История России. Вспоминая войну. Учебное пособие
.pdfДемобилизовался из действующей армии в 1948 году и поступил на службу в управление охраны МГБ.
Солдат Великой Отечественной войны стал солдатом закона на железной дороге. Более 25 лет прослужил Василий
Дмитриевич в транспортной милиции на участке от Придачи до Лисок.
За боевые и ратные заслуги родина щедро наградила: на его кителе 22 награды, среди них 2 ордена Красной Звезды, медали «За Отвагу» и две - «За Боевые заслуги».
1.7. Тарасова Домна Николаевна
Лесных (Тарасова) Домна Николаевна родилась в 1922 году
в Александровке в многодетной семье Тарасова Николая Федоровича. Окончила 7 классов.
Мирный труд прервала Великая Отечественная война. Защищать Родину из Александровки ушли более 300 человек, 145 из них не вернулись в родное село.
В полуголодной деревне вся тяжесть сельского труда легла на плечи женщин, стариков и детей. Неимоверный тяжелый труд селян дополнялся горем, которое черной тенью входило в каждый дом. Трудно назвать семью, где не погиб хотя бы один из близких родственников. Если в первый войны пришло три похоронки, то в 1942 - двенадцать. Враг отступал, а гибло наших селян всё больше. В 1943 году погибло 82 александровца. Люди приходили с работы и получали известия о смерти своих близких. Плач и причитания раздавались в ночной тишине. В начале 1942
поезд увёз отца Домны Николаевны Тарасовой Николая Федоровича на уральский завод, а два старших брата, Федот и Сергей, стали солдатами. Село наполовину опустело. Те, кто остался, забывали об отдыхе, работая и за себя, и за ушедших на фронт.
Враг все ближе подходил к родным местам и Домне Николаевне казалось невозможным оставаться дома. В апреле 1942 года двадцатилетняя девушка обратилась в военкомат с просьбой направить ее в действующую армию.
До фронтовой линии Домне Тарасовой долго добираться не понадобилось. К вечеру добрались до Придачи, вероятно, от
31
нервного напряжения, без которого людям, впервые так близко соприкасающимся со смертью, не обойтись, об отдыхе забыли. Да и отдыхать было некогда.
Предстояло срочно установить орудия, выкопать окопы, полностью подготовиться к скорому бою. И только отбыв свои положенные два часа на посту разведчика-наблюдателя, Домна
Тарасова смогла немного отдохнуть от впечатлений своего первого фронтового дня.
Сразу же вспомнилась родная Александровка, многочисленная (у Домны было десять братьев и сестер) дружная семья. Вспоминались и песни, с которыми ходили девчата на свекловичные плантации, и упругий звон струек молока о дно подойника, и веселые сельские вечера, то, как страшно среди этого прогремело потрясающее слово «война».
И вот теперь она здесь. Три недели была в карантине солдатом, потом распределили по батареям, стала воздушным разведчиком (засекала появление чужих самолетов). Потом ей присвоили звание - ефрейтор. За месяц с небольшим успела привыкнуть к военной дисциплине и солдатской форме,
перезнакомиться с новыми подругами и только все еще невольно вздрагивала от близких взрывов. А потом привыкла и к этому.
Она усвоила главные задачи воздушной разведчицы зенитной артиллерии и получила самые необходимые практические навыки, фронт подошел уже к самому Воронежу. И что это было - эвакуация или отправка на фронт груженых боеприпасами машин, приходилось только догадываться.
Бои за Воронеж нарастали. Враг давил своей беспощадной силой, сбрасывая на город тысячи бомб. И работы у зенитчиков было хоть отбавляй. Уже через несколько дней непрерывных
боёв Домна научилась безошибочно распознавать самолёты неприятеля.
Частенько во время дежурства приходили к ней подруги поучиться мастерству. В 1943 году был убит командир отделения разведки, и Домна Николаевна стала командиром. Ей присвоили звание - младший сержант. Теперь ей не требовалось стоять на дежурстве, но выполнять приходилось гораздо больше: следить за работой подруг по оружию, подсказывать, поправлять, вселять
32
бодрость. А это иногда сделать куда труднее, чем обнаружить вражеский бомбардировщик.
