Генезис культуры единого целого и единства актуальной и исторической России изотерикус, социокультурные и философские основания. Ч. III. Монография

51

всего света… Я возлагаю надежду на бога, на восхитительный характер нашей нации и на мое постоянство в решимости не подчиняться ярму» [82, с. 176]. В

бытии нации и культуры существуют его бессознательные и сознательные составляющие. О существовании сознательной составляющей бытия единой нации России свидетельствует наличие осознания этого факта участниками культуры, в частности, самого русского императора Александра. Собственно движущие факторы (стимулы развития) культуры входят в слово состояния и развития культуры России в качестве самостоятельных разрядов, в котором каждый из таких разрядов означает протяженное действие того или иного фактора в историческом время-пространстве. В этом слове решимость Александра как один из движущих факторов развития всех событий усиливалась его ответственностью. «Он [Александр] знал, что нового Тильзита ему не простят… Александр понимал: ему простят, что он сидит в Петербурге, когда русская армия истребляется на Бородинском поле, ему простят гибель Смоленска, гибель Москвы, потерю пол-России, но мира с Наполеоном не простят… Настал момент решать, кому из двух потерять корону: Наполеону или Александру» [82, с. 176-177]. На очередном шаге понимания ситуация опасности осознается в слове постановки очередной задачи спасения и движения сущего. Все это происходит в пределах объема той свободы, которая содержится в слове управления социумом или социокультурой. Пока воля Наполеона отвечала действиям, которые были необходимы для осуществления абсолютной идеи, он определял слово управления судьбой Европы и сохранял корону императора Франции. «Если мы бросим взгляд на судьбу… всемирно-исторических личностей, призвание которых заключалось в том, чтобы быть доверенными лицами всемирного духа, оказывается, что эта судьба не была счастлива. Они появлялись не для спокойного наслаждения, вся их жизнь являлась тяжелым трудом, вся их натура выражалась в их страсти. Когда цель достигнута, они отпадают, как пустая оболочка зерна. Они рано умирают, как Александр, их убивают, как

52

Цезаря, или их ссылают, как Наполеона на остров св. Елены» [38, с. 30].

Вообще во всемирной истории люди своими действиями достигают результатов несколько отличных от тех, которых они добивались и к которым они стремились, которые не входили в их намерения, не сознавались ими, но скрыто содержалось в них [38, с. 27]. А скрыто содержалось в них потребность абсолютной идеи в усилении присутствия России в Европе, и не просто присутствия, а вечного присутствия в качестве ее союзника, жизне- и

порядкодателя, гаранта безопасности, спокойствия, стабильности и свободы от очередной узурпации власти. Таково было требование времени и жизни Европы. Более тесное присутствие России своим экзотерикусом было комплементарно Европе. Россия оказалась такой частью Европы, без которой она не могла существовать и решать свои проблемы. Россия оказалась не только хозяйствующим субъектом и частью Европы, но и субъектом

(участником) политического управления всей европейской континентальной и островной цивилизации [Sieh.: 2, S. 104]. Право это России принадлежит как по факту, так и по месту ее рождения. Место в мире дано России вместе с жизнью и именем, волей Провидения [См.: 21, с. 319] сначала в Европе, а затем и в Азии. Быть в мире означает иметь место в жизни. Иметь имя значит иметь рост,

развитие и оставаться в то же время тождественным себе в вечности. Жизнь

здесь нам дается вместе с местом на земле. Без места на земле не будет на ней и жизни. Это значит, что судьба человека соопределяется его временем и обителью. Время-жизненным пространством для нас является историческая и актуальная Россия. То, чему нет места в жизни, не обладает и здесь-бытием

Dasein. Обладание здесь-в-Европе-бытием Dasein неотделимо от жизни России.

Здесь находятся ее жизненные корни, земля, дарующая нам жизнь со всем тем,

что мы называем нашей Родиной, Отечеством, нашим домом. Земля, на которой мы живем, – это наша земля, наша мать и кормилица. Обрабатывая и возделывая, мы владеем нашей землей. В ходе нашего владения ей, мы ее облагораживаем, обустраиваем, культивируем, охраняем, даем наряд [33, с.

53

165], обеспечиваем защиту под знаменателем нашей культуры. Покуситься на земли России значит покуситься на ее жизнь, вот почему эта война стала для нас Отечественной. Покуситься на наше Отечество значит покуситься на жизнь каждого участника нашей культуры, попытаться разрушить дело наших отцов.

