Текстология. Учебно-методическое пособие для студентов филологического факультета педагогического института

21

Перечисленные признаки могут комбинироваться с признаком диалогичности /

монологичности. Так, уже называвшиеся выше «Диалоги» Платона должны быть отнесены к аргументативным диалогическим текстам, а монография по геометрии – к аргументативным монологическим текстам.

Важным основанием для классификации текстов может служить прагматический критерий, или критерий типа речевого акта. Мы воспользуемся наиболее популярной классификацией Дж. Серля [27], в которой выделяется пять типов речевых актов: ассертивы, директивы, комиссивы, декларативы и экспрессивы. Хотя эта классификация отражает речевое общение, она вполне может быть распространена и на текстовое общение. Тогда каждый текст определенного прагматического типа должен рассматриваться как своего рода текстовый акт. Из этого вовсе не следует, что тип текстового акта должен определяться по совокупности высказываний, принадлежащих к тому или иному речевому акту. Скорее всего, текст должен определяться по его коммуникативной функции в процессе текстового общения.

Например, в тексте-приказе может встретиться только одно предложение,

относящееся к речевому акту «приказ»: «В ознаменование такого-то праздника приказываю…», а все остальные предложения будут относиться к другим речевым актам. Тем не менее, данный текст будет квалифицирован именно как «приказ» на основании своего общего функционального назначения и тем самым будет включен в категорию директивных текстов. Директивными по своей природе являются также инструкции по эксплуатации аппаратуры, рекомендательные письма,

кулинарные рецепты, воинские уставы и наставления. Назначение таких текстов состоит в том, чтобы предписать адресату выполнение некоторого действия или совокупности действий.

Текстами ассертивного типа можно считать тексты научных статей,

монографий, учебников или учебных пособий, диссертаций, патентных описаний,

научно-технических отчетов, рефератов. Основная цель такого текста – сообщить некоторую совокупность утверждений или констатаций, или, по словам Дж. Серля,

«сказать, как обстоят дела» [27, с. 183] в той или иной предметной области.

22

Разумеется, в таких текстах могут встречаться высказывания-советы,

рекомендации, предложения или высказывания-обязательства, обещания, гарантии,

однако все-таки не они будет определять общее назначение текста, его цель,

поэтому такой текст обычно не превращается в текст-директив или текст-комиссив.

Тексты-комиссивы представлены гарантиями, гарантийными письмами,

международными и прочими договорами и соглашениями, текстами военной присяги или клятвы Гиппократа, рекламными текстами. В работах некоторых исследователей [31] было показано, что основную часть текстов–комиссивов, по крайней мере рекламных, образуют не комиссивные, а ассертивные высказывания.

Это опять-таки свидетельствует о том, что решающую роль в прагматической квалификации текста играет его функциональное назначение, а не количество предложений того или иного прагматического типа.

Декларативными текстами можно назвать тексты законов, постановлений и распоряжений, указов. Сюда относятся в основном тексты юридических документов. Важно отметить, что некоторые виды текстов, например,

международные договоры, которые выше были отнесены к комиссивам, могут быть интерпретированы и как тексты-декларативы ввиду их двойственного назначения: с

одной стороны, они представляют собой обязательства договаривающихся сторон,

с другой - они изменяют мир посредством принятия данного текста. Правда,

последнее возможно обычно только после ратификации договора.

Наконец, экспрессивные тексты представлены благодарственными письмами, праздничными поздравлениями, текстами-приветствиями или соболезнованиями.

Как известно, в основе классификации Дж. Серля лежит признак иллокутивной цели. Следовательно, описанные выше типы текстов создаются и используются именно для достижения определенной иллокутивной цели. Однако в принципе возможна классификация речевых актов по другому признаку. Например,

классификация Дж. Лича [16, с. 104-105] построена по признаку характера социальных отношений, или по оси социальный конфликт / социальная гармония. В

данном случае иллокутивная цель учитывается только в связи с социальной целью.

23

Дж. Лич выделяет четыре класса речевых актов: 1) компетитив – иллокутивная цель конкурирует с социальной целью (приказы, просьбы, вопросы, требования); 2) конвивиал – иллокутивная цель совпадает с социальной целью (предложения,

приглашения, приветствия, благодарности, поздравления); 3) коллаборатив – иллокутивная цель безразлична для социальной цели (утверждения, сообщения,

объявления, информирование); 4) конфликтив – иллокутивная цель находится в конфликте с социальной целью (угрозы, оскорбления, обвинения, проклятия,

выговоры).

