La Syntaxe de la proposition simple en francais moderne. Учебное пособие по теоретической грамматике современного французского языка

цы, не обладающие значением. Два уровня языковых единиц оказываются,такимобразом,вразныхотношенияхкзначению.Вболее сложной системе уровневого представления лингвистических единиц, основанного на знаковом принципе (Л. Ельмслев), в языке различаются два плана — план содержания и план выражения, ниже которых располагаются фигуры, участвующие в построении знаковых языковых образований. Представление лингвистических единиц может также иметь вид двух форматных уровней (Ч. Хокетт), один из которых сформирован дифференциальными признаками, фонемами, микросегментами и фонетическими фразами, а другой — морфемами, словами, фразами, простыми и сложными предложениями. В стратификационной модели языка,

сучетом семантической дифференциации (С. Лэмб), различаются семемика, лексемика, морфемика и фонемика. При этом отношения между различными уровнями регулируются правилами репрезентации при соблюдении принципа строгой иерархии и последовательных переходов от уровня к уровню. В соответствии

стаким пониманием взаимодействия стратов (уровней) единицы более высокого страта репрезентируются единицами непосредственно нижележащего страта, а природа репрезентируемых единиц изменятся в направлении их осложнения [6: с. 45–47].

Как можно заметить, в названных выше подходах к систематизации языковых знаков используются те же принципы взаимодействия уровней, что и в традиционном представлении системы лингвистического анализа языка, с выделением в качестве основныхифакультативныхуровнейследующихединиц:предложение / словосочетание(синтагма),слово/морфема,слог/фонема /диференциальный признак. Предложение завершает систему языковых знаков. Но по сравнению с единицами предшествующих уровней (слов, морфем, фонем), которые образуют языковые знаки, способные к интеграции на более высоком уровне, предложение не образует формального класса противопоставляемых единиц — конституирующих элементов более высокого языкового уровня. Завершая уровневую систему языковых знаков, предложение в то же время представляет собой начальную единицу новой ие-

41

рархии — системы единиц речи, включающей различной протяжённости сочетания предложений: сложное предложение и сверхфразовые единства (период, абзац, текст). Эта система единиц строится на других принципах, свойственных коммуникативному аспекту анализа. На этом уровне предложение рассматривается со стороны его коммуникативной организации. В этом смысле предложение имеет двойственную природу, характеризующуюся как предикативностью, так и коммуникативной функцией. Именно поэтому сложноподчинённое предложение определяется как единая коммуникативная единица, которая характеризуется полипредикативностью (состоящая из главного и придаточного предложения). То, что предложение находится на высшем уровне в системе языковых знаков, служащих строевыми элементами, организованными в последовательно осложняющиеся формирования, позволяет оперировать понятием «предложение» при анализе явлений пограничного характера, обладающих признаками простого и сложного предложения. Именно к таким явлениям относятся исследуемые синтаксические единицы двух типов:

– сложные предложения с главным компонентом — модальным словом (словосочетанием), особенность которого состоит в том,чтоононесоотноситсявреальностиспредметомилиегопризнаком, а выражает оценку, отношение: Naturellement qu’il l’avait prévenu. (R. Fallet) = Естественно, что он его предупредил;

— предложения с подчинительным союзом, который вводит безглагольное словосочетание (или слово) непредикативного характера. Эти синтаксические единицы наделены номинативным значением и относятся к одному, лексемному, уровню, основной единицей которого считается слово. В исследуемых подчинительных союзных конструкциях понятию словосочетание соответствуют: а) однофункциональные члены предложения, связанные подчинительным союзом: A tout hasard elle sortit du placard les raquettes de tennis ainsi qu’un filet à pêcher les crevettes. (F. Nourissier); в русском языке: ...неукротимая поисковая увлечённость, так же как жажда узнать правду, приведут его вскорексистемепрямопротивоположныхзаблуждений.(Л.Леонов);

42

б) разнофункциональные члены предложения с подчинительным союзом, где словосочетание, сформированное союзом, относится к господствующему слову как определяющее к определяемому (к имени существительному или глаголу): D’ailleurs, quoique enragés d’égalité blessée, ces bourgeois avaient gardé, malgré eux, la superstition des respects qu’ils n’avaient plus. (d’Aurevilly); ср. с

союзными конструкциями в русском языке: Хоть и не облечён-

ному полномочиями, пареньку полагалось всё же начерно уточнить личность задержанного. (Л. Леонов). Если подчинительная союзная конструкция не представляет собой предложения, то в стратифицированной системе языковых знаков ее, как непредикативную единицу, следует отнести к лексемному уровню. В связи с этим представляется необходимым уточнить вопрос о соотношении составляющих этот уровень понятий: слово / словосочетание в их отношении к предложению и определить семантикосинтаксические свойства словосочетания как синтаксической единицы, не характеризующейся предикативностью, с тем чтобы ответить на вопрос, почему слово (словосочетание) может формировать 1) компонент сложного предложения и 2) член простого предложения с подчинительным союзом.