Следующий этап труднейших боев, в которых участвовала Домна Тарасова, - Курская дуга. Три станции, расположенные километрах в пяти-шести друг от друга и объединенные одним названием - Касторные, гитлеровцы не оставляли в покое ни на минуту. Им хотелось во что бы то ни стало стереть их с лица земли. А чем больше налетов совершали фашисты, тем труднее приходилось нашим зенитчикам. В это время было особенно важно четко и безошибочно вести воздушную разведку. И тогда на пост стала Домна Тарасова. Вместо двух часов она дежурила двое суток. Когда её, наконец, сменили, оказалось, что надо срочно доставить секретный пакет в штаб полка. И опять надела Домна сапоги, перекинула через плечо винтовку и отправилась в дорогу. Вернулась часа через четыре. Уставшая до такой степени, что, казалось, больше не сможет пошевелиться. Но отдохнуть по- настоящему так и не пришлось. Военное время требовало своего.
Советская армия продолжала наступление. Люди ждали скорой победы. Еще самоотверженнее сражалась вместе с боевыми товарищами и Домна, награжденная к тому времени медалью «За боевые заслуги» за освобождение Курска. Позже
получила благодарность от Маршала Советского Союза Рокоссовского. Но совсем неожиданно пришла беда. Родные сообщили девушке о гибели младшего брата, ушедшего на фронт вслед за ней. И Домна поклялась отомстить за него. До Берлина батарея, на которой служила Домна Тарасова, не дошла. После
освобождения Киева зенитчики получили приказ охранять город от вражеских налетов. На украинской земле узнала Домна и о Победе. 25 июля 1945 года Домна Николаевна вернулась в родную Александровку. Пошла в колхоз, и ей, участнице Великой Отечественной войны, дали пуд ржи.
И вот идут годы трудовой деятельности. Домна Николаевна Лесных трудится так же, как и воевала. Сначала поваром в тракторной бригаде, потом в свекловичном звене. Было в то время в нём десять человек. Каждый работал на совесть и не только на своей делянке, а везде, где требовались сноровистые руки. Вместе со всеми трудилась и Домна. Управившись с
33
прорывкой свеклы, брала в руки вилы и шла на скирдование соломы, умело управляла волами, отвозя зерно на ток, когда надо, приходила на ферму. В 1949 году родился у нее сын Виктор. Забот прибавилось, а работы в колхозе меньше не стало. Молодая мать носила своего двухмесячного первенца в ясли, а сама от зари до зари работала в поле.
Жизнь постепенно налаживалась. В колхозе с каждым годом все больше становилось тракторов, комбайнов, машин. Уже не приходилось охапками носить солому в скирды, на подводах возить зерно. Но дел в колхозе оставалось все равно много. Подрастающие дети почти не видели мать.
28 мая 1961 года председатель колхоза М. Иголкина писала в районной газете «Заря», что «за 1960 год колхоз получил по 22,5 ц зерна с каждого гектара, по 267 ц было собрано сахарной свеклы, а звено Домны Николаевны Лесных собрало по 294 ц сладких корней». В 1961 году за хорошие показатели в
выращивании сахарной свеклы её портрет был вывешен на Доску почета колхоза. В постоянных заботах незаметно прошли годы.
Сейчас Домна Николаевна Лесных находится на заслуженном отдыхе. Сын Виктор по совету матери остался работать трактористом, а дочь Вера дояркой в родном колхозе. Выросли не только дети и внуки, уже подрастают правнуки. И самая большая радость для Домны Николаевны, добросовестной труженицы и мужественной фронтовички, - светлое безоблачное небо над родным краем. Ведь ради этого четыре года сжимала она в руках винтовку, изгоняя с родной земли гитлеровских захватчиков.
1.8. Чертов Иван Ильич
Родился в 1923 году. Был призван в ряды Советской армии в мае месяце 1942 года, зачислен курсантом Московского пулемётного училища № 2. Когда на фронтах в Сталинградском
направлении и под Ленинградом создалось тяжёлое положение по приказу Верховного Главнокомандующего, состав Московского пулемётного училища, в том числе и я был направлен на фронт.
