Философские концепции человека. Учебное пособие

Синопский) полагали, что счастье человека в независимости его личности от внешнего социального мира. Человек должен зависеть только сам от себя. Они проповедовали отказ от богатства, славы, отечества. Они отвергали всякую радость и всякое украшение жизни, чувственное наслаждение и страдание. Чем меньше желаний, тем больше счастья

Призывая «учиться у природы», они отвергали общепринятые обычаи, правовые и нравственные нормы. Единственное, что имеет значение – это добродетель, состоящая в знании. Добродетели можно научиться. Благородство и добродетель – одно и то же. Для счастья достаточно одной добродетели, а она нуждается лишь в сократовой силе. Главную роль они отводили последовательному проведению правил в реальной повседневной жизни.

По мнению Диогена Синопского (V – IVвв. до н.э.),

справедливость дает душе несравненный покой. Тот, у кого справедливость в душе, не только многим приносит пользу, но больше всего самому себе, ибо не сделает даже попытки нанести себе хоть какое-нибудь оскорбление. Он не причинит себе ни горя, ни болезни, но, считая природные органы чувств божественными, будет пользоваться ими разумно, ничего не делая сверх своих сил.

В отличие от мрачной добродетели киников, основной философский вопрос киренаиков – в чем состоит человеческое блаженство? Проповедуемый ими гедонизм расшифровывает понятие добра, содержанием которого оказывается удовольствие, независимо от повода. К примеру, Добродетель у Аристиппа (V – IVвв. до н.э.) отождествляется со способностью наслаждаться. Ценность науки в том и состоит, чтобы готовить человека к истинному наслаждению. Предельное счастье достигается только путем рассудительного самообладания.

Итак, по античной трактовке, человек воспринимается как разумное существо, ищущее нравственных мотивов поведения. В центре внимания философии стал человек разумный, цельный, гармоничный и возвышенный. По мере углубления в сферу человеческой субъективности античные философы находят в рассуждениях о человеческой природе немалые противоречия и задаются вопросами: какова природа человека? Чем человеческая душа отличается от окружающей природы? Что такое человеческое сознание? Отчего человек тяготеет к неразумию? Антропологическая тема обретает напряженное, психологически обостренное звучание.

11

идеей личного абсолютного Бога, который сообщает знание о себе в откровении. Отсюда вполне понятный пересмотр традиционных воззрений на сущность и предназначение человека, переосмысление античной традиции.

Христианское богословие утверждало, что постигнуть человека можно лишь в его отношении к Богу. Природа, космос, социальная действительность осмысливаются через определенную установку – помещение человека в центр мироздания. Все явления мира воспринимаются с точки зрения опыта и ценностей человека. Цель и смысл познания задается не материальными потребностями людей и не жаждой самосовершенствования, а потребностью «спасения души», поэтому главной целью познания является не столько изучение объективного мира – природы и истории, сколько обретение человеком через процесс познания своего первоначального «догреховного» облика, обретения «образа и подобия Бога». Одним из важнейших положений христианской философии является трактовка процесса познания как богоуподобления. Христианская теория познания основывается на библейском представлении о радикальной несамостоятельности и ущербности человеческой природы. Полноценным субъектом деятельности и познания, с точки зрения христианской идеологии, может быть только Бог. Человек же производное от Бога существо, и уже поэтому он самостоятельно не способен к познанию.

Согласно христианскому воззрению, даже в своем первоначальном, «догреховном» состоянии человек был полностью зависим от Бога. Особенность этого «догреховного» состояния, по описаниям христианских философов, состоит в том, что человек жил не сам по себе, а по-божески, находился в единстве с Богом, был сопричастен сверхъестественному. Сущность же грехопадения, по их мнению, как раз и состоит в том, что человек отделился от Бога, захотел жить по своим принципам и нормам, пожелал стать равным Богу, иначе говоря, свободным субъектом деятельности и познания. Уподобление Богу, обретение человеком вновь божественного образа и подобия истолковывается ортодоксальной христианской идеологией как отказ человека от своих претензий, от своей субъективности, от своего «я». Богоуподобление – это ничто иное, как самоотречение человека, полный переход в подчинение человека Богу. Формой же такого перехода, по мнению христианских мыслителей, является вера. При этом они прибегают к довольно

13

расширенному толкованию феномена веры. Вера трактуется ими и как универсальное измерение человеческого сознания, субъективности, духовности, в которой выражается рационально непрозрачное отношение к действительности. Вера интерпретируется и как психологическая установка, уверенность, приверженность к чему-либо, и как вера в сверхъестественное, как религиозная вера, как форма единения человека с Богом, как канал, через который Бог воздействует на познавательные способности человека.

