Генезис культуры единого целого и единства актуальной и исторической России изотерикус, социокультурные и философские основания. Ч. III. Монография

31

единица (сфера) Парменида [См.: 49, с. 79] приобретает свойство безбрежного океана, объемлющего собой и заключающего в себе все свои внутренние, коммуникационные и культурные потоки (штромы).

Чтобы человек смог заранее выработать правильную реакцию

(предупредительное или ответное действие) на то или иное событие или на ту или иную ситуацию, он должен предварительно получить ее описание.

Поскольку же все течет, и все изменяется [См.: 28, с. 249, 257] ситуацию необходимо представить в ее протяженности и в ее изменении, то есть во временной зависимости и в ее развитии. Это описание должно быть выполнено в наиболее простом, сжатом и понятном виде. Поскольку любая ситуация имеет свое развитие, каждому ее моменту во времени будет соответствовать определенное ее состояние. Соответственно каждому экстатическому моменту развития ситуации будет принадлежать ее историческая часть в качестве предтечи, экстатическая часть ее текущего состояния, и та часть нежелательных либо желательный событий, которые будут вытекать как следствия из данной экстатической части текущего состояния ситуации. Чтобы избежать нежелательных последствий,

необходимо по возможности предпринять вовремя какие-то предупредительные или ответные действия, правильно отреагировать на ту или иную текущую ситуацию. Чтобы предупредительные или ответные действия совершить вовремя, кроме описания ситуации в ее развитии для каждого экстатического момента (стимула), необходимо выработать такое слово (знак и его символическое значение) управления, содержащее в себе совокупность и последовательность (пакет) предупредительных и ответных действий, чтобы оно соответствовало в качестве адекватной реакции [См.:

71, с. 50] текущему состоянию и положению вещей внутри ситуации на момент совершения данных ответных действий. На данном этапе исследования мы видим задачу, решение которой будет заключаться в том,

чтобы разработанный формат этих слов максимально соответствовал

32

внутренней сущности происходящих событий, наполняющих исследуемую ситуацию, чтобы этот формат максимально достоверно и просто отражал как существующие взаимные отношения вещей внутри исследуемой ситуации, так и возможные дальнейшие пути ее развития. Соответственно,

каждую ситуацию мы будем описывать словом текущего ее состояния, в

котором будут соединены его символические значения с форматом числа,

то есть оно будет состоять из символических разрядов, где каждый из младших разрядов будет содержаться в старшем. Например, для описания духовной ситуации времени важно знать состояние идей, которые в совокупности влияют на развитие социума. Соответственно, слово описания состояния идей должно содержать в своих разрядах принципы, на основе которых они развиваются.

В девятнадцатом веке на поле духовного развития европейской и мировой цивилизации произошло столкновение двух идей: логоса (λόγος)

Гегеля [См.: 34, с. LIX, LXII; 35, с. 15; 28, с. 258-260], согласно которому,

государство есть божественная идея [См.: 38, с. 38], и учения Маркса,

которое также исходило из диалектики Гегеля [См.: 36, с. X; 72, с. V; 73, с.

162], но только перевернутой Марксом с ног на голову [Ср.: 74, с. 371; 73, с. 93]. В соответствии с марксистской классовой теорией развития общества,

история всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы угнетенных классов против своих угнетателей [См.: 31, с. 424], где государство было всегда орудием классового господства угнетателей над эксплуатируемыми классами [См.: 31, с. 447; 75, с. 546; 76, с. 599, 616]. В

буржуазном обществе главным революционным и эксплуатируемым классом является пролетариат. Ближним, прямым и непосредственным его врагом и эксплуататором является буржуазия [См.: 31, с. 425; 40, с. 340; 76,

с. 599]. Чтобы избавить пролетариат от несправедливой и жестокой эксплуатации, буржуазное государство-паразит (правительственная машина

[См.: 77, с. 29] и «паразитический нарост… кормящийся на счет общества и

33

задерживающий его свободное движение» [40, с. 344, 345]), поскольку оно является орудием господства буржуазии над пролетариатом, должно быть уничтожено силой его же оружия [См.: 31, с. 426, 435-436; 75, с. 545, 546,

547; 77, с. 28]. Согласно учению Маркса и Энгельса, пролетарская революция неизбежна и исторически закономерна. Рабочий класс сам революционным путем с помощью собственной политической партии должен сбросить с себя вековые капиталистические цепи угнетения. Только так можно будет обеспечить исторический прогресс, дальнейшее поступательное и успешное экономическое развитие всего человеческого общества, улучшение условий жизни эксплуатируемых классов. Причем победа коммунистической революции должна будет одержана в мировом масштабе и одновременно во всех цивилизованных либо, по крайней мере,