34
Участвовал в составе Волховского фронта 546 стрелкового полка в качестве рядового пулеметчика. Полк вёл наступательные бои. Нужно было прорвать линию обороны противника и соединиться с войсками, окружёнными в районе города Ленинграда. Место трудно проходимое. Сражаться приходилось в тяжёлых условиях. И поэтому в течение лета с 1942 года в этом направлении войскам особенно продвинуться не удалось.
Всентябре месяце 1942 года был тяжело ранен и отправлен
вгоспиталь на выздоровление. Военной комиссией по состоянию здоровья был комиссован из рядов Советской армии. В это время Алексеевский район был оккупирован. Проживал в Таджикистане. После выздоровления работал на тракторе, слесарем в машинно-тракторном отряде. За время работы имею правительственные награды: орден Красного Знамени, орден Октябрьской революции. Был участником сельскохозяйственной выставки.
Военные награды: орден Отечественной войны II степени и юбилейные медали.
ГЛАВА 2. КОРЕННОЙ ПЕРЕЛОМ В ВОЙНЕ
(19 НОЯБРЯ 1942 - 31 ДЕКАБРЯ 1943 гг.)
В середине ноября 1942 года положение советских войск оставалось тяжелым. На фронте протяженностью 6200 км Советским вооруженным силам противостояли 258 дивизий и 16 бригад фашистского блока в количестве свыше 6,2 млн человек (или 71 % всех сил противника). В Западной Европе не был еще открыт второй фронт англо-американскими союзниками.
Это позволило фашистскому командованию усилить группировку войск против СССР на 80 дивизий. Советская действующая армия к этому времени насчитывала около 7 млн человек, было создано некоторое превосходство над врагом в силах и средствах.
Ставка ВГК в качестве главных целей этого периода войны определила захват стратегической инициативы и создание перелома в войне.
35
Втечение зимы 1942-43 года планировалось разгромить войска на южном крыле советско-германского фронта и
одновременно значительно улучшить стратегическое положение под Москвой и Ленинградом. 19 ноября 1942 года советские войска перешли в контрнаступление под Сталинградом (операция «Уран»). Силами Юго-Западного (Н. Ф. Ватутин), Донского (К. К. Рокоссовский) и Сталинградского (А. И. Еременко) фронтов в районе городов Калач и Советский были окружены 22 дивизии и 160 отдельных частей вермахта (около 330 тыс. человек). Гитлеровское командование сформировало группу армий «Дон» в составе 30 дивизий и попыталось прорвать окружение. Однако эта попытка не увенчалась успехом. В декабре войска Юго-Западного и левого крыла Воронежского фронтов, разгромив эту группировку, вышли в район Котельниково и начали наступление на Ростов (операция «Сатурн»).
Вфинале битвы на Волге соединения Донского фронта к началу февраля 1943 г. ликвидировали группировку фашистских войск, оказавшихся в кольце. Были взяты в плен 91 тыс. человек,
втом числе 2 500 офицеров и 24 генерала во главе с командующим 6-й немецкой армией генерал - фельдмаршалом фон Паулюсом. За 6,5 месяцев Сталинградской битвы (17 июля 1942 г. - 2 февраля 1943 г.) Германия и ее союзники потеряли до 1,5 млн человек, а также огромное количество техники. Военная мощь фашистской Германии была значительно подорвана. Для
восполнения потерь командование вермахта перебросило на Восточный фронт свыше 34 дивизий, облегчив тем самым действия англо-американских войск в Северной Африке и Италии. Поражение под Сталинградом вызвало глубокий политический кризис в Германии. В ней был объявлен трехдневный траур. Упал боевой дух немецких солдат, пораженческие настроения охватили широкие слои населения, которое все меньше верило фюреру.
Командование вермахта планировало летом 1943 г.
провести крупную стратегическую наступательную операцию в районе Курского выступа (операция «Цитадель»), разгромить здесь советские войска, а затем нанести удар в тыл Юго-
36
Западного фронта (операция «Пантера») и в последующем, развивая успех, вновь создать угрозу Москве. Для этого в районе Курской дуги было сосредоточено до 50 дивизий, в том числе 19 танковых и моторизованных, и другие части - всего свыше 900 тыс. человек. Этой группировке противостояли войска Центрального и Воронежского фронтов, имевшие 1,3 млн человек. В тылу советских войск находились крупные стратегические резервы, объединенные с 9 июля в Степной фронт.