Для объяснения механизма божественного вмешательства в познавательный процесс христианские философы нередко используют световую символику, так называемую теорию просветления или озарения. Эта теория заимствована христианскими мыслителями из неоплатонизма и в той или иной степени разделяется большинством школ христианской философии и теологии.

В отличие от античных мыслителей, многие христианские богословы не считали разум высшим достоинством человека, его главным преимуществом. Так один из Отцов Церкви Августин Блаженный (354 – 430) полагал, что разум в числе наиболее сомнительных и неопределённых свойств человека. Человеку не дано знать, до тех пор, пока он не просвещен особым божественным Откровением. Разум не может указать нам путь к ясности, истине и мудрости, поскольку значение и происхождение его неизвестно. Эту тайну можно постичь только христианским откровением. Вера – это один из типов знания, который отличается от знания в собственном смысле слова лишь источником (авторитетное свидетельство), а не объектом.

Изумление человека перед самим собой – вот чего добивался Августин от человеческого самопознания. Человек, являясь не только частью вселенной, но и вещью среди вещей, представляет собой уникальную, неповторимую, самобытную личность. По мнению, Августина, человек восхищается всем, в том числе и человеком.

Разум у Августина имеет двоякую, составную природу. Человек был создан по образу Божию, и в своем первоначальном состоянии – в том, в каком он вышел из божественных рук, он был равен своему прототипу. Но все это было им утрачено после грехопадения Адама. А сам по себе, наедине с собой и своими собственными возможностями он не способен найти путь назад, перестроить себя своими силами и вернуться к своей изначально чистой сущности.

14

Если бы подобный возврат и был возможен, то лишь сверхъестественным образом – с помощью божественной благодати.

Центральная тема рассуждений Августина – восхождение просветленной личности к Богу. Тайну своего образа и подобия (подобия Богу) способен разгадать лишь тот, кто познал самого себя. Душа понимается им как живое целое личности, поскольку разные сферы психической деятельности – это не обособленные сферы, а нераздельно соединенные друг с другом стороны одного и того же акта. Для души человека самой верной истиной является собственная реальность.

В интеллектуальном познании Бога душа проходит пять ступеней1. Первая из них вера. Она не самоцель, а «блаженное видение» Бога, достигаемое только в вечной жизни. Философия сама по себе не обеспечивает мудрости, доставляющей человеку блаженство. Истины разума, которыми она обладает, не имеют отношения к спасению души, стало быть – и к мудрости. В сферу компетенции разума входит уяснение духовного смысла Священного Писания, ответ на вопрос о причине зла в мире, доказательство бытия Бога.

Вторая ступень богопознания связана с рациональной очевидностью, т.е. с обретением некоторой положительной достоверности, позволяющей преодолеть скептицизм. По мнению Августина, странно называть мудрецом того, кто не обладает даже знанием о собственном существовании.

Третья ступень – постижение души и тела. Для Августина, как и для других христианских философов, человек – существо, состоящее из души и тела. Стало быть, лишившись души или тела, человек перестает быть им. Под влиянием Платона Августин называет субстанцией также и душу. Каким же образом две субстанции – душа и тело – соединяются в третьей, т.е. в человеке? Связаны ли душа и тело как две лошади в одной упряжке или же представляют собой кентаврическое образование? На вопрос о том, как соединяются духовная субстанция с телесной в человеке, Августин не дает определенного ответа, полагая это тайной, недоступной для человеческого ума.

Вслед за осознанием себя и своей жизни душа на своем пути к Богу поднимается на новую, четвертую ступень, соответствующую

1 См.: Жильсон Э. Введение в изучение Св. Августина // Работы Э. Жильсона по культурологии и истории мысли. – М., 1987. С. 216.

15

чувственному познанию. Анализируя механизм чувственного восприятия, Августин прежде всего строго разграничивает ощущение, принадлежащее к порядку сознания, и объекты ощущения, относящиеся к телесному миру.

Пятая ступень богопознания – уровень рационального познания. Подобно тому как анализ чувственного восприятия сделал очевидным существование души и чистого мышления, так и анализ человеческого разума обязан сделать неоспоримым существование Бога.

Противопоставление знания и мудрости играет важнейшую роль в этическом и религиозном учении Августина1. Мудрость отличается от знания не только своим объектом, но и тем, что она не может быть употреблена ко злу, а для знания такое употребление возможно (хотя и не неизбежно), если оно подчиняет себя не мудрости, а своим желаниям.

Августин разграничивает два рода человечества. Воззрения о двух народах из сферы действительной истории перенесено в область бытия, где и происходит взаимодействие двух родов – земного и небесного божьего2.

