Соблазн эмиграции, или Женщинам, отлетающим в Париж

именно в условиях эмиграции, когда дети лишены возможности

понимания, что происходит с ними и их родителями. Такой была

еще недавно советская семья, готовящая своих детей к жизни в стан дартных, не требующих личной инициативы условиях.

Взападной традиции принято доводить отношения до высо

кой степени рационализации, четких обозначений в отношении

ксвоим собственным интересам.

Вусловиях резких социальных изменений, ломки складываю

щихся годами и поддерживаемых государственной идеологией

сценариев социализации детей, тем более в условиях смены куль турного ареала, такое умолчание оставляет ребенка в одиноче

стве, в условиях болезненной для него неопределенности, безо

ружным, беззащитным, снижает шансы на успешную адаптацию. Самая большая и традиционная ошибка бывших советских граж

дан состоит в том, что в условиях эмиграции они не считают нуж

ным сообщить детям, почему, как надолго семья переезжает в другую страну и какие варианты развития событий их ожидают.

То, что русская культура является коллективистской, а стра

нами эмиграции — индустриальные страны с доминирующей ин дивидуалисткой культурой, только усугубляет ситуацию. Коллек

тивистская культура предполагает доминирование групповых

интересов над частными, индивидуалисткая поддерживает неза висимость и самостоятельность своих членов, обозначает коллек

тивные формы взаимодействия как проявление конформизма.

Если мы считаем, что культура воспитания вооружает ребенка тех никами взаимодействия с миром, то, безусловно, она его ими и

ограничивает. Коллективистская культура дает навыки работы в группе, устроенной по принципу жесткой иерархии, и соответ

ственно несет в себе табу на индивидуализацию, поощряет пре

данность групповым интересам. Повторю, российские по проис хождению дети хорошо учатся в школе, но отличаются низкой самооценкой, подчиняемостью, неумением за себя постоять и пребывают в дезориентации, когда возникает необходимость в са мостоятельной постановке и решении задач.

7 1

Стратегии аккультурации и сценарии образования, выбираемые родителями

В условиях интервью и разговора об истории жизни несложно выяс

нить, какой стратегии аккультурации придерживается рассказчик. Родители — сторонники ассимиляции говорят о том, что хотели бы забытьпрошлое, какстрашныйсон,избегаютобщенияссоотечествен

никами, ограждают своих детей от общения с русскими детьми (как

сказала одна мать: «Я счастлива от того, что мой ребенок, просыпаясь по ночам, зовет меня по французски»). По нашим данным, большин

ство(около70процентов)русскихэмигрантовпытаютсяадаптировать

ся во французском обществе по типу ассимиляции. Их трудно при влечь к интервью, поскольку это, как правило, самодостаточные и

избирательныевконтактахлюди,привыкшиеполагатьсянасвоисилы,

отвечать за свои поступки сами, не прибегая к помощи психолога, тем более из страны, из которой они так стремились уехать.

Интегративно настроенные матери, напротив, активно ищут кон

тактов с российским психологом, понимая, что при такой резкой пе ремене, как эмиграция, в воспитании детей лучше полагаться на мне

ние специалиста. «Лучше предупредить возникновение проблем, на

которые обречены эмигранты». Основная их позиция отчетливо про читывается в следующем высказывании: «Российское прошлое наших

детей — это их капитал, который дорогого стоит и должен усилить их

позиции во французском обществе».

Маргиналов можно найти среди одиноких и бездетных интеллек

туалов, чья позиция в принципе является антиобщественной («Обще ство по своей природе направлено на подавление личности»). Что ка

сается стратегии сепаратизма, то сравнение данных, полученных из

библиографических источников, анализа эмигрантской литературы и данных интервью, показывает: от первой к четвертой волне эмигра циипроизошлаеерезкаяпереориентациянаассимиляцию.Тоестьесли первые эмигранты «стояли за все русское», гордились своим проис хождением, то представители последней, четвертой волны хотели бы

забыть прошлое, избегают общения со своими соотечественниками

(см. таблицу 2).

Хотя интегративно настроенных родителей насчитывается не более 15 процентов, но именно они являются источником новых взглядов и необычных решений.

