Русский язык как иностранный. Публицистический и литературно-художественный стили речи. Хрестоматия

ледяная дорожка. Вокруг дома - деревья, появившиеся уже после смерти поэта. "Эти деревья прячут нас, - объясняет Ирина Александровна. - Они как будто ряской затягивают изменившееся пространство. И мы включаем воображение, и представляем, как все вокруг было раньше, при Борисе Леонидовиче".

За последние 10-15 лет в окрестностях дома многое изменилось. Поле напротив дома - "неясная поляна" - теперь застроено и скрыто трехметровым забором. Кто-то из новых соседей тоже стал отгораживаться. Но есть еще и хрупкие деревянные заборчики с калитками, чтобы удобней было ходить друг к другу соседямписателям в советские времена. Стоят соседские дома Константина Федина и Всеволода Иванова. Сзади - все тот же густой непроницаемый сосновый лес, что и при Пастернаке. Внутри дома сила воображения уже не требуется - здесь интерьер сохранен в неизменном со смерти поэта виде. В музее нет экспонатов, которые появились бы после 1960 года, и все они стоят ровно на тех местах, которые для них определили Борис Леонидович и его жена, Зинаида Николаевна. Пастернак въехал в этот дом в 1939 году и оставался в нем до конца жизни. Здесь поэт мог работать, отгородившись от суеты. В основном над переводами - Гете, Шекспира, Шиллера. Но именно здесь, с 1945-го по 1955-й, он писал роман "Доктор Живаго".

В кабинете, где писался роман, ни одной лишней вещи - деревянный стол с лампой, книжный шкаф - Библия, энциклопедии, проза на английском, немецком языках. Ортопедическая обувь в углу, пальто, шарф, кепка висит на крючке у двери. Внизу - закрытая веранда с длинным столом, за которым прежде по воскресеньям у Пастернака собирались гости (в будни Зинаида Николаевна оберегала тишину). На втором этаже сейчас - экспозиция, представляющая грузинских друзей Пастернака, поэтов Паоло Яшвили и Тициана Табидзе.

Камерность, не парадность - главная особенность музея, сразу же бросающаяся в глаза. И, конечно, - аутентичность. Если в распоряжении музея окажется новая личная вещь Бориса Леонидовича, но не имеющая прямого отношения к переделкинскому дому, в экспозицию она не попадет. В последнее время среди посетителей все больше молодых людей. Спрашиваю, будет ли музей "осовремениваться", привлекать посетителей новыми технологиями?

- Конечно, музей не может быть только складом вещей...

Меняется мир, меняется музей, - Ерисанова оглядывает помещение. -

31

Ну вот у нас проектор появился (смеется). Здесь кипит бурная жизнь и без спецэффектов... Конечно, можно сделать голограмму Пастернака, за стол его посадить, но это все же немного пОшло. . Здесь камерная обстановка, где говорят только тихим человеческим голосом. Подлинные вещи создают особенную вибрацию". Здесь часто встречаются поэты и литературоведы, а по выходным проводятся пленэры "Времена года" для детей от восьми лет.

- Дети к нам приходят, конечно, подготовленные, - рассказывает Ерисанова. - То есть им уже объяснили, кто такой Пастернак. Класс приходит на целый день. Сначала они хотят что-то покрасить, где-то покопать, но потом начинается разговор. Весной, в теплые дни, мы разрешили школьникам садиться где угодно - в саду, в кабинете и в комнате Зинаиды Николаевны - и что-нибудь написать. Дети сразу же включались в творческую работу, но за рабочий стол Бориса Леонидовича никто сесть так и не решился.

Дом дисциплинирует. Даже самый невнимательный посетитель проникнется тут атмосферой почти монашеской уединенности. Ерисанова рассказывает об особой категории посетителей: "разоблачителях": "Такие люди были и есть. Постоянно среди туристических групп попадется какой-нибудь человек, который стоит и ждет, когда же он сможет разоблачить "этого мерзавца". Но эти люди - в железной броне своей "правоты". Переубеждать их бессмысленно... Но Пастернак не требует прощения или осуждения. Пастернака защитила вся его поэзия". Несмотря на плохую погоду, и утро, и будний день, в музей прибыла большая группа девушек из Южной Кореи, студенток-филологов. "Мы понимаем по-русски", - хвастаются они, но поговорить с ними все же не удается. За окном своей жизнью живет сад - по деревьям скачут белки, из кустов глядит кошка Далила. Был еще кот Самсон, но сбежал. Пора прощаться, но Ирина Александровна вместо дежурных слов говорит: "К нам всегда возвращаются". Без гордости или пафоса, но как о сухом медицинском факте. Вернетесь, никуда не денетесь. (Антон Секисов, «Некрасивых времен не бывает», http://www.rg.ru/2015/02/09/pasternak-poln.html)