Например, текст письма А.С. Пушкина Дантесу, явившегося непосредственной причиной дуэли, представляет собой пример конфликтивного текста. Текст праздничного поздравления является текстом-конвивиалом. Текст научной статьи или реферата может служить примером коллаборативного текста.

Важным свойством текста является его моделированный или немоделированный характер. Моделированный текст – это текст, который строится в соответствии со стандартной формой, а в предельном случае имеет заранее заданный формат. Сюда относятся тексты многочисленных нотариальных справок (заявлений, ходатайств, актов, завещаний), патентных описаний,

стандартов, авторефератов диссертаций. Многие из таких текстов имеют заголовки в виде бланков, содержащих некоторые постоянные текстовые компоненты и пробелы, заполняемые переменными данными. В ряде случаев моделируется объем текста и некоторые параметры его общей структуры, в то время как постоянные текстовые компоненты не предусматриваются. В качестве примера можно привести сонет, включающий в себя ровно 14 строк с определенной моделью строфики и рифмовки, а в восточной поэзии – это рубаи.

Немоделированные тексты – это тексты, всякий раз формулируемые заново.

К ним относятся прежде всего беллетристические тексты. В литературоведении обсуждается композиционная, фабульная и прочая специфика, например, таких жанров текста, как рассказ, повесть, роман, из чего можно было бы сделать заключение, что элементы моделированности не чужды и этим видам текста.

Однако указать точные признаки этой моделированности чрезвычайно трудно.

24

С точки зрения характера представленной информации тексты могут быть транслированными и нетранслированными [32]. Нетранслированный текст – это оригинальный текст, созданный тем или иным автором. Такой текст может быть как научным, так и художественным.

Транслированный текст – это текст пересказа или переработки оригинального текста. Примерами таких текстов в области научной литературы являются тексты аннотаций, рефератов, обзоров, справочных документов, а в художественной литературе – переложения. Например, трансляцию известной евангельской сцены разговора Иисуса Христа с наместником Иудеи Понтием Пилатом мы находим у М. Булгакова в «Мастере и Маргарите» и в «Плахе» Ч. Айтматова.

Четкая грань между транслированными и нетранслированными текстами не всегда очевидна. Действительно, являются ли тексты хроник Шекспира или текст

«Бориса Годунова» А.С. Пушкина транслированными? Общеизвестно, что В.

Шекспир и А.С. Пушкин при создании произведений на историческую тему пользовались другими текстами. Значит, роль трансляторов они, несомненно,

выполняли. Однако эта трансляция носила в высшей степени творческий характер.

Важным основанием для классификации текстов может быть критерий знаковой однородности или неоднородности. В знаково-однородных текстах

представлены единицы только одной знаковой системы. Это могут быть тексты на каком-нибудь естественном языке, использующем либо фонографическое письмо

(латиницу, кириллицу, слоговое, консонантное), либо иероглифику, а также тексты,

состоящие из одной математической символики, тексты, написанные азбукой Брайля.

К знаково-неоднородным относятся тексты, включающие в свой состав единицы разных знаковых систем. Примером могут служить научные тексты по химии, математике, математической логике, в которых буквенные или иероглифические фрагменты могут прерываться фрагментами, представленными символикой соответствующих наук, а в ряде случаев даже нескольких. Знаково-

неоднородными являются и тексты компьютерных программ, написанные на

26

Поэтому естественно, что вопрос об их природе чрезвычайно важен для понимания такого феномена, как текст.

Для дальнейших рассуждений необходимо ввести некоторые предварительные определения. Под содержанием текста будет в дальнейшем пониматься информация, выражаемая текстом. С лингвистической точки зрения эта информация включает в себя пропозициональную и прагматическую части. Первая отражает экстралингвистический мир, вторая – все, что связано с передачей пропозициональной информации от автора текста к адресату, или получателю текста. Форма будет трактоваться как модель текстового произведения и как способ

интеграции компонентов текста в целое.

В предыдущем параграфе указывалось на различие между моделированными и немоделированными текстами. Это различие связано с известной дихотомией язык-

речь. Текст обычно определяют как «речевую единицу» [2, 6, 25]. Однако в процессе многовековой текстопорождающей деятельности языковых коллективов выработались определенные образцы, шаблоны, модели некоторых видов текстов.