в нескольких наиболее развитых экономически капиталистических странах

[См.: 39, с. 329, 334]. Материалистическое учение Маркса стало той мировой коммунистической идеей, которая сумела овладеть достаточно широкими массами, чтобы стать действительно реальной движущей мировой силой общественного развития [1, с. 53]. Идея Маркса как руководство к действию основана на ряде основных принципов. Каждый из этих принципов управляет соответствующей группой процессов,

относящихся к тому или иному разряду слова управления деятельностью партийных функционеров и их ячеек. Старшим разрядом слова управления деятельностью партийных коммунистических функционеров, наиболее объемлющим и включающим в себя все остальные, младшие, разряды данного слова управления, является слово и понятие «коммунизм». Все остальное в будущих коммунистических общественных отношениях охватывается им и вытекает из его законов.

34

§3.4. Проблема описания ситуации. Ценности и идеалы как основа

конструктивного целеполагания, дальнейшей сознательной

и созидательной деятельности человека

Ситуацию не всегда можно прямо и правильно описать в терминах другого времени. «Мир в конечном счете становится понятным в его числовом выражении» [49, с. 126]. Чтобы понять, объяснить и правильно оценить действия индивидов той или иной эпохи, иногда требуется осуществить своеобразный «пересчет» критериев моральных и иных оценок одной эпохи на задачи другой, во власти требований времени которой находился тот или иной индивид. Это значит, чтобы правильно судить о поступках личности в той или иной ситуации, необходимо знать мотивы,

которыми эти индивиды руководствовались, страсти, во власти которых они находились, идеи и образцы, которые господствовали в умах и правили тогда миром, какие очередные задачи выдвигало перед ними время, какими философиями, материальными ресурсами и индивидуальностями они могли располагать для достижения своих целей. Одна из проблем коммунистической идеологии заключается в том, что полное очищение марксистской идеи от идеализма не оставило в ней достаточного места для идеалов. «Рабочему классу предстоит не осуществлять какие-либо идеалы, а лишь дать простор элементам нового общества, которые уже развились в недрах старого разрушающегося буржуазного общества», – писал Маркс в своем произведении «Гражданская война во Франции» [40, с. 347]. Проблемой здесь остается то, что при отсутствии идеалов ставится под вопрос возможность конструктивного целеполагания, дальнейшей сознательной и созидательной деятельности человека, само существование его культуры, а, следовательно, и

продолжение его жизни. Любая земная идея, пусть даже и родившаяся в недрах развивающегося общества, без высоких идеалов в конце концов утрачивает свою жизнеспособность и смысл. Согласно авторской концепции,

35

ценности, идеалы и образцы принадлежат к такой существенной части причин и мотивов развития культуры, которые в виде ее онтологических складок начинают закладываться уже у самых ее истоков и с момента ее рождения,

когда появляются на то достаточные основания, когда соответствующий склад обстоятельств определяет ее природу и сущность на всю дальнейшую ее продолжительность жизни, программу борьбы за целостность и ее развитие

[78, с. 190]. Ценности являются строительными конструкциями культуры,

которые она производит, из которых она себя воспроизводит и на которых она держится. «Идеал – это ценность, обращенная в образец» [79, с. 175]. Природа образцов такова, что, следуя им, каждый участник культуры сможет свою жизнь и работу сделать социально значимой, а себя проявить как творческую личность. В конечном итоге это является тем, что может позволять субъекту и участнику культуры осознанно полагать цели, соотносить с велением времени и достигать их. Для общества как социального организма, каковым является культура, особенно важно это потому, что личности, как по отдельности, так и в совокупности, в пространстве здесь-наличного-бытия материальных тел являются единственно возможными реальными конечными энергетическими источниками, носителями и исполнителями общественно полезного действия

[См.: 25, с. 66], являются как раз такими единицами и клеточками, из которых та или иная культура, производя в себе и из себя в необходимом количестве все требуемые специализации, слагает себя как живой организм и в условиях их постоянного обновления приобретает способность жить тысячелетиями.

Только в этом случае культура способна выполнять свои главные функции:

защищать своих участников от преждевременной смерти, создавать условия для производства, хранения, накопления и использования ценностей в том виде, в котором они могут передаваться от одного поколения к другому,

продолжать жить в своих поколениях. Ценности, приведенные к общим высшим целям, обращаются в притягательные полюса, собирающие вокруг себя участников культуры, позволяющие им организовать себя и свою

36

деятельность в одно интегральное жизненное, интеллектуальное,

энергетическое целое. Идеалы – это такая часть нашего понимания мира, без которой исчезает надежда на достижение какой-либо полноты представления о нем. В идеалах человек находит смысл жизни и обретает ее цель. Утратить идеалы – значит потерять себя, вычеркнуть из реальности нашего мира,

перестать обладать им и самим собой, потерять хабитус [17, с. 353-354],

обратить себя и собственную жизнь в пустоту. Обладание высокими идеями и владение идеалами предполагает высокую духовность участников культуры,

развитую способность их к умозрению и постижению истин, которые нас окружают, обладание просветленным сознанием [См.: 80, с. 105]. Для постижения истин и обретения понимания тех процессов бытия, которые вокруг нас протекают, необходимо положить начало, определить точку входа для деятельного сознания экзистенции в то бытие (Не-Я), которое не является собственно познающим Я. В этом трансэкзистенциальном круге абсолютная идея через мир изначальных очевидностей формирует сознание того меня,

задачей которого и является познание иного, Не-Я.

