Основы научной коммуникации. Учебно-методическое пособие для магистрантов, обучающихся по направлению подготовки 45.04.01 – «Филология», профиль «Русс

типы высказываний, отличные от других типов, но имеющие с ними общую словесную (языковую) природу».

2. Фрагмент книги В. В. Прозорова «Власть и свобода журналистики». «Журналистика исполняет сегодня многие из обязанностей, которые совсем еще недавно, в эру Гутенберга, приходились на долю “художественной литературы”, “изящной словесности”, “поэзии”, “искусства слова”, “театра”

ит. п. Телевидение, например, давно уже стало для нас “предметом первой необходимости” (Владимир Саппак), все заметнее уступая, однако, свое место Интернету.

Текст СМИ не только повествует о случившемся (или случающемся), но в первую очередь усердно, старательно лепит сам новостной факт, окрашивая его в привлекательные для массового заглатывания вкусовые цвета.

Любой факт, выбранный журналистом, редакцией или агентством из общих и нескончаемых информационных потоков, уже самим фактом выбора

ипредпочтения наделяется определенным (часто – очень существенным) интерпретационным смыслом. Пребывавший до того момента в тени факт тут же обретает особую событийную функцию: пусть и на короткое время, но он подчеркивается, ставится в центр внимания, осматривается с разных сторон; другие факты из того же и многих иных одновременно льющихся потоков оказываются на отчетливой периферии, покорно безмолвствуют.

Меченый факт сам по себе уже ценностно выпечен, основательно определен и выпячен: он с нами, он – в нас, он – в общем кругозоре (при любом к нему отношении). И тем более мне, зрителю, читателю и слушателю, важно, чтобы журналист, во-первых, отбирал факты осмысленно и честно и, во-вторых, не спешил навязывать свои мысли-мнения по поводу увиденного и услышанного, но по возможности беспристрастно и многосторонне являл бы случившееся событие, чтобы дал мне хотя бы крохотный шанс самому относительно свободно разобраться в происходящем. Потребуется его соучастие – подключусь к проблемно-аналитическим разборам и подсказкам. И в том, и в другом случае – я сам…»

3.Фрагмент книги С. В. Дробышевского «Достающее звено. Книга 1. Обезьяны и все-все-все».

«Эта книга посвящена вроде бы человеку, но речь в ней пойдет далеко не только о нем. Эту странность стоит пояснить. Человек интересен сам себе; следуя незабвенному завету К. Линнея, он усиленно изучает именно себя любимого. Да и странно было бы, если бы основатель систематики глубокомысленно изрек: “Человек, познай выхухоль!” или “Человек, познай пеночку-теньковку!”. Нет, все же речь шла о самом себе. С другой стороны, антропология – биологическая наука, антропологи неизбежно биоцентричны. Антрополог не может мыслить антропоцентрично по определению, как бы странно это ни звучало. Человек – неотделимая часть биологического мира, понять его можно, только разобравшись с иными живыми существами

ивзаимосвязями между ними.

21

< ... > Среди естествоиспытателей пошли споры о “недостающем звене” – промежуточной форме между обезьяной и человеком. Особенно активно пропагандировал существование этого звена Э. Геккель, предположивший существование в прошлом вида Pithecanthropusalalus – “обезьяночеловека бессловесного”, название которого частично использовал Э. Дюбуа в 1894 году для описания Pithecanthropuserectus – “обезьяночеловека прямоходящего”. Однако Э. Геккель своего “обезьяночеловека” придумал, а Э. Дюбуа – нашел на острове Ява, в виде черепной крышки и бедренной кости».

III. Проанализируйте текст автореферата диссертации, отвечающего вашим исследовательским интересам. Опишите его обязательные композиционные элементы.

IV. Прочитайте фрагмент рецензии на монографию. Определите, из

каких композиционных элементов и тематических блоков она состоит. Попытайтесь написать рецензию на понравившуюся вам лингвистическую статью или книгу.

