Живая психология. Уроки классических экспериментов

исследования данного феномена лишний раз свиде тельствует: любое яркое открытие в психологии — это не повод для патетических деклараций, а осно вание для вдумчивого анализа.

Чьи дети умнее?

Спор о том, где лежат истоки человеческих способно стей, не стихает уже много лет. Доводы сторонников врожденной одаренности весьма убедительны: дети родителей интеллектуалов как правило тоже демон стрируют высокие способности (хотя справедливости ради нельзя не отметить и множество противополож ных примеров — одаренные дети бывают у самых за урядных родителей, а бывает, что и профессорский сын с трудом одолевает школьную программу). Впро чем, нелишне вспомнить и такой пример. Словом «консерватория» первоначально называлось богоугод ное заведение для сирот. В такой «консерватории» в начале ХVIII века преподавал музыку знаменитый Ви вальди. Понятно, что его воспитанники не могли по хвастаться происхождением от знатных и одаренных родителей, так что их врожденная предрасположен ность к музицированию была весьма сомнительна. Тем не менее, взращенные в атмосфере высокой му зыкальной культуры, они в большинстве своем стали признанными музыкантами, а слово «консерватория» обрело свое нынешнее значение.

Нельзя не признать, что одаренные дети как правило вырастают в культурных семьях. Однако этот аргумент может быть истолкован в пользу лю бой из спорящих сторон. Не исключено, что ум ственная активность и творческие способности в немалой мере унаследованы. Но не вызывает сомне ния, что сама атмосфера жизни семьи оказывает стимулирующее влияние на способности ребенка. И дело здесь не столько в целенаправленных воспи тательных воздействиях и развивающем обучении, сколько в стиле взаимоотношений родителей и де тей, в системе семейных установок и ценностей.

171

Понятно, что эти условия могут играть как положи тельную роль, так и отрицательную, тормозящую.

Показателен эксперимент, проведенный недав но московскими психологами. У детей 8 9 лет вы являли познавательную потребность.

Дети участвовали в опытах вместе с мамами. В комнату, где находилось множество интересных иг рушек, альбомов, книг, приглашали маму с ребен ком и просили их немного подождать, занявшись при этом чем угодно. За их поведением психолог мог наблюдать сквозь незамысловатое приспособ ление, издавна использующееся в подобной прак тике. — зеркало односторонней проницаемости.

И мамы, и дети вели себя по разному, но все эти различия можно было описать в виде четырех ос новных стратегий.

Первая состояла в прямом воспитательном воз действии. Вся активность исходила от мамы, кото рая энергично принималась стимулировать ребен ка: «Давай почитаем эту книжку, поиграем в эту игру…»

Другие мамы, оглядевшись по сторонам, торопи лись призвать на помощь экспериментатора, от ко торого требовали рассказать, чем же все таки следу ет заниматься в этой комнате. То есть суть этой категории составляло переложение ответственности.

Но бывало и так, что мама, оглядевшись, вдруг замечала книгу или игру, которая у нее самой вы зывала интерес. И, предоставив ребенку возмож ность самому найти подходящее занятие, мама по гружалась в познавательную деятельность. Налицо, условно говоря, стратегия саморазвития.

Четвертая стратегия — простейшая: пассивная. Мама просто ожидала начала эксперимента, призы вая к тому же ребенка. Некоторые даже одергивали ребенка, если он пытался чем то заняться («слома ешь, порвешь»), хотя перед этим от эксперимента тора было получено недвусмысленное разрешение делать все, что нравится.

Нетрудно догадаться, что последняя стратегия наименее благоприятна для развития познаватель

172

ной потребности, а следовательно и способностей. Оказалось, что у этих мам чаще встречаются недо статочно развитые дети, со слабо выраженной сис темой интересов.

А какая же стратегия наиболее благоприятна? Это может показаться неожиданным, но наиболее развитые дети были у тех мам, которые углубились в свои занятия и, казалось бы, не уделяли ребенку особого внимания. Эти дети живут в атмосфере яр ких познавательных интересов, свойственных их родителям. А это оказывается более весомо, чем любые воспитательные меры.

Интересными оказались установки мам со вто рой стратегией — тех, что бежали к эксперимента тору за помощью. По их мнению, воспитывать их ребенка должны специально подготовленные про фессионалы. Именно их дети составляют основной контингент всевозможных кружков, студий и групп развития. Безусловно, занятия в этих группах при носят пользу, но как дополнение семейного воспи тания, а не как его замена.