Если в античности свобода являлась свойством разума: выбор фактически определялся познанием, был как бы его логическим продолжением, завершением, следствием, то у Августина свобода - это свойство воли: разум познает, но отдает предпочтение все-таки воля. Воля может быть истинно свободной, когда она добродетельна, ориентирована на благо, не причиняет зла. Причем зло, по мнению Августина, это любовь к самому себе, а благо – любовь к Богу, служение Христу.

В ХI в. Христианская Церковь разделилась на Западную Католическую и Восточную (впоследствии названную Православной). В ХVI в. в Европе совершился новый раскол среди верующих на католиков и протестантов. И у каждой из конфессий сложилось свое понимание человека, его сущности. Согласно католичеству, человек лишился части благ, дарованных Богом, но в то же время природа человека, хотя и поражённая грехом, всё же сохраняет свою целостность. В соответствии с протестантскими представлениям грехопадение окончательно извратило человеческую

1См. Гуревич П.С. Философия человека. Ч. 1,2. – М., 2001.

2Там же.

16

природу. Грех разрушил тот образ Бога, который был запечатлён в человеке при творении, и оставил от него лишь слабый отголосок. Православие говорит прежде всего о том, что невыразимая помощь Святого духа не может быть отнята даже у грешника. Образ Божий нерушимо запечатлён в каждом человеке, не испорчен совершенно даже в грешнике.

В христианстве было дискредитировано человеческое тело, сформировалась идея греховности людской природы: тело отвращает человека от высшего предназначения. На этой основе рождаются, как полагали многие исследователи, духовные сублимации, противостоящие естественным плотским потребностям человека. В идеале телесность должна быть соотнесена с духовностью, сливаться

снею. Человек должен не только культивировать в себе рассудок, но и воспитывать чувства, раскрывающие его личностное богатство и уникальность. В христианской традиции понятие плоти не совпадает

спонятием тела.

Христианские антропологические учения отстаивали мнение о том, что «живая душа» не противостоит телу человека, над сознанием

идушой возвышается дух. Предназначение его в том, чтобы помочь человеку установить связь с Богом, раскрыть глубины своей души. Эта мысль ещё дальше отделила человека от животного царства.

Одним из наиболее выдающихся представителей зрелой схоластики был монах доминиканского ордена Фома Аквинский (1225/1226 – 1274). Мыслитель пытался обосновать основные принципы христианской теологии, опираясь на учение Аристотеля. При этом последнее было преобразовано им таким образом, чтобы оно не вступало в противоречие с догматами творения мира из ничего

ис учением о богочеловечестве Иисуса Христа. По его мнению, высшее начало есть само бытие. Под бытием Фома подразумевает христианского Бога, сотворившего мир, как о том повествуется в Ветхом Завете. Различая бытие (существование) и сущность, Фома Аквинский тем не менее не противопоставляет их. Он считает, что сущности, как субстанции, обладают самостоятельным бытием, в отличие от акциденций (свойств, качеств), которые существуют только благодаря субстанциям. Выделяются субстанциальные и акцидентальные формы. Субстанциальная форма сообщает всякой вещи простое бытие, а потому при ее появлении мы говорим, что нечто возникло, а при ее исчезновении – что нечто разрушилось. Акцидентальная же форма – источник определенных качеств, а не

17

бытия вещей. Различая вслед за Аристотелем актуальное и потенциальное состояния, Фома рассматривает бытие как первое из актуальных состояний. Во всякой вещи, считает Фома, столько бытия, сколько в ней актуальности. Соответственно он выделяет четыре уровня бытийности вещей в зависимости от степени их актуальности, выражающейся в том, каким образом форма, то есть актуальное начало, реализуется в вещах1.

На низшей ступени бытия форма представляет собой лишь внешнюю определенность вещи (causa formalis) – это неорганические стихии и минералы. На следующей ступени форма предстает как конечная причина (causa finalis) вещи, которой поэтому присуща целесообразность. Третий уровень – животные, здесь форма является действующей причиной (causa efficiens), поэтому сущее имеет в себе не только цель, но и начало деятельности, движения. На всех трех ступенях форма по-разному воплощается в материю, организуя и одушевляя ее. Наконец, на четвертой ступени форма предстает уже не как организующий принцип материи, а сама по себе, независимо от материи (forma per se, forma separata). Это дух, или ум, разумная душа, высшее из сотворенных сущих.

Душа выступает формирующим принципом, она бестелесна, это чистая форма без материи, поэтому она неуничтожима. Не будучи связана с материей, человеческая разумная душа не погибает со смертью тела. Поэтому разумная душа носит у средневекового философа имя «самосущего».