«Рецензируемая монография “Современный научный текст (сквозь призму дискурсивных изменений)”, изданная в Москве (издательство “Флинта”, 2019 г.), посвящена объяснению свойств хорошего научного текста (целостность, речевая системность, стереотипность, оценочность, абстрактность) под влиянием современных дискурсивных изменений, к которым авторы относят: “сдвиг” когнитивных ориентаций, нарушение традиционных стилевых норм, актуализацию обыденного сознания и др. Важным моментом в оценке книги является её отчётливая прагматическая направленность: в ней, на основе анализа конкретных научных текстов (авторефератов, научно-учебной, монографической литературы, рецензий

ит. д.) разных временных периодов, представлен ценнейший свод стереотипных речевых формул для всех стадий изложения научной мысли, универсальных правил построения научного текста.

Монография состоит из двух разделов, в первом, “Общий взгляд на современный научный текст”, дана модель эталонного научного текста как средства коммуникации в конкретных дискурсивных условиях. Важным для понимания роли представленной концепции в современной лингвистической парадигме является следующее, чётко сформулированное в монографии положение: статичность научного стиля соотносится с представлением о модели стиля, а динамичность – с реализацией этой модели посредством конкретных научных текстов (с. 224), что авторы показывают убедительно

имногосторонне.

Во второй главе этого раздела под интригующим названием с антонимией “О причинах (не) востребованности научного текста” вводится понятие, являющееся, на наш взгляд, ключевым для ее авторов, – эпистемическая ситуация как “представление результата интеллектуального труда

22

исследователя” (с. 8) и “важнейшая смысловая единица научного текста” (с. 18). В этом двуединстве толкования термина мы обнаруживаем важную методологическую основу всей работы – текстоцентрический, антропоцентрический и социально-коммуникативный подходы <…>.

Во втором разделе монографии “Исходные термины и понятия категориальной стилистики научного текста (Целостность содержания, речевая системность, стереотипность речи, оценочность речи)” содержится подробнейший анализ (по мнению Марии Павловны, это – дополнение к уже открытым ее предшественниками, в первую очередь основателем школы М. Н. Кожиной, и усвоенным лингвистическим сообществом, фоновым для него, знаниям) основных свойств эталонного научного текста <…>.

Интересны и созвучны нашим выводам (связанным с понятием концептуальное пространство) размышления об использовании в научном тексте слов из общего лексического фонда. В частности, авторы утверждают, что такие слова “характеризуются стёртой метафоричностью, способностью «прикрепляться» к онтологическому содержанию достаточно свободно, почти без ограничений” (с. 182) <…>.

В монографии отсутствует стремление к терминологической усложнённости, что позволяет перенести труд осознания читателем смысла текста с лексического, терминологического на логический, синтаксический. А синтаксис, в свою очередь, здесь общекнижный, не загруженный тяжеловесными, многокомпонентными структурами <…>.

Книга, которая читается легко и даже с эстетическим наслаждением от ощущения гармонии между создателем и адресатом, есть самое убедительное доказательство жизненности и объективности существования и самой концепции, и вводимых новых научных понятий.

Содержательная глубина книги создаётся расширением аргументативного контекста, сведениями из других, смежных наук. Философия, фрактальная логика, синергетика, психология – это далеко не полный перечень областей научных знаний, которые помогают созданию концепции <…>.

Легкости восприятия изложения служит метафора. В тексте рассыпаны метафоры разной степени сохранения “прототипа” – от стертых и полустертых (среда ядерной зоны содержания, “сдвиг” в сторону конкретности и т. д.) до ярких, но не изменяющих “общей ауры на заданной автором высоте абстрактности речи” (с. 146)».

(Мякшева О. В. В поисках «блуждающего мифа» о смысле текста: Котюрова М. П., Соловьева Н. В. Современный научный текст (сквозь призму дискурсивных изменений). Москва : Флинта, 2019. 294 с.).