Текст 12

Если бы жизнь пришлось повторять, я непременно бы сделался краеведом, но не таким, какие они есть – ученые специалисты, или

32

энциклопедисты, а таким, чтобы видел лицо края. Многие думают, и этот предрассудок широко распространен, что если изучить край во всех отношениях, и эти знания сложить, то и получится полное представление о том или другом уголке земного шара. Но я думаю, что сложить эти разные знания и получить из них лицо края так же невозможно, как сварить в колбе из составных элементов живого человека. Сколько вы ни изучайте край и сколько вы ни складывайте полученные знания, и все-таки непременно останутся места, наполнить жизнью которые может только простак, сам обитатель этого края. Вот мне и кажется, что настоящий краевед должен исходить не от своего знания, например, какой-нибудь ихтиологии, а от жизни самого простака (я не люблю слово обыватель). Для этого, скажут мне, существует наука этнография, но и про этнографию я скажу то же самое; живую жизнь она пропускает, для того, чтобы схватить живую жизнь, нужно найти секрет временного слияния с жизнью самого простака; самое трудное в этом слиянии, что его нельзя задумать и осуществлять по программе, а как-то – чтобы оно выходило из всей натуры себя самого. В путешествиях, которые, очевидно, и есть мое призвание, я этого иногда достигал, и думаю, что если нарочно не засмысливаться, то множество людей могут черпать в трудовом опыте ценнейшие материалы. На это мне делали возражение, что для использования трудового опыта должна быть наличность художественного дарования, удел очень немногих. Я согласен, что в известном кругу общества, правда, художественный синтетический дар имеют очень немногие, но в простом трудовом народе, прикосновенном к стихии, он есть общее достояние, как воздух и вода. Есть такая прирожденная у человека способность соединять в своей душе разнородные явления и тем одушевлять и доводить до себя даже мертвые вещи. Если бы у меня сейчас была под рукой книга Федорченко "Народ на войне", сколько бы я мог привести ярких примеров о наличии в простом трудовом народе художественной стихии. Мне приходится дать пример из своих книг по северу, далеко не такие яркие как у Федорченко. Раскрываю книгу наугад и на каждой странице нахожу что-нибудь характерное. (М Пришвин, «Лицо края»)

33

Текст 13

Мало кто верит, однако первым российским чемпионом летних Олимпийских игр стал фигурист. Николай Панин-Коломенкин выиграл золотую медаль ровно 100 лет назад на Играх в Лондоне1908.

Шестеро россиян отправились в столицу Англии на свой страх и риск. Авантюра обернулась успехом: Николай Орлов и Алексей Петров завоевали серебряные медали в борьбе, а Панин победил в фигурном катании. Тогда в программу Игр IV Олимпиады в Лондоне был впервые включен сугубо не летний вид спорта, и наш фигурист филигранно вычертил на льду так называемые специальные фигуры. Как тогда и требовалось, Панин еще до Олимпиады прислал судьям рисунки фигур, которые он собирался вычерчивать на льду. Они были настолько сложны, что многие арбитры не поверили, что такое возможно. А вот семикратный чемпион мира швед Сальхов поверил и от участия в этом соревновании отказался.

Мини-сборная вернулась в Россию триумфатором. И вот здесьто начались для Панина огромные неприятности. Начальство на полном серьезе и вполне официально обвинило его в нарушении служебного кодекса поведения. Согласно глупейшей инструкции правительственным чиновникам было категорически запрещено участвовать в публичных спортивных состязаниях. И финансовый инспектор Николай Коломенкин, курирующий важнейший Царскосельский район под Санкт-Петербургом, годами дурил голову начальникам, выступая в турнирах под псевдонимом Панин. Пять раз он становился сильнейшим в России фигуристом, а еще он очень метко стрелял, подтверждение чему - 23 чемпионских титула в стрельбе из пистолета и 11 из боевого револьвера.