Попытка сравнительного анализа методов и техник советской и

западной (американской) систем воспитания представлена в ставшей

классической работе У. Бронфенбреннера «Два мира детства. США и

СССР».109 Он показал, что в отличие от своих американских сверст

ников российские дети воспитываются в духе коллективизма, ува жительного отношения к взрослым, послушания и скромности.

7 2

Т а б л и ц а 2

Стратегии аккультурации и схемы, которые выбирают родители для образования своих детей

Родители видят смысл воспитания в том, чтобы вырастить дос

тойного представителя общества, делегируют полномочия и от ветственность своих детей советским образовательным и воспита

тельным учреждениям (детским садам, школам, кружкам).

Основную роль в воспитании играют матери, которые стараются

на ярких примерах показать, как должны вести себя «хорошие

мальчики и девочки». В американской системе воспитания основ

ную роль играет семья, а в школах отношения между учениками и учителями строятся в более независимой манере. В результате аме риканские дети вырастают более независимыми в оценках и пове

дении, русские более дисциплинированные, устремленные, соци

ально позитивны и продуктивны. У. Бронфенбреннер высоко

оценил советскую систему воспитания, отмечая незначительные

среди советских детей уровень преступности, конфликтов между детьми и взрослыми, а также степень их реализованности.

На то, что воспитание детей русских эмигрантов и наших детей в

период советского прошлого носит коллективистский характер, ука

зывает удивительное совпадение фотографий, которые поместил в своем альбоме один из историков русской эммиграции, а также фо

тографий, отобранных Урио Бронфенбреннером для своей книги. На

них изображены группы детей, расчищающих снег вокруг школы.

Пример трудового воспитания, совместного решения бытовых воп

росов, пример коллективистской сплоченности и согласованности.

7 3

Спустя тридцать лет израильская исследовательница Ф. Марко

вич110 следует примеру У. Бронфенбреннера и описывает ситуацию

развития наших детей в России. Но ее книга уже не содержит срав нительных данных. В ней также предусмотрительно опущен очень

щекотливый вопрос о семье как институте социализации детей, по

сути, основном в условиях социального и экономического хаоса, в который погрузилась наша страна. По моему, наиболее существен ные сдвиги произошли именно в сфере личных отношений между

людьми. Опытный этнограф Фран Маркович не спрашивает у своих

респондентов, живут они в полной семье или воспитываются бабуш ками, не замечая, что выбор образовательных учреждений для рос

сийских детей сегодня определяется не на основании их общих спо

собностей, а на основе возможностей семьи.

7 4

Негативные психологические последствия эмиграции для детей:

культивированные аутизм и депрессия

При самой благоприятной ситуации в новой семье дети тяжело пере живают разрыв с родственниками, которые остались на родине.

Ускользающеепрошлое,идлявзрослогоокрашиваетсявяркиетона.

Детская ностальгия еще ярче. Если же отношения с отчимом иност

ранцемнескладываются,ребенокнесетнепомерныйгруз.Вначалеему хочется вернуться с мамой домой, потом, когда становится ясно, что

вояжзатягиваетсяи,будучипривязанкмаме,ондолженпровестиздесь

несколько лет, если не всю жизнь, в планы ребенка начинают входить фантастические побеги, нереальные ситуации, в результате которых

он и его мама наконец освободятся от тяжелой зависимости. Стоит ли

говорить о том, какие это бывают фантазии? И, наконец, наступает момент, когда по ту сторону баррикады оказывается и самый родной

человек на свете — мама, которая так и не признала невозможность

такой жизни, не смогла сопротивляться.

Дети, как и взрослые, уходят в себя, когда окружение не оказыва

ет им достаточной эмоциональной поддержки, не учитывает их в сво

ем психологическом пространстве как значимых персонажей, рас сматривает их как помеху.

Чего больше всего боятся дети? Дети больше всего боятся, что их перестанут любить. Любовь воспринимается ими как некоторая энер! гетическая ткань, которой может хватить не на всех. Переключение внимания на членов новой семьи может восприниматься или с ревнос! тью и тревогой или разделяться ребенком, если ему с детства привито чувство того, что и другие члены семьи нуждаются в опеке и внимании.

Мои наблюдения и общение с детьми указывают на тяжелые пси хологические последствия, которыми чревато неадекватное поведе ние родителей. Эмиграция — это как раз тот случай, когда многие нарушения или тяжелые состояния как бы культивируются, заданы с

объективной неизбежностью, «нормальны» в данных условиях.