Стать личностью маленький человек может только приобщившись к личности своих родителей. Нередко приходится слышать: «Я всю себя отдала детям, глаз с них не спускаю, все для них делаю…» Надо бы восхититься такой самоотверженностью. Однако повзрослевшие дети частенько бывают не очень то благодарны за такую жертву. Образно го воря, они вырастают из помочей, на которых их во дили родители, но так и не научаются самостоятель но ходить из за отсутствия примера.

Детям необходимы внимание и забота. Но все таки очень важно позаботиться о том, чтобы их ро дители были интересными людьми. Ведь это тоже — на благо детей!

173

Умнеем день ото дня!

Еще не очень старые люди помнят, как всего несколь ко десятилетий назад человеческий гений проложил дорогу в космос, по радио звучали Рахманинов и Шо стакович, а тысячи молодых людей собирались на ста дионах и площадях послушать Рождественского и Евтушенко. На заре третьего тысячелетия человече ство изобрело карманного нахлебника Тамагочи и компьютерную стрелялку DOOM, Рахманинова по теснили «Отпетые мошенники», Рождественского затмил Шнуров. Налицо удручающая деградация — человечество, похоже, тупеет на глазах. И чтобы в этом убедиться, достаточно приглядеться к подрас тающему поколению, которое в массе своей не спо собно и двух слов связать даже устно, не то что пись менно…

Сколько раз за последние годы доводилось слы шать сетования по этому поводу! И мы уже готовы поверить, что поколение, идущее нам вослед, зна чительно от нас интеллектуально отстает. Тем бо лее, что и за примерами, казалось бы, далеко ходить не надо.

На фоне такого вселенского пессимизма не сколько лет назад как гром среди ясного неба про звучало заявление новозеландского исследователя Джеймса Флинна. По его мнению, в глобальном масштабе происходит отнюдь не всеобщее отупе ние — напротив, человечество умнеет буквально с каждым годом. Нынешние молодые люди умнее своих отцов и значительно умнее дедов! И это зак лючение — не личное мнение мистера Флинна, а результат его скрупулезных статистических изыска ний. С мнением еще можно было бы поспорить, но факты, которые привел Флинн, — неоспоримы!

Еще в начале 80 х Флинн решил тщательно про верить общеизвестные, казалось бы, закономерности, касающиеся человеческого интеллекта. А как извест но, нормальному интеллекту соответствует IQ = 100; именно такой коэффициент интеллекта (с небольши ми, в несколько единиц отклонениями в ту и другую

174

сторону) имеет подавляющее большинство населения. Это положение было постулировано еще в 10 20 е годы ХХ века, когда тестирование интеллекта приоб рело массовые масштабы. Об этом должны были бы свидетельствовать многочисленные протоколы тести рования миллионов людей, накопленные за несколь ко десятилетий. И на протяжении более полувека никто не думал в этом усомниться. Флинн решил дан ную закономерность уточнить. В американских архи вах он поднял огромный массив данных о результатах тестирования с 1932 по 1978 гг. И к своему великому изумлению обнаружил, что эти данные отнюдь не яв ляются стабильными. С каждым десятилетием сред ний IQ прирастает на 3 пункта!

В 1984 г. Флинн опубликовал результаты своих изысканий. Выявленная им тенденция сразу полу чила название «эффект Флинна», вызвала большой интерес во всем мире, и это побудило новозеландс кого энтузиаста продолжить свои исследования в более широком масштабе. С середины 80 х им было опубликовано несколько работ, в которых исполь зовались все более обширные статистические дан ные. Последний доклад увидел свет в 1999 г. В нем обобщены данные за более длительный промежу ток времени, причем исследованием охвачено бо лее 20 стран, включая не только индустриально развитые, но и такие, как Бразилия, Китай, Кения (по понятным причинам Россия в этот круг не вошла). Новые исследования не только не опро вергли тенденцию, выявленную Флинном около 20 лет назад, но и напротив — убедительно ее под твердили, а также позволили несколько уточнить. Выяснилось, что начиная с 70 х гг. рост среднеста тистических показателей интеллекта даже усилил ся и составил уже не три единицы в десятилетие, а три с половиной. Причем в разных странах общая тенденция имеет свои особенности. Так, за после днее тридцатилетие ХХ века интеллектуальный ко эффициент жителей Швеции и Дании вырос при мерно на 10 пунктов, а население Израиля и Бельгии подняло свой IQ аж на двадцать!