Слово как основная единица лексемного уровня

Слово, несмотря на свое центральное положение в стратификационной системе языка и статус одной из основных единиц, формирующих номинативный уровень, требует уточнения своего определения и изучения некоторых противоречий его функционирования. В логической грамматике слово составляет одну из основных семантических категорий — категорию имени, но такое понимание слова не раскрывает его грамматическую сущность и смысловую структуру. Определение слова как фонетической единицы также односторонне. Кроме того, фонетические границы слова могут не совпадать с его морфологическими границами. Особенно ярко несовпадение грамматических и фонетических границ слова прослеживается во французском языке при его сравнении с русским языком. Если в русском языке существуют такие

43

формальные показатели границы слова, как словесное ударение, оглушение звонких согласных в абсолютном исходе и отсутствие регрессивной ассимиляции по мягкости, то в потоке речи во французском языке слово не обозначено особыми фонологическими сигналами. Слово в потоке речи входит в состав ритмической группы — фонетического слова вследствие особенности французского ударения (не словесного, а ритмического) и тенденции слога к открытости, когда конечный или конечные согласные стремятся стать открывающими при паузе. Отсюда следует, что конечные согласные сами по себе стремятся к образованию слога и легко соединяются с начальной гласной последующего слова с тем, чтобы и предшествующий слог тоже оказался открытым. Liaison, enchaînement производятся, как правило, внутри сочетания слов, поэтому конечный согласный оказывается включённым в состав последующего слова. При этом, особую проблему составляет несовпадение словоделения и слогоделения (ср.: quoique enragés и bienqu’assis).Неможетбытьтакжепризнаноудовлетворительным определение слова только со стороны его семантики как «одного из мельчайших, вполне самодовлеющих кусочков изолированного смысла, к которому сводится предложение» (Э. Сепир); «механистическое»определениеслова,согласнокоторомусловомявляется «любой сегмент предложения, отделённый паузами» (З. Хэррис), или формальный подход к его определению (Л. Блумфилд), в со- ответствиискоторымслово—этопростоминимальнаясвободная форма. На недопустимость определения слова, рассматриваемого только в одном аспекте — фонетическом, семантическом, структурном и т.д., указывает В.В. Виноградов [4: с. 9].

Итак, повторим, что при определении слова большое значение имеет структура языка, а поскольку сопоставляемые в данной работе языки в структурном отношении различаются (французский язык с его преимущественно аналитическим строем и русский язык, где развитие аналитических отношений в имени «встречает наиболее упорное противодействие в старой системе синтетического строя» [4: с. 177], то определение слова, принятое в русском языке, может оказаться непригодным для французского

44

языка.Крометого,слово,какипрочиеязыковыеединицы,следует определятьврамкахпринятойлингвистическойтеории.Вконцепции представления языка в виде иерархии уровней слово занимает положение основной единицы между нижележащим уровнем морфем и факультативным уровнем словосочетаний. В пределах лексемного уровня слова обладают определённой системой отношений, которые реализуются в синтагматике и парадигматике. Определение слова в проекции синтагматических и парадигматических отношений, т.е. его функционирования в линейном ряду

иего сопоставления с единицами вышележащих факультативного уровня словосочетаний и уровня предикативных единиц, с одной стороны,инижележащихуровняморфемифакультативногоуровня слогов, с другой, может способствовать определению природы

ипричин явлений пограничного характера.

Представление языка как иерархии уровней не предполагает тем не менее обязательную жёсткость делимитационных границ и неподвижность системы. Рассматривая языковую систему с точки зрения взаимодействия уровней, можно выделить единицы, характеризующиеся признаками двух уровней. Они требуют осмысления и изучения, но наличие пограничных типов единиц не означает невозможности их системного представления. Наличие единиц с признаками лексемного и предикативного уровней (на примере исследуемых подчинительных союзных конструкций) можно объяснить такими свойствами слова, как: 1) структурно-семантическая неоднородность слов и 2) его способность функционировать в качестве предложения — единицы вышележащего уровня. Это свойство слова косвенно доказывает обоснованность отнесения словосочетания к лексемному уровню: если бы словосочетание образовывало отдельный лингвистический уровень, функционирование слова в качестве предикативной единицы (односоставного предложения) должно было бы рассматриваться как переход через уровень. Это противоречит одному из основных принципов взаимодействия уровней — строгой обязательности последовательного перехода от одного уровня к другому.