Ставка ВГК приняла план преднамеренной обороны на Курском выступе с целью разгрома в первую очередь танковых группировок врага, а затем перехода в контрнаступление. После этого намечалось общее наступление на западном и юго-
западном направлениях для нанесения поражения группе армий «Центр» и группе армий «Юг». Планировалось освободить Левобережную Украину и Донбасс, форсировать Днепр и очистить от врага восточные районы Белоруссии, Таманский полуостров и Крым.
С 5 июля началось массированное наступление советских войск. В течение 5 - 7 дней наши войска, упорно обороняясь, остановили врага, вклинившегося на 10 - 35 км за линию фронта,
иперешли в контрнаступление. Оно началось 12 июля в районе Прохоровки, где произошло самое крупное в истории войн встречное танковое сражение (с участием до 1 200 танков с обеих сторон). В тот же день наши войска перешли в контрнаступление на орловском направлении. В августе 1943 г. они овладели Орлом
иБелгородом. В честь этой победы в Москве впервые был произведен салют 12-ю артиллерийскими залпами. Продолжая наступление, наши войска нанесли гитлеровцам сокрушительное поражение на белгородско-харьковском направлении. В сентябре были освобождены Левобережная Украина и Донбасс. В октябре
ценой огромных потерь и массового героизма наших солдат и офицеров был форсирован Днепр. За героизм, проявленный при форсировании Днепра, 2 438 советских солдат и офицеров были удостоены звания Героя Советского Союза. (Всего за годы войны этого высокого звания удостоилось 11 603 воина). 6 ноября соединения 1-го Украинского фронта вступили в Киев. В
37
сражениях на «Огненной дуге» вермахт потерял свыше 0,5 млн человек, а также большое количество боевой техники. Победа
под Курском стала свидетельством коренного перелома в ходе войны, ознаменовала окончательный крах наступательной стратегии вермахта. Войска 2, 3 и 4-го Украинских фронтов в это время освободили Запорожье, Днепропетровск, блокировали противника в Крыму.
В это тяжелое время следует отметить боевые заслуги Александра Григорьевича Бордюгова и Михаила Ивановича Касаткина.
2.1. Бордюгов Александр Григорьевич
Александр Григорьевич Бордюгов родился 25 января 1925
года в селе Александровка Россошанского района Воронежской области. На фронте с 1943 по сентябрь 1945. Служил в 222-й стрелковой дивизии 33-й армии 457-й стрелковый полк. Демобилизован из армии в звании лейтенанта в 1945 году. Был награжден орденами Красной звезды, Отечественной войны I степени. В 1968 году был принят в ряды КПСС.
Это было в марте 1945. Крик связного заставил меня на бегу оглянуться. Я увидел, как он замертво упал в пяти шагах от меня. Я не успел остановиться и сам начал падать, теряя сознание. Это произошло от сильнейшей боли в правом суставе колена моей несчастной, теперь уже трижды раненой ноге. Упал в густую траву, совсем рядом с какой-то тропинкой.
Высокая трава укрыла меня всего, и первая мысль кольнула мое сознание: меня не скоро найдут, если я потеряю сознание. Хотел сделать какое-то движение в сторону тропинки, но вдруг, словно ударом тока, пронизало меня насквозь. Боль не позволяла шевельнуть ни одним мускулом. Такой боли я не знал ни прежде, ни потом. Помутилось, сознание. Я увидел красивейший оранжевый небосклон; с неба падал миллион еще более красивых нежно-голубых звездочек, они разбивались о землю, отчего летели брызги еще более мелких звездочек с ярко-серебряными нитями, и улетали они опять к небу. Я терял сознание.