В Лондоне, признаем откровенно, он выиграл легко. В отчете Олимпийского комитета так и писалось: "Панин превзошел соперников как в сложности вычерченных на льде фигур, так и в легкости, с которой они исполнялись". После выступления Панина на льду, по отзывам современников, оставались целые серии безупречных чертежей, исполненных с математической точностью. И математика здесь даже очень при чем: уроженец села Хреновое Бобровского уезда Воронежской губернии Николай Александрович Коломенкин с блеском завершил учебу на отделении естественных наук физико-математического факультета Санкт-Петербургского

34

университета. Кстати, был он чуть ли не полиглотом: в совершенстве владел английским, французским и немецким, говорил по-шведски и по-фински.

Но после победы в Лондоне олимпийский чемпион все же закончил с фигурным катанием, перестал посещать любимый спортивный кружок "Яхт-клуб" и на льду не выступал. А что было делать, если первому русскому олимпионику пригрозили отправкой в далекую Сибирь. Пришлось сдаться.

Зато в 1910 году он опубликовал первый в мире учебник по фигурному катанию, над которым работал пять лет. В нем - и теория, и практика, а книга превратилась в своеобразную хрестоматию. Вы удивитесь, но многие тренеры до сих пор пользуются панинским пособием, втолковывая ученикам основы фигурного катания. Международный союз конькобежцев (ИСУ) признал книгу в качестве официального учебника и наградил автора золотой медалью. Вот уж действительно человек опередил время. В 1914-м Панин-Коломенкин был арбитром чемпионата мира по фигурному катанию в Стокгольме.

Адо того, об этом у нас как-то мало знают, побывал в столице Швеции в 1912 году на V Олимпийских играх. Сборная России там начисто провалилась. Но наш герой завоевал еще одну медаль, серебряную, в командных состязаниях по стрельбе из пистолета.

Однако незаметно подкралась Октябрьская революция. И в отличие от многих коллег финансовый инспектор Панин-Коломенкин

еепринял. По крайней мере не сбежал из своего Царского Села, вплотную занявшись тем, что было по душе, - спортом. Стал тренером и по стрельбе, и по фигурному катанию. А в 1928-м уже далеко не юный Панин-Коломенкин 1872 года рождения победил в стрельбе из пистолета на Первой Всесоюзной спартакиаде.

Жил он тогда в Луге, однако затем переехал в Ленинград и занялся научной работой в области спорта - в 1938-м он уже кандидат наук, доцент научно-исследовательского института. Сталинские чистки обошли Николая Александровича стороной. В 1940 году он даже удостаивается высшего в нашей спортивной иерархии титула: ему присвоено звание заслуженного мастера спорта СССР. Но, заметим, не за достижения в фигурном катании, а именно за стрельбу.

Агрянула Вторая мировая - и Панин-Коломенкин занялся делом уж совсем необычным. И в зрелом возрасте сохранив прекрасные физические навыки, он как инструктор обучал будущих бойцов, так и

хочется написать "диверсантов", партизанских отрядов. Сам

35

преподавал им штыковой бой, вместе с молодыми бегал многокилометровые кроссы на лыжах и, конечно, обучал стрельбе, особенно налегая на боевой офицерский пистолет. Ухитрился даже написать подробное пособие, которое раздавали всем будущим народным мстителям. Как доверили одному из бывших, неизвестно, темное пятно.

Он прожил долгую и интересную жизнь. Успел столько... Еще в 1907 году собственноручно изготовил принятые в дальнейшем за образец фигурные коньки. Это он впервые ввел в 1933 году спортивные разряды. Написал множество пособий по стрельбе - боевой и спортивной. Вел исследовательскую и тренерскую работу. До самого своего ухода в январе 1956-го трудился преподавателем в знаменитом Институте физической культуры имени Лесгафта в Ленинграде. Его золотая олимпийская медаль хранится в Эрмитаже. Рассказывают, что одним из счастливейших дней считал тот, когда в 1952-м Нина Ромашкова-Пономарева выиграла первую золотую медаль в истории советского спорта. И вторую - в истории спорта российского. (Елена Долгополова ,“Золото Панина”, “Российская газета», 08.08.2008)

Текст 14

Если говорить в общем, содержание сборника научнофантастических работ К.Э. Циолковского весьма интересно и даже увлекательно. <…> В сборнике отражено мировоззрение К.Э. Циолковского, оригинального мыслителя, ученого-самоучки, основоположника я горячего энтузиаста космической навигации. Он стремился обосновать в своих работах мысль о том, что человек, будучи всем своим существом связан с родной планетой, все же безмерно выиграет, если постепенно завоюет космическое пространство. Он доказывал, что жизнь в космическом пространстве, где нет ускорения силы тяжести по отношению к обитаемому помещению-ракете, или даже на таких телах, как Луна или астероиды, где сила тяжести чрезвычайно мала по сравнению с Землей, представляет огромное преимущество, поскольку при этом при той же затрате энергии можно будет производить несравненно большие работы. Кроме того, при отсутствии всяких болезнетворных микробов, пользуясь непрерывной радиацией Солнца в созданных искусственно помещениях с регулируемой температурой, влажностью и составом

36

воздуха, можно будет культивировать разнообразные растения, поставляющие продукты питания для человеческого населения и, с другой стороны, поглощающие выделения животных организмов.