К последствиям разрыва с родными, потери существенных для человека связей относится тяжелое состояние депрессии (ностальгии, деморализации). Мои данные показывают, что у детей, родители ко торых настроены конструктивно и сразу по приезде начинают актив

но выстраивать отношения с окружением, депрессия, тоска по дому

проявляется не так ярко, переломный момент наступает уже к чет! вертому месяцу. У самих взрослых все процессы протекают тяжелей и

дольше. «Обострение» депрессии возникает на третьем году прожи

вания в эмиграции, когда «все потеряли интерес к тебе, никто не по могает, а сам ты еще не встал на ноги». Как известно, депрессия со

7 5

провождается потерей интереса к жизни, нежеланием и невозможно

стью справляться с простыми операциями.

Женщины сильнее реагируют на потерю глубоких эмоциональ ных контактов и разрывы с близкими. В период обострения своих

состояний они жалуются, что дети им в тягость. Ребенок может «вы

пасть» из зоны внимания матери. Внешне дети матерей, которые с трудом адаптируются, напоминают сирот и беспризорников (с на стороженностью в глазах, большой дистанцией в общении, отсут

ствием интереса к происходящему вокруг, бедной мимикой). Рядом

нет окружения, которое компенсирует или хотело бы компенсиро вать «отсутствие» матери (как это бывало в советском варианте, ког

да всем есть дело до воспитания детей).

Одни считают, что в условиях резких перемен женщины ведут себя более социабельно, более предприимчивы и успешны.111 Другие —

что женщины, как и дети, составляют наиболее уязвимую часть миг

рантов.112 Мне кажется, что эти противоречивые тенденции как раз отра

жают двойственность женского характера и типажи, в рамках кото

рых они преимущественно реализуются. Зависимые, инфантильные женщины, видящие в замужестве решение своих проблем, выбирают

прежде всего мужа. Для их чувства защищенности важен скорее воп! рос, замужем она или нет, за кем именно замужем. В разговоре со мной директор последней работающей церковно приходской школы гос

пожа Левандовская недоуменно спросила: «Я не понимаю, зачем на

шим мамашам психолог, они и сами прекрасно знают, за кого выйти замуж». В известном смысле она права: психолог — хороший помощ

ник для людей самостоятельных, для людей зависимых — это только очередная головная боль или временный допинг. Женщины эманси

пированные в большей мере переживают и гордятся своими профес

сиональными успехами или успехами своих мужей. Женщины зави симые любят при случае щегольнуть статусом мужа, терпя любые отношения в семье, рассматривая их как ежедневный взнос за право его использовать. То есть для них важна формальная защищенность. Женщины самостоятельные в гораздо большей мере предъявляют

претензии к качеству отношений, чем к статусу, понимая, что они

являются такими же потенциальными носителями статуса, как и их супруги. Эти отношения, безусловно, транслируются и на детей.

Большая опасность, как считают этносоциологи и этнопсихоло ги, кроется в кризисе идентичности. Самой рисковой категорией счи

тают подростков 14 18 лет. В этот период бурного физиологического

и психологического развития у подростков эмигрантов могут наблю

даться черты, которые обычно наблюдаются при тяжелом психичес

ком недуге — шизофрении.113 Происходит расщепление самосозна

ния, подросток не может точно сказать, кто он, кем он будет, любит ли он своих родителей и т.д. В этот момент особо остро чувствуется

7 6

потерянность и при определении своей этнической принадлежности.

В группе юных скаутов я разговаривала с юношей восемнадцати лет,

которого мать привезла из Киргизии, выйдя замуж за француза. По том она развелась. «Я не знаю, кто я. Конечно, я не француз и не

русский, я — черт знает кто».

Тяжесть становления личности молодого поколения — это клас сическая проблема эмиграции. Вспомним проблему «потерянного поколения», о котором писал Варшавский (смотрите первую главу).

Тема поиска идентичности эмигрантов во Франции звучит в молодой

магребенской литературе114 , а также в работах французских соци альных психологов.115 Исследования по аккультурации молодежи во

обще выделились в отдельное направление, которое уже достаточно

представлено и у нас, и за рубежом, и указывают на сходство в ста новлении идентичности молодых эмигрантов.116

Если верить историям жизни, то формирование идентичности у

подростка происходит следующим образом: какое либо событие, поразившеевоображениеилиоказавшеесязначимымдляребенка,как

бы заливает светом его представление о самом себе, своей биогра

фии, кажется значимым, путеводным. Участник этого события вы бирается в качестве идеального образца, объекта для подражания.