45

1.По своей смысловой структуре слова подразделяются на несколько разрядов, но основной разряд составляют слованазвания. Словамназваниям (именам) присуща номинативная функция, состоящая в назывании предметов, процессов, качеств, признаков, числовых связей и отношений, обстоятельственных

икачественно-обстоятельственных определений и отношений вещей, признаков и процессов действительности. Слова этой категории входят интегративными элементами в словосочетания и предложения, образуя грамматические комплексы форм, но они могут также выступать как предложения [19: р. 68]. В отличие от названного разряда, существуют слова, лишённые номинативной функции. К ним, помимо прочих, относятся модальные слова: certainement, naturellement, clair, effectivement, malheureusement =

конечно, естественно, ясно, действительно, печально и множество других модальных слов, словосочетаний и частиц, весьма неоднородных по своему морфологическому составу, семантическим значениям и этимологической природе. Они выражают модальность сообщения о действительности, представляя таким образом субъективно-стилистический ключ высказывания. Модальные слова образуют сферу оценок и точек зрения субъекта высказывания на действительность и на приёмы её словесного выражения. Общепризнано, что слова-названия, в составе словосочетания или каждое в отдельности, могут формировать односоставное предложение. Модальные же слова, выполняющие оценочную функцию, образуют отдельный класс так называемых вводных слов. Поэтому закономерен вопрос о способности модальных единиц формировать предложение.

2.Способность слова как единицы номинативного уровня функционировать в качестве предикативной единицы таит в себе противоречие, поскольку основным признаком предложения признаётся предикативность, т.е. предицирование признака.

Попытки объяснить это противоречие ведутся в нескольких направлениях. Согласно одному из логических направлений, связывающему все явления в языке с именами, предложения представляют собой не что иное, как имена особых абстрактных пред-

46

метов — истины и лжи. Правда, в традиционной логике имя определяется, в общем случае, как «выражение языка, обозначающее отдельный предмет, совокупность сходных предметов, свойств, отношения и т.п.», а по своей роли в структуре предложения имя определяется как «выражение языка, если оно может использоваться в качестве подлежащего или именной части сказуемого в простом предложении: S есть P» [7: с. 32].

Другое направление в исследовании возможности функционирования слова в качестве предложения основано на лингвистических принципах и состоит в том, что слово-предложение рассматривается как единица парадигматических отношений. Предполагается, что спрягаемый глагол, выражающий необходимую для предикативности категорию объективной модальности, лица и грамматического времени, присутствует в парадигме односоставного предложения, но для проявления спрягаемого глагола требуются определённые условия: не-настоящее время и не-изъявительное наклонение. На наш взгляд, использование принципа «подразумевания» отсутствующего глагола в спрягаемой форме приводит, по существу, к построению нового предложения, имеющего другую структуру по сравнению с односоставным предложением. При этом, вставка личного глагола изменяет синтаксическую функцию главного члена односоставного предложения. (Подробнее по данному вопросу см. [5: гл. IV–V]).

В романистике особой последовательностью и полнотой отличается разработка теории о подразумеваемых членах предложения (в безглагольных конструкциях — это личная форма глагола). По сравнению с русским языком, где в настоящем времени изъявительного наклонения связочный глагол отсутствует (напр.: возможно, что он опоздает), во французском языке употребление глагола в таких условиях — вполне нормальное граммати-

ческое явление (possible qu’il soit en retard / il est possible qu’il soit en retard). Эта особенность французского языка, обусловленная его аналитизмом, послужила основанием для интерпретации сложных комплексов названного выше типа только с позиций возможности восстановления пропущенного связочного глагола [15:

47

p. 401–402]. Тем не менее, несмотря на специфику французских конструкций с модальным словом, и в русском, и во французском языках односоставное предложение считается отдельным структурным типом предложения, отличающимся от неполносоставных структур. В связи с этим несомненный интерес представляет сопоставительное изучение предложений с вводным

(модальным) словом типа: il est, naturellement, venu / il est venu, naturellement / naturellement, il est venu c параллельной по смыслу конструкцией, оформленной как сложноподчинённое предложение: naturellement qu’il est venu в двух планах: 1) грамматическом, с тем чтобы определить статус слов-компонентов сложного предложения, и 2) коммуникативном, с целью выявления специфики эллипсиса модуса в русском и французском языках.

