История России. Вспоминая войну. Учебное пособие

Мир

В апреле 1948 года Алексей Квачев демобилизовался. Супруги переехали в Рамонь, которая стала их второй родиной. Они долгие годы трудились вместе в Рамонском узле связи, а затем переехали в поселок ВНИИСС, где Алексей Анисимович поступил работать страшим инженером Всероссийского научно- исследовательского института защиты растений, а Варвара Кузьминична работала оператором почтовой связи в Рамони. Оба награждены медалью «Ветеран труда». Супруги Квачевы переписывались с однополчанами. Герой Советского Союза, председатель Совета ветеранов дивизии Ф. П. Литвинов писал из Одессы: «Дорогой Алексей Анисимович! По случаю Дня Победы 9 Мая примите мои сердечные поздравления и самые добрые пожелания. Здоровья Вам, трудовых успехов и огромного личного счастья. Помню Вас как спокойного, отважного и меткого стрелка». Писал командир полка Герой Советского Союза А. А. Новиков из Воронежа: «Здравствуйте, дорогие наши друзья! В эти первомайские дни поздравляю вас, Леша и Варя, други мои хорошие, с самым дорогим, счастливым Днем Победы 9 Мая. Мы живы, а сколько друзей наших погибло. Я вновь переживаю «Курскую» и многое вспоминаю. Леша, Варя, выберите время, хотя бы на полчасика, загляните ко мне. Целую крепко - ваш Новиков». Из г. Жуковского писал М. А. Гордей: «Дорогой Алексей Анисимович! Поздравляем Вас и Вашу семью с наступающими праздниками 1 Мая и Днем Победы! Желаем эти весенние праздники встретить в кругу друзей и знакомых,

вспомнить боевых друзей и выпить за здоровье живых и светлую память отдавших за победу».

Алексей Анисимович умер 8 октября 1988 года, но память о нём жива!

1.2.Рябченка Вадим Николаевич

Яокончил десять классов в 1938 году. 16 июля 1941 года призвали в Армию в Новосибирске. Принял военную присягу. Несколько раз меня вызывали для беседы, но назначение откладывалось до середины августа. Только позже я догадался, что это была тщательная проверка, так как попал я служить в

21

органы внутренних дел. Учебную подготовку прошел в Бердске, потом попал в Мордовию на формировочный пункт, где "покупали" солдат для фронта.

С августа сорок первого по июль сорок второго служил в 234-м конном стрелковом полку, с июля по ноябрь сорок второго - 299-м стрелковом полку НКВД, затем, до контузии в июле сорок четвертого года, - в 234-м отдельном батальоне НКВД. После госпиталя два года, до июля 1946 года, служил при 27-м пограничном отряде НКВД радистом.

-Я попал в 233-й батальон, где нас отбирали. Многие солдаты отлично стреляли из пулемета, винтовки, миномета, некоторые основательно знали саперное, снайперское дело. А я попал в связь. Вначале был телефонистом, а потом прошел школу радистов в Молдавии около реки Прут, совсем рядом с Румынией.

После школы радистов дошел до турецкой границы, где батальон простоял "в ружьё" три месяца, опасаясь, что турецкие войска начнут военные действия против Страны Советов. Когда все успокоилось, батальон передислоцировали. Ехали поездом через Грузию, Азербайджан, Таджикистан, Дагестан, доехали почти до Москвы.

-Не доехали мы 16 километров до Тулы, выгрузили нас в районе Ясной Поляны. Именно здесь шли бои, где погиб генерал- майор Панфилов. Немецкие войска нас встретили бомбежкой. До Тулы мы уже вынуждены были передвигаться пешком... А далее мы попали в Молдавию, исколесили ее вдоль и поперек. Прошли Бельцы, Камрат, Кишинев.

Из Молдавии батальон был отправлен в Западную Украину. Именно здесь, в районе города Винницы, командовал Первым Украинским фронтом генерал Ватутин. Мало того, что в Ровно было настоящее фашистское гнездо, жестокие смертельные бои завязывали внутренние враги — бандеровцы, мельниковцы, власовцы. После каждого боя, на уже освобожденной земле, приходилось оперативно восстанавливать связь. Чаще использовал позывной "Ястреб, Ястреб, я - Беркут", чтобы

передать из батальона в бригаду по рации важные

22

зашифрованные сведения. Телефонной связью в таких случаях старались не пользоваться.

