Литва в составе СССР в 1940-х годах. Государственно-правовые и экономические аспекты. Исторический очерк

пок и т. д.), задания первого полугодия 1941 г. успешно перевыполнялись43.

Внароднохозяйственном плане Литовской ССР на 1941 г. отмечалось, что «сельскохозяйственное производство имеет большой удельный вес в экономике страны». Из общей территории республики в 59,7 тыс. кв. километров 48,4 % находилось под пашней, а 20 % — под лугами и пастбищами. В сельском хозяйстве было занято 75 % населения. К 1941 г. Литва сохранила в сельском хозяйстве полеводческое направление с большим удельным весом животноводства.

Всилу специфики сельскохозяйственного производства революционных изменений в годовом плане не планировалось. Так, на начало 1941 г. площадь пашни составляла 2 млн 905 тыс. гектар. Предусматривалось расширить площадь под пашню всего на 20 тыс. гектар,

ас учетом перераспределения использования земель площадь под посевы — на 27 тыс. гектар при незначительном сокращении посевов зерновых культур. Это было связано с увеличением посевов технических культур (свеклы, льна) и картофеля, являвшихся источниками сырья для пищевой и текстильной промышленности. Естественно, планом намечалось повысить урожайность как по зерновым, так и по

техническим культурам. Одновременно должен был значительно вырасти объем валовой продукции44.

Вживотноводческой отрасли планировалось увеличить стадо продуктивного и рабочего скота.

Кроме того, в 1941 г. предполагалось продолжить механизацию сельского хозяйства (количество МТС должно было вырасти до 50 с учетом дальнейшего образования совхозов), выполнить масштабные работы по мелиорации земель одновременно с увеличением вдвое норм вырубки леса для удовлетворения возросшей потребности в стройматериалах, провести масштабные (около 10 тыс. гектар на 1941 г.)

лесопосадки. На капитальное строительство в сельском хозяйстве отпускалось свыше 17 млн рублей45. Однако результатов этого планирования по объективным причинам узнать не удалось.

43Дробнис А. А., Мешкаускас К. А. 20 лет советской Литвы (1940—1960).

М., 1960. С. 7.

44Пояснительная записка к плану на 1941 г. по сельскому хозяйству // LCVA. F. R-755. Ap. 2. B. 143. L. 23—26.

45Там же. L. 27—28.

21

тийных, советских, профсоюзных, комсомольских работников, а также финансистовиюристов. Кроме того, были курсы и прикладного значения, на которых обучали различным рабочим специальностям. Зна-

чительное количество специалистов было отозвано из действующей армии48.

И все же было понятно, что кадровый вопрос самостоятельно не решить и придется рассчитывать на помощь из союзных республик. Но эта проблема, несмотря на свою важность, отступала на второй план при решении задач восстановления Литвы после освобождения от немецкой оккупации. А. Снечкус говорил в своих выступлениях: «Когда создадутся условия для восстановления народного хозяйства Литвы, весь Советский Союз, все советские народы всеми своими неисчерпаемыми материальными богатствами помогут нам восстановить наше народное хозяйство. В первую очередь для восстановления нашей промышленности нам понадобятся машины и сырье… От наших братских советских республик мы получим помощь и практическими советами от лучших советских научных работников и практиков»49.

Освобождение Литвы показало, что ущерб от немецкой оккупации был на самом деле катастрофичным, прежде всего это людские потери. Демографический ущерб Литва смогла восполнить только после 1959 г.

СНК СССР 7 мая 1943 г. было принято постановление №493 об утверждении Инструкции по учету ущерба, причиненного немецкофашистскими захватчиками и их сообщниками государственным, кооперативным и общественным предприятиям, учреждениям, организациям и колхозам50.

Сразу же после освобождения Литовской ССР была создана Чрезвычайная комиссия, которая произвела первую оценку ущерба, нанесенного народному хозяйству республики51, и сообщила, что на селе были ликвидированы основы социалистического хозяйствования, заложенные в республике в 1940—1941 гг.

Немецкие оккупационные власти действовали быстро и решительно. Согласно одному из первых указов генерального секретаря Литвы фон Ренгельна от 18 сентября 1941 г. сельские жители, полу-

48LCVA. F. R-755. Ap. 2. B. 5. L. 61.

49Там же. L. 63.

50Там же. B. 6. L. 1—7, 13—15.

51Сообщение Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний фашистских захватчиков и их сообщников «О преступлениях гитлеровских захватчиков в Литовской Советской Социалистической Республике». М., 1945.