V. Соотнесите фрагменты научных текстов (в левой колонке) с их жанровой принадлежностью (в правой колонке).

23

1. «В статье автора (с. 49–52) сформировано целостное Научная представление самого Бахтина о богатстве мировосприятия статья сквозь призму музыки, которое позволило “увидеть-услы- шать новый способ интеллектуального мышления ученого, сформулировать основания для поиска новых аспектов на- учно-исследовательской работы”. “Проживание” в музыке

иодновременно бесконечное “удивление” ее интонациям

имодуляциям, формам и полифоничностью и послужило толчком для нового мышления в литературе. Подходы Бахтина к этому процессу прослеживаются в статье.

Автор по-новому рассматривает противоречие между осмыслением музыкальной аксиоматики в рамках искусствоведческого анализа и неповторимой манерой мышления, интеллектуальной игрой, выходящей за пределы специфики музыки, т. е. в литературоведении. <…> Вывод: представленная к опубликованию в журнале ВАК РФ статья Н. И. Ворониной “«Проживание» М. М. Бахтина в музыке” относится к разряду работ, актуальность которых в равной степени обусловлена как предметом, так и методологией исследования. Фактологический материал и подходы к его рассмотрению являются в значительной степени новыми. Показана многогранность использования феномена многоголосия, полифонии и контрапункта.

24

главный сайт ученого в Интернете. А где же музыка? О ней, как правило, и до сих пор не всегда упоминают, характеризуя научные интересы Бахтина. Тем не менее, какие перспективы открыла музыка ученому?

Прежде всего, надо сказать о дружбе с Марией Вениаминовной Юдиной (1899–1970), не только замечательной пианисткой, одаренной огромным талантом, но и “большим” человеком, и это делало ее неординарным явлением в нашем музыкальном искусстве. «Пианизм Юдиной был пианизмом крайностей; золотая середина была ей незнакома, более того – ненавистна», – пишет Г. М. Коган».

VI. Сравните структуру научного текста в авторефератах, монографиях и статьях, отвечающих вашим научным интересам. Объясните причины и цели композиционных различий.

ТЕМА 4. ЭТИКА НАУЧНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Научная этика представляет собой совокупность норм и правил поведения, которые устанавливаются научным сообществом. В разные периоды мировой истории предпринимались попытки сформулировать этические основания научной деятельности. Известное высказывание Аристотеля «Платон мне друг, но истина дороже» свидетельствует о том, что ещё античные философы задумывались о нравственном отношении к научной мысли.

Классик американской и мировой социологии Р. Мертон в 1942 г. сформулировал «этос науки», включающий в себя четыре базовых императива:

1)универсализм: истинность научных утверждений должна оцениваться одинаково вне зависимости от расовой, социальной, половой, возрастной или иной принадлежности учёного;

2)коммунизм (социальное сотрудничество): открытия и изобретения предназначены для всего научного сообщества. Они входят в общемировой фонд знаний, а «притязания ученого на “свою” интеллектуальную “собственность” ограничиваются притязаниями на признание и уважение» [Мертон 2006: 775]. При этом труд учёных базируется на общемировом научном наследии, на которое ни один из них не имеет исключительных прав;

3)бескорыстность (незаинтересованность): поиск истины первичен, личная выгода вторична. Вознаграждение за труды и публичное признание являются следствием достижений учёного;

4)организованный скептицизм: научное знание требует критического отношения как к объекту исследования, так и к его субъекту. Каждый исследователь несёт ответственность за достоверность своих

25

выводов, поэтому нельзя принимать на веру (без необходимой проверки) заявления даже самых авторитетных учёных. Исследователь, который использовал в своей работе заимствованные непроверенные данные, не может освобождаться от ответственности за это. Следовательно, в научной деятельности необходимы как уважение к предшественникам, так и критическое отношение к сделанным ими выводам и полученным результатам. Учёному необходимо уметь аргументированно отстаивать свои убеждения, однако если они окажутся ошибочными, он должен найти в себе мужество признать это и отказаться от них.

Эти принципы можно считать «внутренними» установками, отражающими отношение учёного к своему знанию и к членам научного сообщества. Не стоит забывать, однако, и о «внешних» этических нормах, и прежде всего об ответственности учёного перед мировым сообществом и природой за свои открытия.