-Помню, как передвигались пешком по лесам, болотам, которые предварительно прочесывала разведка. Чаще шли ночью. Были большие потери снайперов из Москвы. Довелось мне тогда увидеть и то, как танки сходили с поезда на ходу. Боевой дух солдат в минуты затишья поднимали артисты, которые числились при части.

А еще в минуты отдыха читали бойцы письма из дома. И вспоминал я деревню Трофимовка Краснодарского края, где родился в 1922 году, вспоминал маму, воспитавшую десятерых детей (Пелагея Исааковна умерла всего 51 году от роду из-за болезни сердца, а отец, Петр Прохорович, прожил 88 лет и всю жизнь был для детей примером в труде).

Войну закончил на реке Санок близ города с таким же названием. Об окончании войны услышали 7 мая 1945 года. Командование даже не ведало об этом. Радисты ловили информацию скрытно, чтобы солдаты не расслаблялись в последние дни войны, но когда подполковнику сообщили о том, что услышали, он скомандовал поставить радиостанцию на машину, чтобы всем было слышно. Начал войну Вадим Николаевич рядовым, закончил - старшим сержантом. В июле 1946 года был награжден медалью "За Победу над Германией".

-После демобилизации попал я в Киргизию, в село в 35 километрах от Пржевальска. Работал поначалу в детском доме, где и нашел свою жену. Ирина Ивановна Баженова учительствовала там в младших классах. Прожили мы с ней почти полвека...

Работал потом снабженцем, завскладом в "Сельэлектро", затем в мехколонне, которая строила коровники, кошары. На пенсию вышел 60 лет в 1982 году, получил медаль "Ветеран труда". С 2000 года живу в Воронеже.

23

1.3. Ковалев Петр Никитович

Петр Никитович Ковалёв заступил он на пост по охране порядка, спокойствия и мира ещё в годы Великой Отечественной войны, до сих пор это остаётся с ним. Фронтовик, милиционер, квартальный.

В 30-х годах моя семья середняка-гуртоправа благополучно поменяла местожительство. Отец не хотел вступать в колхоз. И из Воронежской области перебрались в Ростов, потом в Миллерово.

Некоторое время Никита Максимович даже служил в милиции. Был человеком, не терпящим подчинение. Искал работу себе по характеру, да чтоб семью прокормить можно было. Два сына росли и дочь. В нашем городе занялся вычинкой кож в артели имени Чапаева. Легко сходился с людьми, было у него много знакомых.

Меня направили в школу шоферов в Краснодарский край. В то время профессия водителя была престижной. Но не успел я покрутить баранку.

Началась война и меня, знакомого с техникой, направляют в Астраханское авиационное училище. Ускоренный выпуск. Офицерское звание не присваивают. Девизу этого заведения: «Сказано-сделано» я служил всю жизнь.

Я, старший сержант и авиатехник, вместе со своей частью бил врага под Москвой, в районе Орловско-Курской дуги, под Ленинградом, в Прибалтике и Восточной Пруссии.

Перебазировались на Ленинградский фронт. Карты нет, пурга. Из-за этого пять так нужных фронту самолётов, рухнуло в Ладожское озеро. Аэродром располагался в Озёрах. С одной стороны фашисты обстреливали, с другой - финны. Очень страшно на войне. Привыкнуть к этому чувству я так и не смог.

Как механик я готовил самолёты к полёту, провожал его, встречал. Всё как в любимом фильме «В бой идут одни «старики». Пятерых своих лётчиков так и не дождался из полёта за годы войны.

После снятия блокады мне удалось побывать в несломленном городе. Даже разрушенный, он поразил воображение величием.

24

К Петру I я всегда относился с почётом. Один из заветов: хочешь расти - дружи с немцами, помнит всю жизнь. В Миллерово знал много немцев. Но ненависти к ним не испытывал. Не по своей воле стали они захватчиками. Вожди гнали.