Факт осознания этой данности свидетельствует о существовании нации. Время потребовало, и нация России сказала свое слово.

Всемирно-историческая личность как субъект познания и Allein-Dasein

действует не в пустоте и не исключительно лишь в мире физических вещей,

она действует в духовном пространстве, организованном в присущих своему времени полярностях [См.: 66, с. 469] и сложенном определенным образом.

Накануне войны 1812 г. состояние внутреннего мира Александра и его настроение не позволяли ему рассчитывать на благополучный исход войны

[См.: 88, с. 453]. Однако годы войны многое изменили в его характере. «В

начале Отечественной войны Александр думал неотлучно быть при армии.

Находя это неполезным… государственный секретарь Шишков вместе с Балашовым и Аракчеевым написали Александру “послание”, в котором просили его отделить его судьбу от судьбы армии. Александр послушался и из армии отправился через Москву в С.-Петербург. В Москве народная масса встретила его с необыкновенным подъемом патриотического чувства, а

дворянство и купечество на приеме во дворце проявили полную готовность жертвовать не только имуществом, но и собой для защиты родины. Александр был поражен мощью народного чувства, он несколько раз повторял: “Этого дня я никогда не забуду”… С тех пор он любил повторять, что будет вести борьбу до конца, что… отрастит бороду и будет питаться картофелем с последним из своих крестьян» [103, с. 663-664]. Устройство мира комплементарно в своем позитивном развитии, все вложено во всем,

соприкасается, пронизано и переплетено друг с другом. Это обеспечивает его жизнеспособность, постижимость и возможность дальнейшего развития,

составляет сущность его в себе и для себя бытия. Подтверждение истине, с

54

которой мы готовы согласиться, мы находим в своем ощущении. Пока мы ее не обнаружили в своей реальности, не нашли или не сформировали в своих ощущениях, она считается полностью недоказанной. «Вторым последствием был перелом в его [Александра] религиозном сознании. Он сам говорил, что пожар Москвы осветил его душу и согрел его сердце верой, какой раньше он не ощущал. Деист превратился в мистика. Мало интересовавшийся Библией и не знавший ее, Александр теперь не расстается с ней и не скрывает своего нового настроения. Он теперь убежден, что для народов и для царей слава и спасение только в Боге, и на себя смотрит лишь как на орудие Промысла,

карающего злобу Наполеона. Глубокое смирение было естественным последствием этих взглядов; но эти же новые взгляды, убедившие Александра в его высоком предназначении, вели его иногда к необычайному упорству и раздражительности в отстаивании своих мнений и желаний» [103, с. 664].

Россия была хорошо знакома Западной Европе. Она присутствовала и предыдущие XVII и XVIII века в ней своим экзотерикусом. В XVII в., «пользуясь пребыванием за границей царя [Петра], европейские правительства спешили извлечь из сношений с ним всевозможные выгоды для своих стран… Философ Лейбниц составлял просветительные проекты преобразования Руси… Для самого Петра путешествие было последним актом самообразования» [103, с. 493]. Кенигсберг, например, с 1758 по 1762 год находился в юрисдикции России. Кант писал прошение русской императрице Елизавете о предоставлении ему должности ординарного профессора Кенигсбергского университета. «Во Франкфурте-на-Майне в октябре – ноябре

1813 г… [русский царь Александр] был уже царь царей: в его приемной толпились короли и принцы. Это было новое солнце Европы, надвигавшееся с Востока на место закатывавшегося на Западе прежнего… Наступил 1814

год… 19 марта он [Александр I] – великодушный победитель и вслед за тем идол Парижа. После боя… он вступал в мировую столицу со свитой из тысячи разноплеменных генералов и офицеров среди покрывавшей улицы, балконы и

55

крыши толпы, восторженно его приветствовавшей. Целовали его руки, ноги. “Он должен остаться у нас, или дать нам государя, на него похожего”, –

кричали парижане друг другу… Император… забавлялся, видя, как маршалы и генералы, прошедшие робеспьеровский, а потом наполеоновский огонь и воду, с импровизованным оторопелым благочестием, толкая друг друга,

вперебой спешили приложиться к русскому кресту» [88, с. 452-453].