По Ясперсу: «Само постижение ситуации уже изменяет ситуацию,

поскольку оно апеллирует к возможному действованию и поведению. Увидеть ситуацию означает начать господствовать над ней, а обратить на нее пристальный взор – уже борьбу воли за бытие» [81, с. 300]. Духовная ситуация в трансэкзистенциальном пространстве здесь-время-бытия складывается из ее исторической части, экстатического момента и тех возможных следствий,

которые могут проистекать из этого экстатического момента. Следствия будут возникать и вытекать из экстатического момента исходя из веления времени по логическим формулам импликации, «если то, тогда это». Например, по Гегелю, государство «оказывается благоустроенным и само в себе сильным,

если частный интерес граждан соединяется с его общей целью, если один находит свое удовлетворение в другом, – и этот принцип сам по себе в высшей степени важен» [38, с. 24]. Из этого принципа как следствие вытекает

37

другой, нашедший свое практическое применение в государственном законодательстве: если частный интерес гражданина не совпадает с общей государственной целью (общественным интересом), и его деятельность осуществляется в интересах других государств, противоречащих интересам и безопасности собственного, то его деятельность должна быть пресечена, а

свобода ограничена в той мере, в какой этого требуют интересы общественной безопасности данного государства. Справедливость данного принципа достаточно очевидна для всех граждан, поскольку оно дано им в чувстве. А

обладание этим чувством им дано, поскольку осознание необходимости совместной жизни фундирует в их стремлении обеспечить безопасность своей жизни и собственности [См.: 38, с. 24]. Подтверждение для своих теоретических выводов и обобщений Гегель (1770 – 1831) мог находить в событиях всемирной истории. Поскольку Гегель был современником Наполеона (1769 – 1821), богатый эмпирический материал для его наблюдений могли давать и те грандиозные события, которые разворачивались фактически перед его глазами на территориях тех трех сотен карликовых княжеств центральной Европы, государственный статус которых был закреплен в результате заключения Вестфальского мира 24 октября 1648.

На основании этого договора каждый князь на территории своего княжества был абсолютным сувереном. Фактически полностью разобщенные между собой территории до 1806 года формально и слабо связаны были одним только названием «Священная Римская империя немецкой нации». По воле Наполеона в 1806 году с политической карты мира исчезло имя «Священная Римская империя» вместе с относящимся к нему прилагательным «немецкой нации». В реальности перестали называть лишь то, чего пока фактически еще не состоялось. Немцы как нация, по их дальнейшей оценке, опаздывали в своем появлении [Sieh.: 44, S. 108-109]. Собственной внутренней потенции тогда им для этого пока еще не доставало. Для императора Бонапарта вся Европа представляла собой одну шахматную доску, на которой европейские

38

князья исполняли роль тех шахматных фигурок, которыми он легко мог играть, переставляя с места на место и принося в жертву своей прихоти [Sieh.: 2, S. 98; См.: 82, с. 141; 83, с. 238]. По Гегелю, любая масса желаний, «интересов и деятельностей является орудием и средством мирового духа,

для того чтобы достигнуть его цели… всеобщее… содержится в частных целях и осуществляется благодаря им» [38, с. 24-25]. Всеобщие и великие исторические цели достигаются через великих людей, через всемирно-

исторические личности. «Всемирная история не есть арена счастья… Именно здесь возникают великие столкновения между существующими, признанными обязанностями, законами и правами и между возможностями… Теперь эти возможности становятся историческими… Это всеобщее является моментом творческой идеи, моментом стремящейся к себе самой… истины.

Историческими людьми, всемирно-историческими личностями являются те, в

целях которых содержится такое всеобщее» [38, с. 26-29]. Соответственно,

значение данного разряда слова состояния мира в наполеоновскую эпоху по закону импликации будет определено формулой: если в личной частной цели,

намерении или действии Наполеона как всемирно-исторической личности содержится тот субстанциальный элемент, «который составляет волю мирового духа», то его акция будет удачной. «Ein übles Länderschachern setzte ein. 1803 und nochmals 1806 verschwanden über 160 Zwergstaaten von der buntscheckigen Landkarte Deutschlands, darunter 45 der 51 unabhängigen

Reichsstädte. Rund 4 Millionen deutsche Menschen erhielten neue “Vaterländer”. Die Fürsten “von Napoleons Gnaden” aber schlossen sich 1806 mit Frankreich zu einem Rheinbund zusammen und erklärten feierlich ihren Austritt aus dem Reich.