После русских расхлябанных пространств увидел ухоженные домики и дорожки в деревнях Восточной Пруссии. Спрашивал себя, почему у нас нет этой основательности? Почему солдаты, обнаружив винные склады с чудесным белым вином, не пользовались краником? Много вопросов так и остались без ответа.

Атака на город-крепость Кенигсберг не принесла победы. По части передавались сталинские слова: «С ходу не взяли, берите силой». Небо тогда покрылось, будто сеткой, из-за летящих бомбардировщиков. Мощь боевых ударов побеждавшей войне Красной армии обрушилась на город.

Здесь я и встретил победу. И ещё целых 2 года служил в Кенигсберге.

7 марта 1947 г. лишь только в окне поезда показался Миллеровский элеватор, осознал: «Дома!».

Было тепло. Женщины сидели на лавочках. Увидев стройного военного, закричали матери: «Федосья Ивановна, Петька идёт!». На груди его сверкали ордена Красной Звезды и Великой Отечественной войны, медаль «За боевые заслуги». Кроме рюкзака, он привёз немецкий аккордеон.

Мирный труд начал фельдъегерем спецсвязи. На самолёте, лошадях, быках возил тяжелые мешки с облигациями, деньгами на пункты севера области.

В моей трудовой книжке есть ещё одна запись. С 1959 по 1979 год проходил непрерывную службу в органах МВД. Учился в Новочеркасской школе милиции. Работал госавтоинспектором.

Гуково, посёлки Шолоховский, Тарасовский, Каменск. Миллерово. Служба непрерывная, а населённые пункты разные.

Тогда практиковались такие длительные командировки. Ведь на одном месте приживаешься к людям, обрастаешь знакомыми, кумовьями. Трудно соблюдать закон.

25

Поэтому двух дочерей и сына я не смог встретить из роддома. Служба не позволила. Как живёт ветеран сегодня? Как всегда, забочусь о своём огороде. В пять утра время для зарядки. Я не люблю мясо, не отвергаю распивание холодной водки, но только не надо злоупотреблять! В шахматы играю без очков.

1.4. Сухих Михаил Владимирович

Михаил Владимирович родился 7 ноября 1907 года в поселке Бахрушин Кировской области. Окончил военное училище, стал офицером. Участвовал в Финской, Второй Мировой и Японской войнах. После работал в райисполкоме города Воронежа на общественных работах, председателем товарищеского суда. Умер 28 октября 1991 года.

Когда началась война, моя часть стояла в Прибалтике, а я служил на острове Эйзель, находящемся в Балтийском море. На то время занимал чин капитана. Я помню утро воскресного дня 22 июня, когда в 12 часов по радио сообщили, что началась война. Чувство огромной тревоги охватило меня и всех моих сослуживцев. Нам были известны коварство, лживость и лицемерие нацистской клики, захватившей к тому времени почти всю западную Европу, и все-таки трудно было поверить в случившееся. Я понимал, что Родине предстоят тяжелые испытания, кровопролитная борьба. Из всех армий капиталистического мира немецко-фашистская армия в то время являлась самой сильной. Напряженно, даже с лихорадочной поспешностью начали готовиться к обороне, чтобы во всеоружии встретить удар. Мы были одними из первых, кто встретили вражеские войска. Они напали с воздуха, потом начали высаживать морской десант. Мы оборонялись как могли: стреляли по немецким самолетам, отбивали морской десант, но их военная мощь на много превышала нашу.

Помню как я тогда спас молодого солдата, он был совсем еще мальчишкой, лет шестнадцати. Началась бомбежка. Все бросились в овраг. И я бегу. Слышу чей-то стон: «Помогите...» Но бегу... Через несколько минут до меня что-то доходит, я чувствую на плече санитарную сумку, которую нашел случайно по дороге. И еще... стыд. Стыд за свой страх. Бегу назад, стонет

26

раненый солдат, совсем юный. Бросаюсь к нему перевязывать, взвалил на плечо и донес до окопа.