175

Говоря об открытии Флинна, принесшем ему мировую известность, следует отметить: заслуга но возеландского исследователя исчерпывается тем, что он выявил и констатировал данную закономерность. Самым интересным было бы, разумеется, ее объяс нение, но тут Флинн лишь разводит руками. Тем не менее в последние годы «эффект Флинна» активно дискутируется в научной литературе, ученые разных стран выдвигают свои версии его объяснения.

Дабы оценить их достоверность, следует под черкнуть, что Флинн в своем исследовании опери рует не всеми доступными данными, а лишь теми, которые получены преимущественно с использова нием тестов «свободных от влияния культуры», в первую очередь — прогрессивных матриц Равена. Это и понятно — попытки сравнения данных, полу ченных с помощью теста Векслера или шкалы Стэн форд Бине в разных культурах давно вызывают се рьезные нарекания. С другой стороны очевидно, что речь следует вести не об интеллекте в широком понимании этого слова, а лишь о тех его аспектах, которые выявляются конкретными тестами. По скольку матрицы Равена, в отличие от многих дру гих тестов интеллекта, не затрагивают вербальные способности и общую эрудицию, то об изменении этих аспектов ума речь и не идет. А ведь именно эти стороны интеллекта, точнее их бросающееся в гла за обеднение в массовом масштабе, и вызывает не годование публицистов. И пафос их заявлений, ве роятно, отчасти оправдан — в известном смысле массовое «поглупение» действительно имеет место. Иное дело, что это явление — не тотальное. По крайней мере в некотором отношении интеллект наций поступательно растет.

Объяснению этого феномена ученые находят несколько причин. В первую очередь отмечается постепенное улучшение условий воспитания детей в последние десятилетия. Небезынтересно, что сре ди таких условий отмечается, в частности, уменьше ние размера семей, то есть сокращение числа детей. Можно сколько угодно петь оды многодетным се

176

мьям, однако статистические данные неумолимо свидетельствуют: в тех семьях, где ребенок один или их двое, интеллект детей в среднем заметно выше, чем в семьях многодетных (такова общая статисти ческая закономерность, из которой, разумеется, бывают частные исключения). Более того, в много детных семьях в соответствии с порядком рождения детей их IQ последовательно снижается, то есть у пятого ребенка он ниже, чем у четвертого, не гово ря уже про первенца, успевшего хоть недолго насла диться исключительным вниманием родителей. Последним, кажется, и объясняется более высокий интеллект детей в малодетных семьях — им попро сту достается больше воспитательных и развиваю щих воздействий. Хотя и тут не стоит строить иллю зий. Педагогическая запущенность единственного ребенка — не такая уж и редкость.

Не на последнем месте стоит улучшение пита ния. Но насчет значимости этого фактора можно по спорить. Ведь рост интеллекта в развитых странах от мечается Флинном с начала 30 х. А даже в развитых европейских странах военные сороковые принесли заметное ухудшение питания, тем не менее рост ин теллекта не замедлился. Да и потом улучшение тако го рода не может быть бесконечным. Американские или бельгийские дети в 50 е годы питались не хуже, чем в 70 е. А в наши дни медики даже предостерега ют от болезненных перекосов в питании современ ных детей, в буквальном смысле растущих на гамбур герах и чипсах. В одном из недавних исследований было даже показано, что исключение из детского ра циона широко рекламируемой газировки способ ствует повышению школьной успеваемости. Но это лишь один локальный опыт. А в массовом масштабе дети от Исландии до Тайваня продолжают пить син тетические сиропчики едва ли не ведрами. А IQ про должает расти! Так что дело, наверное, не в питании. Точнее не только в нем. Наверное, в хронически го лодающем Судане эффект Флинна отметить не уда лось бы.

Более резонным аргументом представляется рас

177

тущая визуализация современной культуры. Не будем забывать, что матрицы Равена требуют не просто ло гического мышления, но усмотрения логических за кономерностей в визуальном материале. Ребенок, с малолетства проводящий много времени перед теле визором и компьютером, осваивается в этой среде на много более успешно, чем предшествующие поколе ния. Но и тут могут возникнуть сомнения. В той же Кении или Китае до сих пор компьютер — еще более экзотическая роскошь, чем у нас. Да и рост IQ отме чается с тех давних пор, когда ни телевидения, ни Ин тернета даже в Америке не было и в помине.

В качестве важного аргумента иногда упомина ют повышение качества образования. Однако по мнению большинства исследователей этот аргу мент — никуда не годный. Непредвзятые аналити ки отмечают, напротив, снижение качества образо вания в Европе и США на протяжении последних десятилетий. Даже если нынешнее поколение умнее предыдущих, современные школьники сплошь и рядом пасуют перед теми задачками, которые их прадеды в начале ХХ века щелкали как орешки.