Такое моделирование на уровне текстов в известном смысле напоминает моделирование на уровне предложения. Модельный состав предложений организован обычно в виде парадигм и рассматривается как принадлежность языка,

а не речи [13, 19]. Сходный, хотя и значительно более сложный парадигматический принцип распространен в настоящее время и на уровень текста, что позволяет интерпретировать текст как единицу языка, причем речь в данном случае идет не только о моделированных, или клишированных, текстах, но и немоделированных,

языковой характер которых менее очевиден.

Что касается завершенности текста, то под ней здесь будет пониматься достаточность текстовой формы и объема, измеряемого количеством элементарных, то есть однопропозициональных предложений, необходимых для раскрытия содержания в соответствии с коммуникативной целью автора текста.

Наконец, целостность (или цельность) текста – это соответствие содержания текста его форме в объеме, определяемом создателем текста, его транслятором или

промежуточным потребителем для выполнения установленных ими

27

коммуникативных целей. Завершенность и цельность, таким образом, есть две стороны одного и того же явления, причем завершенность определяется создателем текста, а цельность не всегда им.

Цельность и завершенность моделированных текстов обусловлены наличием самой схемы текста. В случае крайней моделированности схема текста принимает вид формата, например, листки по учету кадров, анкеты, нотариальные справки.

Такая схема, или модель, задает форму, объем, а иногда и содержание текста.

Построение текста в этом случае в значительной степени автоматизировано и предполагает лишь заполнение готовой схемы. О таких текстах можно говорить,

что они не столько производятся, сколько воспроизводятся, наподобие того, как воспроизводятся модели предложений. При построении текстов такого рода творческие возможности и инициатива автора в значительной степени ограничены и сводятся к заполнению этих текстов-схем соответствующей лексикой.

Проблема цельности и завершенности значительно усложняется в случае немоделированных текстов. В лингвистической литературе описаны различные понимания этих важнейших параметров. Обратимся вначале к цельности.

Понятие цельности трактуется либо по принципу «снизу вверх», либо наоборот, по принципу «сверху вниз» Первая интерпретация состоит в том, что цельность является чем-то сборным, складывающимся из элементов и характеристик нижних уровней и обеспечивающим эффект целостности. Таким интегрирующим элементом признается межфразовая связь. «Наличие связей между самостоятельно оформленными предложениями, особенно дистантных, -

утверждает Л.М. Лосева, - позволяет видеть в тексте даже самого большого произведения единое смысловое и структурное целое высшего порядка» [17, с. 58].

В связности текста усматривают основание для его цельности и другие исследователи [31, c. 6-8, 104-106]. «Цельность предполагает смысловое единство текста, обеспечивающееся логико-смысловыми и структурными средствами связности. Связность также обусловливает смысловое единство, а значит и целостность текста» [31, с. 7, 102]. Ту же мысль о взаимозависимости связности и цельности мы находим в работе Л.Н. Мурзина и М.Н. Литвиновой [20, с. 124].

28

И.Р. Гальперин вводит понятие «интеграции». «Интеграция – это объединение всех частей текста в целях достижения его целостности. Интеграция может осуществляться средствами когезии, но может строиться и на ассоциативных и пресуппозиционных отношениях» [6, с. 125]. Здесь, помимо когезии, то есть связности, упомянуты и другие характеристики. Однако в основном они относятся не ко всему тексту в целом, а к его частям. Идею об интеграции с учетом

некоторых дополнительных факторов выдвигает в качестве основной и

В.В. Одинцов. «Целостность текста обусловлена не только внешними факторами,

его включенностью в ситуацию общения, но и внутренними структурно-

семантическими факторами, прежде всего способом организации его составляющих, объединения их в иерархическое целое» [22, с. 23].

О.И. Москальская общее понятие целостности расчленяет на смысловую,

коммуникативную и структурную целостность текста [19, с. 17-30]. При этом коммуникативная и структурная целостность характеризуют принцип «снизу

вверх» и только смысловая целостность относится к противоположному принципу.

По мнению Туна ван Дейка, целостный, или глобальный, характер текста

(дискурса), вернее, его содержания, может быть истолкован через понятие макроструктуры, или макропропозиции, которая «является пропозицией,

выведенной из ряда пропозиций, выраженных предложениями дискурса», а из последовательности макропропозиций «можно вывести макроструктуру еще более высокого ранга» [7, с. 272]. Такая редукция осуществляется по особым правилам.