Принципы, сформулированные Р. Мертоном, впоследствии подверглись критике за идеалистичность, оторванность от реальной жизни. Кроме того, с середины 1980-х гг. «расширение участия университетов в промышленных исследованиях привело к тому, что в академическую среду была привнесена бизнес-культура, подчеркивающая право собственности интеллектуала на совместное, казалось бы, достояние в виде научных достижений. <…> Действие “фактора рынка” предполагает <…>, что вся система производства научного знания начинает жить по рыночным правилам, которые, по мнению целого ряда экспертов, зачастую прямо противоречат классическому научному этосу в трактовке Р. Мертона» [Аблажей 2021: 108–109].

На международном законодательном уровне принципы научной этики были сформулированы в «Рекомендации о статусе научно-исследова- тельских работников», принятой на 18-й сессии Генеральной конференции ЮНЕСКО в Париже 20 ноября 1974 г. и ратифицированной правительствами большинства стран.

Согласно этому документу, научно-исследовательские работники при поддержке государственных органов обладают «ответственностью и правом:

a)трудиться в духе интеллектуальной свободы поиска, развивать и защищать научную истину в том виде, как они её понимают;

b)содействовать определению целей и задач программ, которыми они занимаются, и определению методов, которые следует принять и которые должны быть гуманными и соответствовать требованиям социальной и экологической ответственности;

c)свободно выражать своё мнение по поводу гуманности, социальной или экологической ценности определенных проектов и в качестве крайнего средства отказываться от работы по проектам, если это продиктовано им их совестью;

26

d)вносить позитивный и конструктивный вклад в здание науки, культуры и образования своей страны, а также для достижения национальных целей, повышения благосостояния сограждан, поддержки международных идеалов и целей <…>» [Рекомендация ЮНЕСКО

1974].

В современных науковедческих работах выделяются следующие этические принципы научной деятельности:

1)самоценность истины;

2)ориентированность на новизну и актуальность научного знания;

3)свобода научного творчества, т. е. «возможность учёного самостоятельно выбирать объект и средства познания, организовывать познавательный процесс в соответствии с собственными способностями и потребностями при отсутствии или с минимальным внешним принуждением» [Витман, Неворотов 2016: 95];

4)демократический универсализм науки, согласно которому результаты научных достижений может использовать любой член социума;

5)открытость научных результатов, т. е. необходимость их обнародования посредством публикаций и выступлений с докладами;

6)критическое отношение к собственному и чужому мнению;

7)ответственность перед человечеством и природой за результаты открытий;

8)отсутствие недобросовестных заимствований (плагиата) [Баранов 2017; Витман, Неворотов 2016; Ярошевский 1977].

Будущим учёным особенно важно помнить о том, что нужно избегать любых форм недобросовестного заимствования, в частности использования чужих идей или научных результатов без ссылок на тех учёных, кому они принадлежат. Социологи с сожалением констатируют, что и в России,

иза рубежом массово встречаются случаи плагиата в студенческих работах, статьях и диссертационных исследованиях, что, безусловно, подрывает доверие к науке и образованию и негативно влияет на этику общения в профессиональной среде. К сожалению, случаи лишения учёной степени

ивозможности заниматься наукой из-за плагиата не единичны. В уголовном праве под плагиатом понимают «преступление, которое определяется через понятие интеллектуальной собственности и ущерба, нанесенного пострадавшему, по аналогии с кражей имущества. Однако в реальности ученые, чьи работы подверглись плагиату, редко считают себя пострадавшими, редко выступают с претензиями и совсем редко обращаются в суд; определить нанесённый им материальный ущерб практически невозможно», поскольку научные работы в большинстве случаев не приносят их авторам реальных гонораров [Зенкин 2014: 193]. Встречались в юридической практике и возмутительные прецеденты, «когда сами разоблачённые плагиаторы подавали в суд за диффамацию и клевету на журналистов, назвавших их “плагиаторами”, и суды удовлетворяли такие иски, ссылаясь на то, что де-факто плагиат

27

не был удостоверен судебным приговором и нет претензий со стороны пострадавшего» [Зенкин 2014: 194]. Именно поэтому сегодня в большинстве научных сообществ (в вузовской среде, в редакциях научных журналов и др.) принято проверять поступающие для публикации или защиты материалы на плагиат, для чего существует множество специальных компьютерных программ.