Großzügig gewährte ihnen Napoleon neue Titel. So durften sich die Herrscher von

Württemberg und Bayern künftig Könige nennen. Keiser Franz II. zog die Folgerung aus diesen Ereignissen. Er nahm den Titel eines Kaisers von Österreich an und legte im August 1806 die Kaiserkrone nieder. Das bedeutete die Auflösung des bisherigen Heiligen Römischen Reiches Deutscher Nation… In einem schnellen

39

Feldzuge besiegte Napoleon 1806 bei Jena und Auerstedt die preußische Armee und zog in Berlin ein (Какая-то очень нехорошая игра началась со странами. За

1803, а затем за 1806 годы с пестрой карты Германии исчезли более ста шестидесяти карликовых государств, среди которых оказались 45 из 51

независимых городов империи. Около 4 миллионов “немцев” получили новые

“отечества”. Князья ‘милости Наполеона” однако объединились с Францией в один Рейнский Союз и торжественно объявили о своем выходе из империи.

Великодушно Наполеон одарил их новыми титулами. Так, правителям Вюртемберга и Баварии было дозволено впредь называться королями. Эти события заставили императора Франца II сделать правильные выводы. Уже в августе 1806 он присвоил себе титул кайзера Австрии и сложил корону императора. Это означало, что доныне существовавшая Священная Римская империя немецкой национальности навсегда прекратила свое существование… В том же 1806 году в быстром военном походе Наполеон под Еной и Ауэрштадтом разбил прусскую армию и вошел в Берлин)» [2, S. 99]. По Гегелю, субстанциальной основой всего сущего является “абсолютная идея”, христианский бог [См.: 84, с. 5; 22, с. 44, 46, 47], где осуществление истории происходит под руководством божественного провидения при участии великих субстанциальных характеров всемирно-исторических индивидуумов [См.: 22, с. 26]. Чтобы всеобщее пришло к своему осуществлению, оно должно уже содержаться в частных целях. Тогда всемирно-исторический процесс сможет продвигаться вперед благодаря тому частному, которое ранее было порождено всеобщим [Ср.: 85, с. 68-69]. Гегель отмечает: «Разум представляет собою… процесс, совершающийся в связи с объективным… Дух, остающийся лишь индивидуальной единичностью,

теряет объективность, не является всеобщим в единичности, не представляет собою мышления, имеющего своим предметом само себя» [См.: 28, с. 259260]. Единичное может быть постигнуто исходя из абсолютного, всеобщей и единой идеи. Взятое само по себе, оно не соответствует своему понятию. «Эта

40

ограниченность его существования составляет его конечность и ведет к его гибели» [См.: 21, с. 321]. И в философии «нельзя развить какой бы то ни было отдельный пункт вне связи с прочими» [65, с. 488]. Это значит, что политика Наполеона была успешной, пока она совпадала с замыслом абсолюта и отвечала велению времени. Накопленные знания, в том числе путем проведения новых исследований, введение их в оборот культуры и общественного сознания, общий уровень развития науки и техники в мире открывали новые возможности и потребности в расширении производства,

торговли и коммуникации. Открытый прямой доступ к морю государств Западной Европы, обеспеченность ее континентальной части достаточно протяженной береговой линией моря (на 30 кв. миль материкового пространства приходится одна миля морского берега) [См.: 33, с. 44] в

сочетании с благоприятным климатом, достаточно высокая плотность населения, исторический контекст открывали большие возможности для всевозможных взаимодействий между производителями товаров и услуг,

увеличения пропускной способности каналов обмена товарами и полезной информацией между потребителями. Все это способствовало в то время дальнейшему притоку населения в места их наибольшей концентрации,

усилению его трудовой, деловой и творческой активности, обеспечивало достаточно низкую стоимость развития жилой, производственной инфраструктур, затрат на дальнейшее расширение систем коммуникаций.

Островное положение Англии по отношению к континентальной Европе давало ей ряд важных преимуществ, в частности, в области обеспечения безопасности и ее защищенности от вражеских нападений конкурирующих друг с другом западноевропейских государств [Sieh.: 2, S. 104]. «Während Napoleon Europa eroberte, vollzog sich in England… die “Industrielle Revolution”.

Der Siegeszug der Dampfmaschine verschaffte England einen Vorsprung vor allen anderen Ländern der Erde. Es konnte viel mehr und viel bessere Waren erzeugen, die es in die ganze Welt ausführte, “exportierte”. Ein Jahrhundert lang stand