Сколько я пролежал без памяти тогда, не знаю. И теперь не могу точно определить. Только помню: ночью меня поднимали,
38
сбросили с меня убитого фрица. Как мне потом сказали, гитлеровцы пытались контратаковать, выбить наш батальон из занятого нами леска. Остаток ночи я пролежал в блиндаже, и никто, очевидно, не хотел верить, что я так тяжело ранен: крови на мне нигде не было видно. Никто не вызвал санитарную повозку. Придя в сознание, я закричал: «Дайте телефон!». И в трубку заругался на тех, кто так долго не высылал за мной подводу, чтобы отправить меня в санчасть. Наконец повозку прислали. Не знаю, было ли утро или вечер, но светило солнце, периодически я терял сознание и вновь приходил в себя. Помню, что я лежал на носилках, а вокруг меня толпились знакомые и незнакомые фронтовики. Только тогда я очнулся совсем, когда
увидел склоненного надо мной моего лучшего фронтового друга заместителя по политчасти полка майора Николая Колесникова. Он жал мне руку и говорил: «Скорее возвращайся».
И он не верил тогда, что я так тяжело ранен. Долго переправляли из одной санчасти в другую и, наконец, самолетом У-2 отправили в госпиталь в Калугу.
В госпитале молоденький врач ругнулся, и зло кому-то крикнул: «Резать его. Не дает дотронуться до ноги у него гангрена». Он хотел резать мне икру простым ланцетом без замораживания, а мне было больно даже от прикосновения до волосков на ноге. Может быть, врач хотел спасти мою ногу: выпустить кровь из вены. И я бы остался хоть с плохой, прямой, но своей ногой. Могло случиться, что я все равно потом остался бы без ноги и невыносимые страдания были бы напрасны. Я ругался, хотел отогнать всех врачей от себя. Кричал: «Не дамся отнимать ногу!»
Женщина-врач рослая, сильная, пыталась прижать мою голову к операционному столу. Но я как-то изловчился, схватил ее за кисть руки и с такой силой согнул, что она даже встала на колени. Не знаю, откуда тогда взялась у меня сила. Пришли два санитара, схватили меня за руки и с силой прижали к столу. Врач наклонился ко мне и сказал: «Тебе осталось жить два часа. Общий наркоз может плохо подействовать, если не успокоишься. Ты можешь умереть».
39
Мне наложили на лицо повязку с хлороформом и велели поглубже вздохнуть. Ничего не оставалось делать, как только то, о чем сначала просили, потом требовали врачи. Помню только, что опять увидел оранжевый небосклон, с неба падал миллион красивых нежно-голубых звездочек, они разбивались о землю, и брызги их разлетались, рассыпая вокруг серебряную пыль. Я не чувствовал боли: ни как резали ногу до кости, ни как отпиливали ее, как зашивали натянутую на кость кожу.
Очнулся я, когда уже лежал на койке в палате. Сквозь пелену сознания услышал, как врач ласковым голосом шептал мне в ухо: «Лежи, милый, не шевелись, не шевелись. Глаза не открывай и не шевелись, ни одним мускулом не шевели тогда останешься жив. Будешь шевелиться, корчиться - умрешь, не выживешь».
Все это отдавалось где-то далеко в сознании, а жить очень хотелось. И я каменел, куда-то проваливался и летал, летал, легкий, невесомый. Очевидно, так чувствуют себя космонавты, Когда попадают в невесомость. И снова забытье.
Опять проснулся, было уже темно, только одинокая электрическая лампочка тускло освещала большую палату. Первое, что я увидел: это свое тело, укрытое мягким одеялом, и контур одной своей вытянутой ноги. Там, где должна была лежать вторая нога, было пусто. Я протянул руку под одеяло и долго так держал ее, пытаясь осознать главное: «Я теперь без ноги. Неужели это я? Говорил я себе. Тот самый человек, который любил так быстро и много ходить, играть в футбол, быть вратарем, танцевать. Тот, кто не любил долго сидеть на одном месте, всегда подвижный, так любивший бродить по лесу, искать грибы? Как же я теперь буду жить без ноги? Как я буду работать? После этого я буду для всех обузой, чурбаном!».
Яне думал, что при таком физическом недостатке меня может бросить жена - ведь у нас дети. Но я уже знал: на любовь теперь не имел ни прав, ни надежды. Кроме этих рассуждений, никакие другие мысли не приходили мне в голову.
Яотдернул руку, но задел больную культю и чуть не потерял сознание. Очевидно, я сильно крикнул, потому что сразу сбежались ко мне и сестра, и врач, и няня. Сделали укол, и я
40