Осуществление подобного равновесия между животной и растительной жизнью на больших космических ракетах, равновесия, позволяющего неопределенно долгое существование в космическом пространстве при условии лишь регулированного потребления энергии солнечных лучей, представляет весьма интересную идею, которую следовало бы детально рассмотреть для возможности ее осуществления.

Можно также согласиться с мыслями автора о том, что жизнь будет прекрасно развиваться и процветать и при отсутствии силы тяжести и что для животных организмов атмосферное давление может быть гораздо ниже обычного, нормального на Земле. Интересны соображения К.Э. Циолковского о разных приспособлениях, обеспечивающих удобства существования внутри ракеты при отсутствии силы тяжести.

Очень увлекательны его описания лунных пейзажей, путешествий по Луне и даже его фантазии относительно прыгающих лунных животных или животно-растений, которые прячутся в ущельях или бегут за солнцем, чтобы уйти от надвигающегося холода лунной ночи. Даже эти фантазии кажутся уместными, так как при всей своей неправдоподобности они смягчают картину суровой обстановки природы Луны.

Однако К.Э. Циолковский чрезмерно фантазирует, когда переходит к описанию воображаемой жизни интеллигентных существ на всевозможных планетах — Меркурии, Марсе, астероидах и т. п. Поэтому такие произведения или отрывки, как «Живые существа в Космосе», «На Весте», «Меркурий», «Марс», «Астероиды» и некоторые другие, являются чистейшей воды фантазией и там, где говорится о мыслящих существах на этих планетах и астероидах, не содержат познавательного материала. К таким работам относится и «Эфирный остров» — о строении и эволюции Вселенной. Автор предполагает, в соответствии с воззрениями физиков XIX в., что существует «световой эфир», который, по его предположению, не распространяется далеко за пределы доступной нам материальной Вселенной. Таким образом, по мнению автора, наша система галактик должна быть безнадежно изолирована от других аналогичных систем, так как при отсутствии между ними эфирной среды, передающей

37

распространение света, никакой возможности их наблюдений быть не может. Подобные произвольные утверждения — это надо подчеркнуть

— совершенно не гармонируют со всем мировоззрением Циолковского, которое не знает преград в познании бесконечной вселенной.

Однако и в приемлемых с научной точки зрения работах Циолковского имеется ряд погрешностей, которые следует отметить. Прежде всего автор недостаточно учитывает то, что и при ослаблении силы тяготения остается та же инертная масса, для сообщения которой известного ускорения требуется приложить ту же силу, как и в земных условиях. Далее, слишком переоценивается возможность защиты живого существа от чрезмерного ускорения, возникающего, например, при разгоне ракеты, путем погружения этого живого существа в замкнутый сосуд с водой. Правда, как и говорит Циолковский, резкие удары по оболочке подобного сосуда почти не передаются на заключенный внутри его организм. Но резкие торможения или ускорения всего сосуда в целом оказываются достаточно чувствительными и могут быть даже губительными. Автор совершенно недооценивает опасность от столкновений с метеоритами. Курьезны и могут быть отнесены к свойственному К.Э. Циолковскому юмору описания возможной ловли болидов, подлетающих к космическому кораблю, при помощи сетки, подобной сеткам для ловли бабочек. В действительности каждое попадание любого из многочисленных микрометеоритов производит небольшой взрыв и, как следствие, некоторую вмятину на оболочке космического корабля. Подобные попадания, которые должны происходить весьма часто, почти мгновенно разрушат проектируемую автором наружную оранжерею, защищаемую лишь тонкими стеклами от окружающего космического пространства. Даже на большом расстоянии от Земли, когда разгон метеорита земным притяжением будет почти отсутствовать, относительная скорость встречи с космическим кораблем все же составит километры и даже десятки километров в секунду. При значительных массах метеоритов это представит значительную угрозу для целостности космического корабля. Различные факторы получают в отдельных произведениях Циолковского иногда неточную оценку. Например, несколько раз указывается на то, что температура нагрева в фокусе зеркал, конденсирующих солнечные лучи, при известной светосиле доходит до 6000°. Подобную температуру нагрева можно чисто теоретически