Задания

1.Перечислите основные этические принципы, которыми должен руководствоваться учёный.

2.Какие из этических принципов науки кажутся вам наиболее важ-

ными?

3.Какие из этических принципов сегодня часто нарушаются?

4.Как и почему изменилось отношение к этическим императивам, сформулированным Р. Мертоном?

ТЕМА 5. ЭКОЛОГИЯ НАУЧНОЙ РЕЧИ

В лингвистике начала ХХI в. сформировалась особая область – лингвоэкология. По своему предмету она близка к культуре речи, но отличается от неё целями и задачами. В этой научной области принято разграничивать экологию языка и экологию речи. Экология языка исследует влияние языковых фактов и процессов на состояние и развитие языка в целом. Экология речи исследует проблематику «норм и компетенций речевого общения в их совокупности, но отличается от культуры речи аспектно. Если культура речи призвана заниматься данной проблематикой без определения того, к каким последствиям для языковой системы могут привести изучаемые речевые явления, то экология речи рассматривает эти процессы как раз с ориентацией на указанные последствия» [Сковородников 2014: 153].

Одним из аспектов экологии речи является изучение фактов нарушений норм и правил русского языка в разных сферах его функционирования, в том числе и в научной. Такие ошибки и погрешности подрывают авторитет учёного, а иногда и доверие к полученным им результатам.

Основными недостатками современной научной речи, как показало наше исследование [Дегальцева, Сиротинина 2023], являются орфоэпические, лексические и грамматические ошибки, стилистические погрешности. Можно констатировать, что под влиянием демократизации речи стилистический облик современных научных текстов изменился. Наряду с книжной лексикой в научной речи присутствует и разговорная, наряду с литературными словами и выражениями – нелитературные: Диалектическая логика (т. е.

просто диалектический стиль мышления) ещё какое-то время находилась

28

вфаворе (Бажанов В. А. Партия и логика. К истории одного судьбоносного постановления ЦК ВКП(б) 1946 года); Однозначных доказательств как безвредности, так и вреда мобильников нет, но, с другой стороны, всё больше свидетельств жертв излучения мобильных телефонов (Одина-

ев Ф. И. и др. Электромагнитные излучения и здоровье человека); К со-

жалению, <…> борьба человечества с катастрофической нестабильно-

стью ведётся ни шатко ни валко <…> (Кононов А. А. Общая теория неуничтожимости (ОТН) человечества); Российский айтишник уже сегодня любит работать из дома за несколько тысяч километров от головного офиса (Гриднева М. А., Федосова М. Ю. Особенности работы с персоналом

вIT-сфере); Поэтому стоит погуглить уже устоявшиеся решения <…>

(Сивков Д. Ю. Российская UX-индустрия в поисках пользователей).

Внаучных статьях неоправданно употребляются и просторечные лексе-

мы: <…> десять лет с 1935 года по 1945 год <…> ушло на ментальную подготовку к главной книге его жизни, ещё десять лет до 1955 года – на её создание, а последние пять лет аккурат до смерти – на её защи-

ту (Воробьёва А. Е. Вневременные требования Иммануила Канта в эссе «Ответ на вопрос: что такое просвещение?»); В конечном счёте Марселис и Акема отняли у Виниуса его дело, но Виниус всё же не остался внакладе

(Нефёдов С. А. Начало российской модернизации и менталитет XVII ве-

ка); Очевидно, правозащитники уже сызмала видят мир в другом ракурсе

(Шеманова Н. А. К биографии Сильвии Семёновны Белокриницкой – линг-

виста и переводчика); Успешные и развитые кредитные институты завсегда привлекали внимание потенциальных заемщиков и инвесторов <…>

(Фалынскова А. И., Медюха Е. В. Эффективность деятельности кредитных институтов на финансовом рынке) и под.