Все боеприпасы были закончены, а везший их корабль был потоплен. На одиннадцатый день произошел сильный авианалет,

немецкие бомбардировщики практически сравняли остров с землей. Многие погибли, кто-то был сильно ранен. Меня контузило. Немцы высадили морской десант, и всех, кто остался в живых, они забрали в плен. Обстановка там была тяжелая: кормили очень плохо, выгоняли на тяжелую физическую работу, отношение было ужасное: за малейшую провинность расстреливали или отправляли в газовые камеры, жили мы в темных, сырых помещениях, было всего одно маленькое окошко . Во всех этих условиях я заболел тифом. Мне очень сильно помог германский врач, который был антифашистом. Он подкармливал меня, давал мне необходимые лекарства и с его помощью я выжил. В плену над нами жестоко издевались заставляли носить всякие тяжести; зимой, в мороз, выводили на улицу и обливали холодной водой; не давали нам есть по неделям. В плену погибло очень много людей.

В 1944 году советские войска забрали нас из лагеря. Окружили немцев, и таким образом мы были освобождены. Я попал в госпиталь, пролежал там несколько месяцев, у меня был туберкулез. Победу я встретил уже в наполовину разрушенном Воронеже.

1.5. Дьячков Роман Васильевич

Великая Отечественная война... Нет человека, в душе которого не оставила б следа лихая военная година.

Глядя на Романа Васильевича Дьячкова, понимаешь, что за плечами человека большая и сложная жизнь. Время оставило следы, четкие и убедительные: неторопливость в движениях, задумчивый, серьезный взгляд из-под бровей, а главное - линии морщин, избороздившие лицо ветерана.

Воспоминания о войне живут и в доме фронтовика Николая Яковлевича Кузнецова. Они в пожелтевших снимках тех далеких дней, в холодном звоне орденов и медалей. Они в душе этого кряжистого, еще крепкого человека. И с новой силой заговорила память сердца, когда произошла наша встреча: «Война в нашу

27

жизнь ворвалась стремительно. Никто и не думал в это ясное и теплое утро, что оно первое из тех 1417 страшных утренних рассветов, когда сошлись в единоборстве Советский Союз и фашистская Германия».

Утром было тихо и мирно, во второй половине дня с суровыми лицами тишанцы стали собираться на митинг. А вечером то там, то здесь слышался женский плач. Мужчины отправлялись на войну. 25 июня ушел на фронт и я. Первое боевое крещение получил на острове Большой Тютарсар. Их

защитники не давали гитлеровцам развернуться на Балтийском море, как они хотели, закрыли пути кораблям на Ленинград. Фашисты не могли свободно чувствовать себя и на побережье. Ведь как-никак дальность нашей батареи достигала почти 30 километров. Множество раз обстреливали нас корабли. Но дружным и метким огнем мы заставляли их отступать. Хуже дело обстояло с авиацией. Гитлеровские стервятники здорово досаждали нам. После каждого налета кого-то недосчитывались, росло число раненых. Но батарея жила.

И настал момент, когда не стало смысла держать укрепления на островах. В одну из ноябрьских темных промозглых ночей за нами пришел транспорт. Ночами шли. а днями останавливались у берегов. Высадились в знаменитом Кронштадте. Пушки установили в Петровском парке, неподалеку от Стационарной пристани. Кронштадт оказался тем орешком, который так и не могли гитлеровцы раскусить. Морские ворота Ленинграда были закрыты на крепкий замок. Что только не делал враг! Беспрерывные массированные налеты с воздуха и моря не смогли сломить защитников. За нами был Ленинград - колыбель Великой Октябрьской революции, где жил и творил великий Ленин, и никто из нас даже не мог допустить мысли о потере дорогого для нашего народа города. И так 900 дней, тяжелейших дней блокады, дней голода и тысяч смертей. Но мы выстояли. На то мы и советские люди.

Блокада прорвана. Помню бои за Восьмую ГЭС и Красный бор, Пушкино и Колпино, Мгу и Синявино, Нарву и Лисьи корпуса. Затем пришлось очищать от гитлеровцев финские острова.