Образец может быть также собирательным, абстрактным. Сравнивая

себя и одновременно отличая, человек ищет свой собственный путь, пробираясь сквозь симпатичные и несимпатичные ему образы. Та

ким образом, формирование идентичности — не такой жесткий, а

скорее пластичный и индивидуальный процесс, интенсифицирую щийся в значимых для человека ситуациях, часто спонтанно, и пото

му не всегда осознанно.117 Референтное поле для построения иден тичности задано всей биографией человека, его предыдущим

опытом.118 Интересной кажется и попытка найти варианты, сцена

рии жизни, которые представлены в любой культуре, носят экзистен циальный характер и в этом смысле определяют самый глубокий уро вень мотивации и идентичности человека.119

Интерес к молодежи вызван особой перспективностью этой груп пы эмигрантов.

Неразрешенность вопроса, с кем родитель, помноженная на при

нятое в советской культуре и перенесенное в другую культуру замал чивание, может привести к тому, что отношения с людьми вообще бу! дут интуитивно восприниматься ребенком как нечто враждебное, непонятное, нежелательное. Не умея общаться, не зная, чего ждать от

общения, они избегают контактов (мы называем этот феномен «куль! тивированным аутизмом»).

Однаизнашихвстречсмальчикомбыланазначенавлюбимомдеть

ми «Мак Доналдсе». Мальчишка принес с собой бумагу и карандаши,

«чтобы не было скучно». Мама — обаятельное и инфантильное созда ние, вечная «девочка», с печальными глазами и измученным лицом.

7 7

Три года назад приехала в Париж вслед за французским другом, кото

рый намного старше ее. Их объединяла любовь к театру и надежда на

лучшее будущее в новом браке. Однако решено было не спешить с формальностями. Отношения, по словам мамы, ухудшились сразу по

приезде. Ему нужна была девочка подросток как компенсация преды

дущего неудачного брака и отрада в жизни. Менеджер по профессии, он ориентировался на эмоциональную релаксацию; артистичная на тура, он нуждался в обожании и восторгах; «сильный самец», он тре

бовал только потакания его прихотям. Ей же хотелось учиться на ре

жиссера, участвовать в театральных постановках, заниматься здоровьем — своим и сына, «как все француженки».

Вновой семье ребенок стал скоро мешать, вызывать раздражение

иполучать оплеухи. Маме доставалось тоже — побои, выпихивание за дверь, оскорбления. При том что оба «ребенка» (а как их еще на

звать — беззащитных, наивных и бестолковых) были целиком на со

держании у французского «папы», а значит, в его власти. Наша встре ча произошла на фоне потери работы папой и накануне так долго

откладываемой свадьбы. Она еще раздумывала, нужна ли свадьба, то

есть нужно ли еще более закреплять и без того тягостные отношения зависимости от психопата?

Мальчик, разукрашивая большую машинку, сказал сразу: «О,

если они поженятся, я не выдержу. Да я его убью, когда вырасту!», потом: «Он постоянно кричит!», и наконец: «Я хочу к бабушке, там

у меня тети, дяди, двоюродные сестры. Там много людей, а тут ни

кого нет». — «Но у тебя же есть друзья?» — «Только два». — «А сколь ко тебе надо?» — «Сто двадцать пять!» Последняя цифра отражала

величину эмоционального голода этого хорошо одетого, уже сво бодно говорящего по французски мальчика. В рисунке семьи было

получено визуальное подтверждение детской арифметики: после

красивого и разноцветного лимузина на самом краю листа размес тилось большое количество совершенно похожих друг на друга му равьев, которые находились в разных родственных отношениях с моим героем — сестры, дяди, тети. Где то среди них была и мама. Французский папа не входил в эту замечательную коллекцию

Удетей, которые постоянно находятся в состоянии эмоцио

нального голода, не развиваются механизмы эмпатии (сопережи вания), отношения с людьми схематизируются и обесцвечиваются. Самые близкие люди превращаются в маленьких и просто устроен ных букашек.