Вольное обращение со словом, снижение заботы о форме выражения мысли приводят к тому, что даже в такой «строгой» сфере общения, как научная, доминантной чертой которой является понятийная точность, возникают ошибки и погрешности.

Нарушения речевых и языковых норм наиболее часто наблюдаются в устной профессиональной коммуникации молодых учёных (особенно нефилологов). В речи студентов, магистрантов и аспирантов могут присутствовать слова-паразиты, лексические, стилистические и грамматические ошибки или погрешности. Собственноручные и представленные на вузовских сайтах расшифровки записей защит кандидатских диссертаций и выступлений молодых учёных на конференциях свидетельствуют о том, что такие нарушения экологии речи нередки. Возникают они, конечно, не только из-за недостаточно высокого уровня коммуникативной компетентности говорящих, но и вследствие неподготовленности, спонтанности устной научной речи и даже волнения (например, на защите диссертации): Я как бы читала много литературы по своей теме; По второму замечанию скажу, что деление прогнозно-геологических задач на задачи первого и второго рода

29

не зависит от масштаба проводимых работ; Прежде всего, я хочу поблагодарить всех пришедших на защиту моей диссертации и надеюсь, что

все пришедшие не пожалеют о проведённом сегодня здесь времени; Хочу выразить учёному секретарю отдельную благодарность за заботу ко мне при подготовке к настоящей защите; Я в своей диссертации прилагал эти парадигмы исключительно к области естествознания; Для Плотина чистый образчик манифестационизма – вечность.

Конечно, устная профессиональная речь имеет свои особенности

и«в силу своей диалогичности, непосредственности общения, общей апперцепционной базы говорящих обнаруживает сходство с разговорной речью» [Паршина 1994: 15]. Она отличается от письменной непосредственностью и ситуативностью общения; ей свойственны, как уже отмечалось, типизированные устно-разговорные слова и конструкции, слабооформленные синтаксические построения [СРУНР 1994].

Ксожалению, даже письменная научная речь не лишена недостатков, в частности нарушений лексических, грамматических и стилистических норм. Так, М. П. Котюрова отмечает, что из 100 прочитанных ею авторефератов кандидатских диссертаций по филологии лишь в одном отсутствовали речевые ошибки или стилистические погрешности [Котюрова 2013]. Наши наблюдения подтверждают, что ошибки и погрешности нередки даже в подготовленной речи учёных.

Среди нарушений лексических норм в научных текстах чаще всего встречаются неверная лексическая сочетаемость слов, анахронизмы, ошибки в употреблении паронимов.

Случаи нарушений лексической сочетаемости нередки в статьях не-

филологического профиля: <…> для конструктивистской эпистемологии наличие этого иного мира не играет значения, поскольку его невозможно отобразить, а конструктивисты к этому и не призывают (Ардаш-

кин И. Б. Особенности интерпретации проблемы как формы знания в кон-

структивизме); Эти «братства», стремясь одержать первенство в политической борьбе и реализовать свои интересы, ориентированы на насаж-

дение своего мировидения <…> (Косов Г. В., Станкевич Г. В. Религиозный фактор в политическом процессе: опыт восточных политий (исламская проекция)). Отметим, что в научных текстах часто неоправданно расширяет свою сочетаемость наречие достаточно: Достаточно много преступле-

ний экстремистской направленности совершается несовершеннолетними

(Малакаев О. С. Экстремизм в социальных сетях); До настоящего времени было высказано достаточно мало новых идей, носящих сугубо научный контекст (Романова О. С. Многоаспектность изучения организационной культуры). Как уже неоднократно отмечала О. Б. Сиротинина, в словарное толкование этого наречия «следовало бы ввести для чего», чтобы адресант

иадресат могли понять, «где предел, для установления которого достаточно чего-то?» [Сиротинина 2013: 41].

30