28

Победу я встретил в Восточной Пруссии. Из тех, кто начинал войну на Большом Тютарсаре, остались двое — Николай Крысин и я. Особенно большой урон понесли ветераны под Кенигсбергом. Прямым попаданием разворотило блиндаж. Из- под обломков вытащили бездыханными лейтенанта Осипова, солдат Костюхина и Кравцова. Мошканова контузило, и лишь мы с Крысиным отделались ушибами.

На Западе война окончилась полным разгромом гитлеровцев, освобождением Европы от фашизма. Но остался очаг войны на Востоке. Милитаристские силы Японии не унимались и продолжали угрожать нашему Дальнему Востоку. Советские люди не могли мириться с этим.

В конце мая наша 56-я отдельная стрелковая бригада направилась на Восток. Прорыв Маньчжуро-Чиалайнурского и Халун-Аршанского укрепленных районов, форсирование горного хребта Большого Хингана, овладение городами Чанчунь, Мукденом, Цицикаром, Жэхэ, Дайреном и Порт-Артуром — вот наш победный путь. И всюду, куда мы ни приходили, нас радушно встречало население. Да оно и понятно — советский солдат, солдат-победитель, нес народам освобождение. И этим не гордиться нельзя.

1.6. Каширин Василий Дмитриевич

Василий Каширин был призван в действующую армию в феврале 1942 года из села Старожевая Давыдовского района. Почерк у юноши был хорошим, поэтому его оставили в учебном взводе запасного полка. После учебы он попал в пополнение первой гвардейской Ордена Ленина стрелковой дивизии, среди трех с половиной тысяч воронежцев, в основном это были 18-19- летние ребята, вчерашние выпускники школ. И почти сразу

Василий Каширин попал на передовую и вскоре получил боевое крещение.

17 марта 1942 года 19-летний связист Василий Каширин находился на высотке в 100 метрах до линии боя перед нашими войсками. Он передавал нашим войскам о дислокациях фашистов. Высотка постоянно обстреливалась фашистами, но тут

враги начали массированный обстрел высотки и передовой

29

наших войск. Лучи весеннего солнца растопили лед, и вода залила все траншеи и воронки. Василий Каширин, несмотря на огнь, успевал докладывать о передвижениях фашистов, но земля буквально «ходила ходуном» под его ногами. Пришлось спрятаться в возможно единственном месте в воронке, которая была заполнена ледяной талой водой. Тяжелая набухшая от воды шинель не давала двигаться, но и давала ощущение мнимого тепла, но постепенно тело сковал ледяной холод, боец уже не мог двигаться и ничего не чувствовал.

Молодого связиста через сутки обнаружили наши солдаты окоченевшим и в бессознательном состоянии. Его перенесли в теплый блиндаж. Он проспал более суток, но когда очнулся и осознал, что жив, Василий Каширин стал считать 17 марта своим «вторым днем рождения». Этот день зафиксирован во всех документах.

Со своим батальоном в составе 1-го гвардейского ордена

Ленина и Кутузова Веского механизированного корпуса Василий Каширин прошел кровопролитный путь через всю страну, изгоняя врага с родной земли. На этом пути были и окружения под Будапештом и встреча с известными артистами на отдыхе, и ранения.

Войну 1-й гвардейский орден Ленина и Кутузова Веского механизированного корпуса заканчивал в Вене. Именно здесь и получил свое ранение Василий Каширин. Не справившись с управлением на военной машине, он выскочил на одну из центральных улиц навстречу фашистским танкам, которые его обстреляли. Этот случай закончился небольшой контузией для бойца.

Через несколько дней после этого случая Василий Каширин со своими однополчанами переезжал на новое место дислокации батальона в кузове грузовой машины. Начался обстрел, и машину обсыпало «пшеном» (шрапнелью). Василия сильно контузило, в госпитале он пролежал три месяца, потеряв речь и слух. После лечения опять встал в строй.

Свой боевой путь гвардии сержант Василий Каширин закончил в предгорьях Альп в апреле 1945 года.

30