38

представить себе только в том случае, когда угловые размеры Солнца увеличиваются зеркалами до размеров полной сферы, что практически невозможно. В соответствии с представлениями того периода, когда писались данные произведения, Циолковский говорит о том, что каждая звезда окружена семьей планет и все эти планеты обитаемы, независимо от их температур и остальных физических условий. По его мнению, которое, впрочем, неоднократно высказывалось и другими авторами, живой организм может быть составлен из любых элементов, которые при данной температуре могут дать жидкие соединения. Здесь мы не находим даже упоминания об уникальной роли для построения живого организма соединений углерода с кислородом, водородом, а также с азотом, которые требуют совершенно специфических и строго ограниченных условий. Существование какой бы то ни было атмосферы К.Э. Циолковский также не считал обязательным условием для существования органической жизни, полагая, что организмы могут вырабатывать и обходиться своими собственными внутренними атмосферами. Нет надобности указывать на всю фантастичность подобных представлений.

Ревностная пропаганда завоевания космического пространства

— большая заслуга К.Э. Циолковского. Но фантазия его в этом отношении не знает границ. Он хочет подчеркнуть, что переселение человечества на другие планеты вблизи какого-либо другого солнца станет необходимостью, когда наше собственное Солнце начнет значительно остывать, а это, по его мнению, может случиться уже через несколько миллионов лет. Конечно, во времена Циолковского единственным источником поддержания солнечного лучеиспускания считалась гравитационная энергия сжатия. Однако в настоящее время нельзя думать, что возможно охлаждение Солнца в прямом смысле этого слова — оно может в конечном счете перейти в разряд белых карликов-звезд, необычайно уплотненных, с ничтожным лучеиспусканием, но с высокой внутренней температурой. Подобный процесс потребует, по крайней мере, несколько миллиардов, а не миллионов лет. В отдельных произведениях он высказывает мысль, что население многочисленных планетных систем, имеющихся в разных областях Вселенной, для предотвращения опасности, возникающей от «выхода в тираж» своих солнц, организует своего рода ассоциации или союзы взаимопомощи для содействия переселениям на наиболее подходящие планеты. Тем самым фантазия автора доходит уже до крайних пределов.

39

Жизнь в Космосе в действительности все же нужно считать лишь редким исключением, а не всеобщим правилом. Но это вовсе не снижает огромного научного и практического значения идей К.Э. Циолковского об освоении космического пространства, на пороге чего мы теперь находимся в результате огромных достижений советской науки и техники, положивших начало новой эры в истории человечества.

Освоение Космоса происходит именно в тех самых направлениях, какие уже за много десятилетий были с необычайной прозорливостью указаны Циолковским. К.Э. Циолковский является совершенно исключительной личностью, и все к нему относящееся представляет значительный интерес. Поэтому, хотя многое из его высказываний и не может быть принято в настоящее время, тем не менее все это может служить для лучшей характеристики того, что Циолковский не только был конструктором ракетных двигателей, но в своих мечтах, в своих научно-фантастических произведениях уже начал жить в Космосе. (В.Г. Фесенков, «О сборнике научнофантастических произведений К.Э. Циолковского»)

Текст 15

Велико наше время чудесами и тайнами, что ни говорите. А также дивными воскресениями и перевоплощениями. Вот в Румынии в придорожную канаву бросилась Анна Андерсон, а вышла оттуда - великой княжной Анастасией Романовой (инкогнито, конечно). Или - Анастасия вышла Анной Андерсон, это кому как понравится.

Да что там давние года, что там заграница! У нас вон не так давно в какой-то психбольнице живой Гагарин объявился (в шестой палате, там где раньше Наполеон был).

Но чудеснее всех чудес то диво, что случилось в Сергиевой Лавре: разнесся "достоверный" слух, что там в штате монахов объявился живой защитник сталинградского "дома Павлова" - сам Яков Федотович Павлов (умерший в 1980 г.). В годину лихолетья воевал храбрый воин за Отчизну, а после войны - ну прямо как лесковский Флягин: "амуницию" снял и в строю воинов Христовых вон уже который десяток лет духовную брань ведет.

Правда, на фотокарточках сам на себя Павлов не очень-то похож: тот был, что называется, поперек себя шире, а этот - худ, как пятисотрублевая свеча. Но ведь при пострижении от всего мирского

40