Взаимодействие предметов единиц сущего в мире изначальных очевидностей происходит путем их взаимного касания друг с другом. Связь выражается в формах, обращенных из единиц, пригодных для осознания меры опасности и безопасности размышляющего на эту тему Я. Восприятие сущего здесь-

бытием сознания Allein-Dasein осуществляется в его физических формах.

След сущего в здесь-бытии остается, отчасти он может побледнеть, но личность народа живет его памятью, запечатленной в вечности. Как характер народа формируется в ходе прохождения исторического пути, так становление личности происходит в процессе проживания жизни. «Александр родился 12

декабря 1777 г., от второго брака великого князя Павла с Марией Федоровной,

принцессой Вюртембергской. Рано… бабушка оторвала его от семьи, от матери, чтобы воспитать его в правилах тогдашней философской педагогии, т.

е. по законам разума и природы, в принципах разумной и натуральной добродетели… Главным наставником, воспитателем политической мысли великих князей был избран полковник Лагарп, швейцарский республиканец,

восторженный… поклонник отвлеченных идей французской просветительской философии, ходячая и очень говорливая либеральная книжка. Учить великого князя русскому языку и истории, также нравственной философии был приглашен Михаил Никитич Муравьев… очень недурной писатель в либерально-политическом и сантиментально-дидактическом направлении» [88, с. 204-205]. Европа была связана с Россией кровными династическими узами, поэтому Александр был свой в Европе и Париж для него был совсем не чужд. «Общий надзор за поведением и за здоровьем

56

великих князей был поручен генерал-аншефу графу Н. И. Салтыкову… типичному вельможе екатерининской школы. Лагарп… принялся за свою задачу очень серьезно как педагог, сознающий свои обязанности по отношению к великому народу, которому готовил властителя; он начал читать… великим князьям латинских и греческих классиков – Демосфена,

Плутарха и Тацита, английских и французских историков и философов – Локка, Гиббона, Мабли, Руссо. Во всем… шла речь о могуществе разума, о

благе человечества, о договорном происхождении государства, о природном равенстве людей, о справедливости… о природной свободе человека, о

нелепости и вреде деспотизма, о гнусности рабства» [88, с. 205].

В результате проведенного исследования мы приходим к выводу, что бытие единого сущего остается непрерывным, сплошным, единым целым, без разрывов, всегда таким, каковым оно есть внутри своей целостности в его развитии и никаким иным. Абсолютная идея представлена в бытии единого сущего его развитием. Бытие единого сущего включает в себя несколько измерений, среди которых на данном этапе исследования необходимо выделить: время-пространство экзистенциальных свобод Allein-Dasein, время-

пространство мирового общественного сознания, являющегося ареной действий трансэкзистенциальных свобод наций и культур, их представляющих. В семиотическом трансэкзистенциальном пространстве нации и культуры представлены своей бессознательной и сознательной составляющими. В бессознательной своей составляющей развитие нации и культуры определяется движением абсолютной идеи. В сознательной своей части нация определяет участие в собственном развитии через самосознание,

основанном на чувстве общности и принадлежности участников культуры друг к другу. Реальным проявлением общности и свидетельством того, что нация как общность реально существует, является наряду с прочим язык, на котором происходит общение внутри данной культуры и в государстве. В

пространстве общественного сознания единого целого и единства актуальной

57

и исторической России реальностью является ее изотерикус духовный.

Изотерикус – это сущность, которая объемлет целое со всех сторон, не только в геометрическом смысле, но и изнутри во всех измерениях его время-

жизненного пространства. Изотерикус представляет собой такую связующую,

организующую и вбирающую в себя все необходимое для собственной жизни силу, которая, напитывая объемлющее жизненным соком собственной исторической неповторимости, сцепляет его в одну сплошную живую и неразрывную целостность. Целостность России подобна океанической. Ее единство в историческом пространстве сущего составлено слиянием множества этнических штромов, помещенных Провидением в одну «большую и вместительную природную чашу» [16, с. 16]. На каком-то этапе своего генезиса океаническая сущность России облеклась в органические формы целостности ее культуры и собственной государственности. Целостность такой единицы исторической жизни [См.: 8, с. 22-24] невозможно нарушить без разрушения ее «сосудов», живых органических тканей, без гибели многих участников ее культуры. В середине двадцатого века предумышленные действия, направленные на уничтожение нации и участников ее культуры, «на полное или частичное уничтожение национальной, этнической, расовой или религиозной группы как таковой» [104, с. 225], получили название «геноцид»

[См.: 41, с. 7-8; 43, с. 46]. В девятнадцатом веке в духовном измерении единство России было скреплено православной верой. Православная вера всегда занимала ведущие позиции в ее духовном время-пространстве.