Противоположный принцип интерпретации целостности, а именно принцип

«сверху вниз», основывается на том, что свойство целостности должно описываться не характеристиками частей текста, а наоборот, характеристики частей должны выводиться из свойств целого. «Целостность текста, - отмечает Е.В. Сидоров, – его существенный системный признак, заключается, с одной стороны, в том, что все, что имеется в тексте, подчинено тексту как целому,

является функциональной частью этого целого; с другой стороны, целостность текста выражается в его отграниченности от среды, от коммуникативных деятельностей и других текстов» [28, с. 43].

29

Многие авторы подчеркивали, что природа целостности текста не может быть объяснена фактом линейной последовательности предложений, образующих текст,

поскольку «текст - это комплексное многомерное образование, состоящее из взаимосвязанных факторов и элементов» [33, с. 95]. Благодаря тому, что текст представляет собой «единство высшего ранга», или «структурно-семантическое единство», «отличное от простой последовательности предложений», «он способен оказывать определенное воздействие на входящие в его состав элементы» [33,

с. 98]. И это воздействие, по мнению З.Я. Тураевой, проявляется в действии интегративных отношений, категории связности и приращении смысла языковых единиц.

Среди признаков, характеризующих текст как целое, некоторые исследователи указывают тему. «Смысловая целостность текста, - отмечает О.И. Москальская, -

заключается в единстве его темы. Под темой понимается смысловое ядро текста,

конденсированное и обобщенное содержание текста» [19, с. 17]. В несколько иной формулировке ту же мысль высказывают Л.Н. Мурзин и М.Н. Литвинова,

утверждающие, что «цельность текста обеспечивается в первую очередь единством описываемого объекта» [20, с. 125].

По мнению В.А. Звегинцева, целостность текста, которую он называет цельнооформленностью, создается взаимодействием двух сил. «Снизу он (дискурс)

детерминируется пресуппозиционным каркасом дискурса, а сверху – не названной еще содержательной надстройкой [8, с. 17]. При этом под «не названной еще содержательной надстройкой» исследователь понимает «возможный мир». В этой связи В.А. Звегинцев придает большое значение линейной организации текста. «Только на ее основе представляется возможным объединить отдельные смыслы,

содержащиеся в отдельных предложениях, в единое целое и установить границы этого целого» [8, с. 19]. Как нетрудно видеть, В.А. Звегинцев определяет целостность не только по принципу «сверху вниз», но и по принципу «снизу вверх», причем последнему принципу он, как нам представляется, придает больше значения.

30

Существуют и такие подходы, при которых целостность текста определяется психолингвистическими или психологическими критериями, например,

перцептивными свойствами. Так, А.А. Леонтьев считает, что «целостность текста не определима лингвистически», и указывает, что «тот текст целостен, который воспринимается как осмысленное целесообразное единство» [15, с. 28]. Сходного мнения придерживается и Л.А. Новиков. «Целостность – это некоторая характеристика восприятия внутренне связанного текста, а сама связь – это средство, позволяющее получить данную характеристику» [21, с. 27].

Несколько иначе, с учетом коммуникативного аспекта, интерпретирует целостность Ю.А. Сорокин. «С психолингвистической точки зрения цельность /

целостность есть латентное проекционное (концептуальное) состояние текста,

возникающее в процессе взаимодействия реципиента и текста» [30, с. 8]. При этом он так же, как и А.А. Леонтьев, считает, что «по-видимому, понятие «текст» не может быть определено только лингвистическим путем» [30, с. 8]. Отсюда логически следует, что и такая важная характеристика текста, как целостность,

также едва ли может быть определена чисто лингвистически.

Сопоставляя рассмотренные интерпретации целостности, следует признать,

что в формировании этой характеристики текста участвуют различные факторы.

При этом факторы нижних уровней, вроде когезии, являются только предпосылкой для нее. Решающую роль играют факторы высших порядков вроде общности темы,

единства возможного мира и единства восприятия. Эти факторы не противоречат нашему определению целостности как соответствия содержания текста его форме в заданном объеме.

Действительно, общность темы и единство возможного мира характеризуют текст в содержательном отношении. Единство, или целостность восприятия, - эта психологическая оценка текста его автором или адресатом, основанная на соотнесении содержания текста с его формой. Именно здесь и возникает вопрос о форме. В случае моделированных текстов этот вопрос решается просто: формой текста считается его модель (схема, формат), наполняемая переменным содержанием. В немоделированных текстах такая схемность формы отсутствует,