Нужен был психолог или событие, которое бы радикально поме

няло ситуацию развития ребенка. Мама с ситуацией не справлялась.

После многих разговоров по телефону, встреч, она приняла решение

в своем духе: замуж все таки выйти, но записаться на прием еще к

двум специалистам — массажисту (для поддержания тонуса) и пси хоаналитику (для избавления от детских страхов).

7 8

Когда женщина наконец попадает в пространство, гораздо менее

напряженное в смысле добычи денег, пищи и еды, она не знает, что

делать с этой свалившейся на нее свободой и освободившейся энер гией. Значительная часть из них может уйти на то, чтобы холить и

лелеять свои комплексы, а также подстегивать комплексы своего

партнера. То, что пытаются делать люди несвободные, попав на сво! боду, так это восстановить высокую степень негативной, но привыч! ной для них напряженности в отношениях с окружением. Как верно ут! верждение, что львиная доля проблем привносится супругами в семью из их детства, так верно и утверждение, что неразрешенные в преды! дущем браке проблемы всплывут в их новой супружеской жизни.

«Вавилонская башня» — это еще один, не самый страшный фено

мен, который вы можете встретить в эмиграции и который указывает на ту же распущенность и «на все наплевать», в которые впадают эмиг

ранты, не справляясь с ситуацией адаптации. Вавилонское столпот

ворение возникает тогда, когда в семье нет единого языка общения. Например, женщина приехала из Центральной Украины, где все раз

говаривают на «суржике» — некоторой смеси украинского и русско

го. На этом же языке принято разговаривать с детьми от первого бра ка. С мужем французом они общаются по английски, которого не

знают дети. Новый папа обожает своих маленьких ангелочков и че

рез год они уже щебечут с ним по французски, которого уже не по нимает мама. Поэтому даже если вы полиглот, вам будет трудно по

нять элементарное «Ду ю кажэтэ франсэ?», которым вас встретят в

этом замечательном семействе.

7 9

Нормальная французская семья против аномальной российской

Основной «технологией» получения гражданства для российских

женщин является брак. Если брак удачен, то есть шанс, что через 2 4 года жена сама социализируется и будет чувствовать себя пол ноценно. Однако удачным браком я бы назвала союзы, в которых

мужчина понимает, что его супруге предстоит тяжелый процесс

вхождения в культуру, в которой он вырос, будет достаточно тер пелив в своем стремлении помогать всем членам семьи. Мне по

счастливилось познакомиться не с одной такой семьей, объеди

нявшей, между прочим, детей из разных браков, в которой все (спокойствие членов семьи, образование и воспитание детей, ма

териальное благополучие, общение с родственниками) держалось

на отце. Удивительным было не то, как справляется с разношерст ной командой русская мать, а то, как выдерживает это французс

кий отец. Самое сильное впечатление произвели на меня фран

цузские отцы, перешедшие из католичества в православие. С их семьями я встретилась в одном из православных приходов. Несмот

ря на то, что такая межкультурная композиция является сложной

и требует от взрослых членов семей ежедневных настойчивых уси лий по формированию единого поля общения, согласованности в

поступках, я напоминаю, что такая среда является хорошей поч

вой для развития гуманитарной одаренности у детей, предполагая их высокую эмпатию (способность к вживанию в образ другого

человека) и эмоциональную переключаемость. Однако если взрос лый не находит сил или средств для управления процессом, не

оказывается достаточно влиятельным и предприимчивым, благо

приятная среда превращается в хаос и почву для разрушительных конфликтов, психологических девиаций.

Когда пускаешься в столь опасное путешествие по психологии семейной жизни, лучшей путеводной звездой оказывается понятие

«нормальная семья». Понятие нормальной семьи ввела выдающийся

этнограф Маргарет Мид. Семья возникает там и тогда, когда двое со единяют свои судьбы и усилия в заботе о детях. Все остальные ва рианты, бездетной или неполной семьи, выходят за пределы пред ставлений о норме.

Но не всякая полная семья является нормальной. В нормаль

ной семье основную ответственность за жену и детей несет отец,

как существо биологически более сильное и выносливое, а так же

более принимаемое социально. Он же является фактическим ли

дером в семье. Принцип «кто распоряжается, тот и отвечает» вносит порядок в многогранную жизнь семьи.

8 0