Словосочетание и его отношение к слову и предложению

Словосочетание, входя в состав единиц лексемного уровня, занимает промежуточное положение по сравнению со словом и предложением, считающимися основными единицами языковой системы. Слово и предложение дифференцированы и соотносятся между собой как единицы номинативного и, соответственно, предикативного уровней. Словосочетание, как единица языка, не столь определенна и самостоятельна по сравнению со словом, однако имеет свою специфику, так как именно в словосочетании проявляются грамматическая и лексическая валентность слова. Поэтому изучение такой сложной и многоплановой синтаксической единицы, какой является предложение, целесообразно предварить исследованием словосочетания, которое рассматривается в качестве единицы, реализующей по сравнению с предложением качественно иные (непредикативные) отношения.

В настоящее время теория словосочетания интенсивно развивается как в отечественном, так и в зарубежном языкознании, но это не означает снятия всех противоречий во взглядах на словосочетание как на синтаксическую единицу. Одним из основных вопросов в отношении словосочетания является определение его уровневого статуса, т.е. можно ли считать словосочетание син-

48

таксическим уровнем, и если да, то основным или промежуточным. Противоречивость сущности словосочетания очевидна: это не слово, так как словосочетание образовано, по крайней мере, из двух полнозначных слов, но в то же время это не предложение, так как лишено предикативности. Различия во взглядах на словосочетание как на бинарную синтаксическую структуру обусловлены различными подходами к языковым явлениям, называемым терминами «словосочетание» и «синтагма». Всеми признаётся грамматическое и семантическое единство слов в словосочетании, однако такие признаки, как: предикативный / непредикативный характер отношений в словосочетании, сочинительная / подчинительная связь слов, выражение единого / расчленённого понятия и некоторые другие выходят, в зависимости от подхода, на первый план при определении словосочетания.

Посложившейсятрадициивлингвистикедляобозначениясинтаксической единицы, состоящей из слов, связанных по значению и грамматически и выражающей отношения между понятиями, используются, в основном, два термина — «синтагма» и «словосочетание». Различие между понятиями «синтагма» и «словосочетание» не только терминологическое. Эти понятия не синонимичны, и использование того или другого термина продиктовано не только традициями, сложившимися в романском и отечественном языкознании. Их разграничение обусловлено разными подходами к установлению соотношения между языком и речью. Словосочетаниерассматриваетсякакединица,сформированнаяизэлементов более низкого языкового уровня, поэтому понятием «словосочетание» оперируют при выявлении сочетаемости классов слов, а также при синтаксическом членении предложения, выделении членов предложения и других задачах, связанных с установлением и изучением структурно-синтаксической схемы предложения. Синтагма выделяется в результате структурно-смыслового членения высказывания, при этом деление речи на синтагмы не обязательно совпадает с границами простого словосочетания. Словосочетание производно от слова уже в силу того, что оно образуется на основе синтаксической сочетаемости слов в результате распространения

49

знаменательной части речи (стержневого слова), производимого по определённым моделям сочетаемости слов. Однако словосочетание не выводимо из предложения, так как предложение распадается на слова, словосочетания же в пределах предложения дают ряд перекрывающих друг друга отрезков.

Понятие синтагмы производно от предложения и рассматривается в качестве его отрезка при определении функциональнокоммуникативного назначения слов в составе предложениявысказывания,приопределениихарактераотношенийвбинарных образованиях и семантико-смысловых изменений элементов номинативного уровня, объединённых в синтагму. Если словосочетание как конструктивная единица отражает статику синтаксической структуры, то понятие синтагмы используется при изучении динамических процессов в синтаксической организации предложения, т.е. при изучение функционирующего предложения.

Синтагматическое членение речи

В романистике понятие синтагмы как структурного принципа применительно к описанию французского языка было введено Ш. Балли в развитие идей Ф. де Соссюра о бинарности синтагмы и отношения между составляющими ее элементами как определяющего и определяемого [11: р. 38–42]. Такое объемное определение синтагмы позволяло применять это понятие к совершенно разным языковым единицам: на морфемном уровне – к предложно-падежным формам слова и морфемам производных слов; на лексемном уровне – к словам и словосочетаниям непредикативного характера; на уровне предложений – к предикативным словосочетаниям и даже к компонентам сложного предложения. Определение синтагмы как объединения смежных языковых элементов с отношением определяющего и определяемого, общее по своему характеру и применимое к самым различным лингвистическим единицам, было в дальнейшем уточнено и дополнено

вследующих положениях.

1.Разграничение сочетаний элементов, выражающих отношения определяющего и определяемого по уровням языка. Действи-

50