В отличие от разумной души, чувственные (сенситивные) души животных не являются самосущими, а потому они и не имеют специфических для разумной души действий, осуществляемых только самой душой, отдельно от тела – мышления и волеизъявления. Все действия животных, как и многие действия человека (кроме мышления и акта воли), осуществляются с помощью тела. Поэтому души животных погибают вместе с телом, тогда как человеческая душа – бессмертна, она есть самое благородное в сотворенной природе2.

Фома Аквинский (следуя Аристотелю), обратившийся вновь к источникам древнегреческой философской мысли, так же как и Августин, скептически относился к разуму. Хотя признавал за ним

18

гораздо большую власть, он был убежден, что правильно использовать свой разум человек может только благодаря божественному руководству и озарению. Разуму подчинена свободная воля человека (Фома Аквинский придерживался позиции признания свободной воли, так как в противном случае с человека снималась бы ответственность за его поступки). Свобода воли, по мнению мыслителя, позволяет человеку сделать выбор между добрыми и злыми поступками: добрые поступки – это такие действия, которые направляют его к Богу, злые поступки – это такие действия, которые ведут его от Бога. Зло – это лишь недостаток блага. Мыслитель пытается снять с Бога ответственность за зло, совершаемое в мире. Человека направляет к добродетельным поступкам его ум. Философ видит в воле практический разум, руководящий нашими поступками, то есть разум, направленный на действие, а не на познание.

Согласно Фоме Аквинскому, человек обладает двумя способностями в познании – чувством и интеллектом. Процесс познания начинается с чувственного опыта: чувственные образы, возникающие у человека под воздействием объектов, посредством активного разума превращаются в образы умопостигаемые. В этом и состоит процесс абстракции. Истину философ определял как соответствие между разумом и вещью, сами же вещи являются истинными постольку, поскольку они соответствуют понятиям об этих вещах, которые уже существуют в уме Бога. Высшим же благом признается познание Бога. Конечной целью деятельности человека Фома Аквинский признавал достижение «блаженства». Блаженство заключается в деятельности теоретического разума, в познании абсолютной истины – Бога.

Учение Фомы Аквинского (томизм) пользовалось большим влиянием в средние века, римская церковь официально признала его. В томизме душа не есть ни субстанция, играющая роль формы, ни форма, имеющая природу субстанции, это форма, которая обладает субстанциальностью. Для мыслителя душа – это форма организованного тела, обладающая жизненным потенциалом. Вместе с тем, отвергая принципы платонизма, он говорит о бессмертии индивидуальной души, что может быть доказано только в рамках платоновской философии. Человек – это единство души, субстанциализирующей его тело, и тела, в котором пребывает эта душа. Человек сложная, неделимая субстанция. Отсюда вытекает и

19

христианское учение о ценности каждого отдельного индивида как такового, чего не мог обосновать никто из античных философов, включая стоиков.

В мире ценными оказываются в конечном счете индивиды. Этот своеобразный персонализм составляет специфику как томистской онтологии, так и средневекового естествознания, предмет которого – действиие индивидуальных «скрытых сущностей» – «деятелей», душ, духов, сил. Начиная с Бога, который есть чистый акт бытия, и, кончая малейшей из сотворенных сущностей, каждое сущее обладает относительной самостоятельностью, которая уменьшается по мере движения вниз, то есть по мере убывания бытия существ, располагающихся на иерархической лестнице1.

Фома Аквинский утверждает, что человек в отличие от животных руководствуется не инстинктом, а разумом, и это дает ему возможность организовывать общественную жизнь. Но эту взаимосвязь разума и социальной организованности Фома Аквинский возводит к божественным предустановлениям. И в их числе – богоустановленная необходимость бытия человека как «политического существа» или «общественного существа»2.

Основу социальной теории Фомы составляет идея естественности общественной жизни людей. Человек по природе своей социальное и политическое существо, для него типично жить в группе, в «обществе многих». Наряду с этим философ считает общественную жизнь высшим творением человеческого искусства, прежде всего разума человека. Чтобы не распасться и не исчезнуть в стихии частных интересов, «обществу многих» необходима руководящая сила, которая бы заботилась об общем благе: благе всех и для всех. Такой силой и становится государственная власть, способная принимать различные формы, но обязательно формы общественного блага.

Фома Аквинский – сторонник монархии. Монарх, по его мнению, наилучшим образом обеспечивает стабильность, мир и благополучие в обществе. Но и монарху свойственно ошибаться и даже перерождаться в тирана. Как этого не допустить? Необходимо так устроить или организовать монархию, чтобы исключить ее

1 См. Фролов И.Т. Введение в философию / Коллектив авторов, под ред. И.Т. Фролова – М.: Республика, 2003.

2 Аквинский Ф. О правлении государей // Политические структуры эпохи феодализма в Западной Европе VI – XVII вв. – Л.: Наука, 1990. С.233, 234.

20