Высказывается мнение, что школа даже тормо зит развитие умственных способностей. По данным Флинна, у шестилетних и более младших детей от мечается больший рост IQ, чем у школьников.

Скорее всего рост интеллекта (касающийся — еще раз подчеркнем! — лишь некоторых его сторон) свя зан с целой совокупностью факторов, среди которых принципиальную роль играет все более насыщенная информационная среда, окружающая подрастающие поколения. «Общество в целом функционирует на бо лее высоком интеллектуальном уровне, предлагая лю бопытному ребенку большее количество информа ции, более сложные проблемы, больше образцов для подражания», — считает Флинн.

Возникает резонный вопрос: что же дальше? Если отмеченная тенденция сохранится, то в обозри мом будущем, точнее — к 2300 году, средний интел лект человечества достигнет отметки в 200, что сегод ня расценивается как показатель гениальности.

178

Сам Флинн сомневается в такой перспективе: «Очевидно, что рост IQ затухает, особенно в Скан динавии, и только начинается в местах вроде сель ской Кении. Я не исключаю, что в какой то момент наступит эра декаданса, и мы столкнемся с падени ем показателей интеллекта».

А для психологов тут возникает еще одна серь езная проблема. Похоже, тесты интеллекта вроде матриц Равена (зарекомендовавшие себя настолько хорошо, что им стали доверять безоговорочно) нуж даются в принципиальных модификациях. Челове чество настолько освоилось с решением тестовых задач, что тестовые успехи, возможно, даже уже и перестали выступать таким надежным показателем ума, каким их считали прежде.

Так что, протестировав себя с помощью попу лярных методик и «заслужив» очень высокий коэф фициент интеллекта, не спешите радоваться! Ско рее всего это означает, что вы принадлежите не к интеллектуальной элите, а к среднестатистическо му большинству. А может в нынешних условиях это и вовсе ничего не означает! Кроме того, что пора менять критерии оценки…

Телевизор — наставник или зеркало?

В публицистике стали уже штампом сетования на то тлетворное влияние, которое современное телевидение оказывает на подрастающее поколение. В качестве ар гумента принято ссылаться на результаты научных ис следований. Как правило, эти ссылки звучат так: «Пси хологи установили, что просмотр телепередач со сценами насилия резко повышает агрессивность детей и подростков». Ну а раз психологи установили, значит так оно и есть и сомнению не подлежит. Правда, для специалиста небесполезно разобраться, что же это за психологи и каковы настоящие результаты их наблю

179

дений, на которые так безапелляционно ссылаются журналисты и общественные деятели.

Одно из первых исследований такого рода, взбу доражившее общественное мнение, было проведено в начале шестидесятых Альбертом Бандурой и сразу выдвинуло его в разряд психологических «звезд». 22 января 1963 г. Journal of Abnormal Psychology опублико вал его статью «Имитация моделей агрессивного по ведения» с описанием довольно несложного экспери мента. Двум группам детей предлагалось поиграть с незамысловатой надувной куклой по прозванию Бобо. Предварительно им демонстрировался кинофильм. Специфика опыта состояла в том, что контрольная группа смотрела фильм нейтрального содержания, а экспериментальная — фильм, насыщенный сценами насилия. Нетрудно догадаться, каково пришлось бед ной Бобо в экспериментальной группе.

В русле своей теории социального научения Бандура из полученных результатов сделал печаль ный вывод: демонстрация насилия на экране фор мирует у детей приемы деструктивного поведения. Следующий вывод напрашивался сам собой: ради блага детей необходимо ввести контроль за содер жанием телепередач, дабы свести на нет провокаци онное воздействие агрессивных сюжетов.

Справедливости ради надо отметить, что далеко не все психологи приняли выводы Бандуры. По по воду полученных им результатов возникло еще не сколько гипотез, которые дискутируются по сей день. Было высказано сомнение в том, насколько корректно обобщать данные этого конкретного опы та. Вспышка агрессивности, последовавшая за про смотром соответствующего сюжета, может быть рас ценена как ситуативная эмоциональная реакция, а не как свидетельство закрепления негативных пове денческих стереотипов. Киносюжет можно расце нить не как модель для усвоения, а как провокацию, своего рода катализатор. Согласно этой гипотезе, жестокие сцены служат стимулом для появления им пульсов агрессивности у определенного рода людей, у которых такие сцены как бы отключают внутрен

180