Extract 3

Плетни устроены из кустов кактуса и алоэ: не дай бог схватиться за куст – что наша крапива! Не только честный человек, но и вор, даже любовник, не перелезут через такой забор: миллион едва заметных глазу игл вонзится в руку. И камень не такой, и песок рыжий, и травы странные: одна какая-то кудрявая, другая в палец толщиной, третья бурая, как мох, та дымчатая. Пошли за город, по мелкому и чистому песку, на взморье: под ногами хрустели раковинки. «Все не наше, не

70

такое», – твердили мы, поднимая то раковину, то камень. Промелькнет воробей – гораздо наряднее нашего, франт, а сейчас видно, что воробей, как он ни франти. Тот же лет, те же манеры, и так же копается, как и наш, во всякой дряни, разбросанной по дороге. И ласточки и вороны есть; но не те: ласточки серее, а ворона чернее гораздо. Собака залаяла, и то не так, отдает чужим, как будто на иностранном языке лает. По улицам бегали черномазые, кудрявые мальчишки, толпились черные или коричневые женщины, малайцы, в высоких соломенных шляпах, похожих на колокола, но с более раздвинутыми или поднятыми несколько кверху полями.

Только свинья так же неопрятна, как и у нас, так же неистово чешет бок об угол, как будто хочет своротить весь дом, да кошка, сидя в палисаднике, среди мирт,

преусердно лижет лапу и потом мажет ею себе голову. Мы прошли мимо домов,

садов, по песчаной дороге, миновали крепость и вышли налево в город.

Из книги очерков «Фрегат «Паллада» И.А. Гончарова

Extract 4

Задолго до въезда в город глазам нашим открылись три странные массы гор,

непохожих ни на одну из виденных нами. Одна предлинная, довольно отлогая, с

углублением в середине, с возвышенностями по концам; другая высокая, ровная и одинаково широкая и в основании, и наверху. Вершины нет: она как будто срезана,

и гора оканчивается кверху площадью, почти равною основанию. К ней прислонилась третья гора, вся в рытвинах, более первых заросшая зеленью: «Что это?» – спросил я кучера малайца, указывая на одну гору. «Tablemountain», – сказал он (Столовая гора). «А это?» – «Lion’s head» (Львиная гора). «А это?» –

«Deavilspick» (Чертов пик).

Столовая гора названа так потому, что похожа на стол, но она похожа и на сундук, и на фортепиано, и на стену – на что хотите, всего меньше на гору. Бока ее кажутся гладкими, между тем в подзорную трубу видны большие уступы,

неровности и углубления; но они исчезают в громадности глыбы. Эти три горы, и

между ними особенно Столовая, недаром приобрели свою репутацию.

71

Обливают ли их солнечные лучи, лежит ли густой туман на них, или опоясывают облака – во всех этих уборах они прекрасны, оригинальны и составляют вечно занимательное и грандиозное зрелище для путешественника. Три странные формы, как три чудовища, облегли город. Столовая гора, мрачная, серая,

как все горы, окаймляющие южный берег Африки, состоит из песчаника,

почерневшего от солнца и воздуха. Кое-где зеленеет травка, да кустарниковые растения забрались в промытые дождями рытвины. По подошве кучками разбросаны рощицы и сады, с дачами и виноградниками. С вида кажется невозможным войти в эту стену; между тем там проложены тропинки, и

любопытные, с проводниками, беспрестанно отправляются туда. И некоторые из наших ходили: пошли в сапогах, а воротились босые. Вершина горы, сказывали они,

плоская, поросшая кустарником во всю площадь. Львиная гора похожа, говорят, на лежащего льва: продолговатый холм в самом деле напоминает хребет какого-то животного, но конический пик, которым этот холм примыкает к Столовой горе,

вовсе не похож на львиную голову. Зато коронка пика образует совершенно правильную фигуру спящего львенка. Товарищи мои заметили то же самое: нельзя нарочно сделать лучше; так и хочется снять ее и положить на стол, как presse papier.

Из книги очерков «Фрегат «Паллада» И.А. Гончарова

Extract 5

Здесь была полная коллекция всех племен, населяющих колонию. Черный цвет, от самого черно-бархатного с глянцем, как лакированная кожа, переходил,

постепенными оттенками, до смугло-желтого. Самые черные негры племени финго,

мозамбик, бичуанов и сулу. У этих племен лицо большей частью круглое, с

правильными чертами, с выпуклым лбом и щеками, с толстыми губами; волосы,

сравнительно с другими, длинны, хотя и курчавы. Негры все здорового телосложения; мускулы у них правильны и красивы – это африканские адонисы;

зрачки у них подернуты желтоватою влагою и покрыты сетью жилок. Кафры, не уступая им в пропорциональности членов, превышают их ростом. Это самое рослое племя – атлеты. Но лицом они не так красивы, как первые; у них лоб и виски

72