Московский чудак

МОСКОВСКИЙ ЧУДАК

ней и с абаками желтых колонн; да, и – дворик квадратный; квадратные стены; квадратные пространства сознанья; как их осознать? Ведь сознание – круг; квадратура – поверхность фигуры, в квадрат обращенной; задача, увы! – не решенная; да-с; осознать обстоянье – решить не решенное; и – в квадратурах запутался; не осознал обстоянья:

– Кого вам?

И дворник с метлой – перед ним; не на тот двор попал, хотя то же проделал он: по переулочку счетом пятьсот сорок девять шагов; лишь одно – в переулок не тот он свернул; тут – чужое; у тумб разыгрались мальчишки; потаск между ними веселый пошел; ворошился людьми переулок; дождило пустым пустоплюем кропившего жолоба; клок из тумана висел в нависающем исчерна-сизом и исчерна-синем прихмурьи, откуда рвануло струей ледяною.

В чем дело? Мандро!

* * *

Если б мог осознать впечатленье от звука «Мандро», то увидел бы: в «ман» было – синее: в «др» – было черное, будто хотевшее вспомнить когда-то увиденный сон; «ман» – манило; а «др» – ? Наносило удар.

** *

–Да, удар – над Москвой!

Что такое сказал он, совсем неожиданно; и – осмотрелся: проперли составы фасадов: уроды природы;

271

Андрей БЕЛЫЙ

дом – каменный ком; дом за домом – ком комом; фасад за фасадом – ад адом; а двери, – как трещины.

Страшно!

Свисает фасад за фасадом под бременем времени: время, удав, – душит; бремя – обрушится: рушатся старым составом и он, и Москва, провисая над Тартаром.

–Poe-рой… Роется… Старое-старое… тартарараро-

вое… Тарта-мантор… мандор… Командор… – грохотала

пролетка.

А все выходило:

–Мандро!

* * *

Вдруг припомнился случай, с ним бывший, когда он звонился, забыв, что звонится к себе; и на голос прислуги, кто там, отозвался вопросом, к себе самому обращенным.

– А что, барин дома?

Услышав, что «барина» нет, он куда-то пошел: очевидно, домой; и тогда только понял, что был уже он у себя и что нечего было ему вопрошать «барин – дома», когда этот «барин», – он сам (между нами, – какой же – он «барин»; смотрите, пожалуйста, – «барин»: хаха! Так какое-то, старое: роется в шубе под собственной дверью).

– Рой-pфe-po-po – дроботала пролетка. Звонился. Играло вверху морозяной гирляндой созвездий; по-

смотришь – покажется: звездочка катится светленьким следцом; падает над головою; так небо овчинкой падет; так падет под ударом.

272

МОСКОВСКИЙ ЧУДАК

– Др-дро!

Черноротый подъезд съел его.

–Вы бы, Дарьюшка, – знаете ли – не снимали б цепочки, а то, говоря рационально, – там всякие, воры шатаются…

–Слушаюсь!

–С фомками…

–Да-с.

. – Без цепочки пропустите, «он» – дело ясное – цап-царап: по голове.

И – пошел в кабинет.

Нашел шлёпы: стал шлёпой; и вздевочным взором глядел в потолок; не обрушится ль; все – под ударом!

* * *

Да, да!

Переставить тома, переспрятать бумажки, следы замести; он над сваленем книг призадумался горько. Как муха в сетях паука, зажундел сам с собою, устроил пихели бумажек в набитые ящики; снова их вывалил, затрескотал дверцей шкафа.

Кой-как распихал по томам.

Быстроногое время совалось во все, точно Томочкапесик; теперь собиралось просунуться резким звоночком во входную дверь.

Что-то – будет!.. Наверное – что-то огромное, – вот- вот-вот-вот: подошло!

* * *

Он надел на себя не кота, а – терновый венец.