Император верил в Бога. Народ верил в императора как помазанника божьего и главу Русской православной христианской церкви. Указанные обстоятельства являлись реальными действующими факторами в разрядах текущего слова управления развитием социокультуры России того периода.

Что касается Европы, то Россия по факту была неотъемлемой ее частью еще и потому, что Западная Европа и мир кровно нуждались в таком ее статусе, в ее политическом и культурном присутствии внутри всех европейских структур.

58

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1.Маркс К. К критике гегелевской философии права // Маркс К.

Ккритике гегелевской философии права; Нищета философии: пер. с фр. и

нем. М., 2007.

2.Ebeling, Hans. Die Reise in die Vergangenheit / In der Neubearbeitung von Prof. Dr. Wolfgang Birkenfeld. Ausgabe Baden-Württemberg. Band 3

(Europäische Weltgeschichte bis zum Ende des Ersten Weltkriegs). Stuttgart und Braunschweig, 1988.

3. Маркс К. К критике политической экономии: пер. с нем. //

Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. М., 1959. Т. 13.

4. Ильин И.П. Два философа на перепутье времени // Делез Ж. Фуко /

пер. с фр. Е.В. Семиной. М., 1998.

5.Gemkow H. Karl Marx. Eine Biographie / in Zusammenarbeit mit O. Hoffmann, H. Hümmler, E. Kundel, K. Obermann, H Ullrich, G. Winkler. Berlin, 1967.

6.Делез Ж. Фуко / пер. с фр. Е.В. Семиной. М., 1998.

7.Данилевский Н.Я. Россия и Европа / сост. и коммент. А.В. Белова.

2-е изд. М., 2011.

8. Сергеев А.В. Экзистенциальные вопросы единого и единства России: онтологические, социофилософские и социокультурные основания //

Человек. История. Культура [Текст]: исторический и философский альманах. Саратов, 2016. №13.

9. Сергеев А.В. Порядки бытия, проблемы социокультурной и межкультурной вербальной коммуникации в контексте знаковых систем единого целого и единства актуальной и исторической России // Социально-

гуманитарные и экономические измерения современного общества: сборник научных трудов. Саратов, 2017.

60

20. Делез Ж. Складка. Лейбниц и барокко / пер. с фр. Б.М. Скуратова.

М., 1997.

21. Гегель. Энциклопедия философских наук. Ч. 1. Логика / пер.

Б. Столпнера / под ред. А. Деборина и Н. Карева // Гегель. Сочинения / под ред. А. Деборина и Д. Рязанова. М., Л., 1929. Т. 1.

22. Гегель. Энциклопедия философских наук. Ч. 3. Философия духа /

пер. Б.А. Фохта // Гегель. Сочинения. М., 1956. Т. 3.

23. Маркс К. Капитал. Критика политической экономии. Т. 1. Кн. 1:

Процесс производства капитала // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд.

М., 1960. Т. 23.

24. Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // Избранное:

Протестантская этика и дух капитализма. 3-е изд., доп. и испр. М., СПб.,

2013.

25.Будон Р. Место беспорядка. Критика теорий социального изменения / пер. с фр. М.М. Кириченко; науч. ред. М.Ф. Черныш. М., 1998.

26.Ленин В.И. Статьи для «Рабочей газеты». Насущный вопрос //

Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд. М., 1967. Т. 4.

27. Ленин В.И. Проект заявления редакции «Искры» и «Зари» //

Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд. М., 1967. Т. 4.

28. Гегель. Лекции по истории философии. Книга первая // Гегель.

Сочинения. Л., 1932. Т. 9.

29. Маркс К. Нищета философии. Ответ на «Философию нищеты» г-на Прудона // Маркс К. К критике гегелевской философии права; Нищета философии: пер. с фр. и нем. М., 2007.

30. Маркс К. Тезисы о Фейербахе // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения.

2-е изд. М., 1955. Т. 3.

31. Маркс К., Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии //

Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. М., 1955. Т. 4.