23

чившие в советский период землю, утрачивали право на ее владение. В Литву поехали немецкие колонисты. В районах, близлежащих к Восточной Пруссии (Мариампольский, Таурагский, Кедайняйский и Вилкавишский), литовские семьи изгонялись из своих хозяйств, лишаясь при этом всего движимого и недвижимого имущества. За годы оккупации сельскоехозяйствоЛитвыпотеряло50—60 % отчисленности поголовья лошадей, крупного рогатого скота, свиней, птицы. Так, в 1940 г. в Литве насчитывалось 1264,5 тыс. голов крупного рогатого скота, в том числе 832,4 тыс. коров, в 1945 г. осталось 616,7 тыс.

крупнорогатого скота (48,7 % от прежнего числа), из него 428,2 тыс.

коров (51,4 %)52.

Огромный ущерб был нанесен литовской промышленности: взорваны наиболее крупные электростанции республики — Вильнюсская

иКаунасская; в Каунасе разрушены металлургический завод «Металас», оптическая фабрика «Спектрас», фабрика резиновых изделий «Гумма», мясокомбинат, стеклозавод, три мельничных комбината, две мыловаренных фабрики, вывезено в Германию оборудование лесозаводов, фабрики шерстяных и бумажных тканей и т. д.; в Вильнюсе перестал существовать завод радиоаппаратуры «Электрит», лесопильные и фанерные заводы; в Шауляе уничтожены кожевенный завод №6, обувная фабрика «Ватас», три кондитерских фабрики, маслобойный завод; в Новой Вильне — станкостроительный завод, бумажная фабрика и т. д.

Очень сильно пострадали и объекты коммунального хозяйства: в Вильнюсе и Каунасе — газовый завод, водонасосные станции, мосты через Нерис и Неман, общественные здания. В Вильнюсе уничтожено более 1 млн кв. метров жилья. Были разрушены города Вилкавишкис

иРасейняй. Ущерб, причиненный жилищно-коммунальному хозяйству республики, составил 700 млн рублей53.

Республика осталась без учреждений связи, приведены в негодность кабельные и воздушные линии связи, значительная часть оборудования автоматических и междугородных телефонных станций была вывезена в Германию. Литва практически лишилась железнодорожного хозяйства: взорваны железнодорожные электростанции, здания депо и паровозоремонтных мастерских, насосные станции и водонапорные башни, туннель под Каунасом, железнодорожные мосты, вокзалы и другие станционные сооружения.

52LCVA. F. R-363. Ap. 1. B. 439. L. 21.

53Там же. R-755. Ap. 2. B. 34. L. 124.

24

Прямой ущерб — повреждение оборудования и зданий, причиненный только государственным предприятиям и учреждениям, составил огромную для республики сумму — более 4,8 млрд рублей, а частным хозяйствам и отдельным лицам — примерно 11 млрд. В результате этого производственная мощность промышленности резко снизилась и составила около 39 % от и так невысокой довоенной мощности. Значительно пострадало также транспортное хозяйство, так как наиболее важные мосты были уничтожены, местами разрушено полотно железной дороги, а подвижной состав железнодорожного, водного и автомобильного транспорта был почти полностью выведен из строя. В Вильнюсе было сожжено свыше 40 % жилого фонда, а ряд городков и местечек вообще был стерт с лица земли54.

По данным ЦСУ при Совете министров Литовской ССР, на 1 января 1945 г. в списки полностью разрушенных объектов народного хозяйства было включено 166 заводов, фабрик, мастерских (без учета предприятий Клайпедского края)55.

Восстановление народного хозяйства Литовской ССР началось сразу же после освобождения ее районов от немецких войск. В условиях большой неопределенности был составлен первый бюджет на оставшиеся месяцы 1944 г., который 31 октября 1944 г., постановлением СНК СССР №1518 был утвержден как Государственный бюджет Литовской ССР на IV квартал 1944 г.56

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что в доходной части республиканского бюджета есть графа «В том числе дотация из союзного бюджета». Эта дотация составила две трети доходов республиканского бюджета. Пунктом 2 постановления наркомфин СССР

обязывался отпустить в IV квартале 1944 г. СНК Литовской ССР из резервного фонда СНК СССР на покрытие расходов по бюджету Литовской ССР 63,4 млн рублей. С 1 октября устанавливались льготные отчисления от общесоюзных доходов и налогов в литовский бюджет. Например, от налога с оборота — 50 %, от подоходного налога с населения — 10 %, от сельскохозяйственного налога с единоличных крестьянских хозяйств — 25 % и т. д.57

54Дробнис А. А., Мешкаускас К. А. Указ. соч. С. 8. — Литовские специалисты в количественных оценках ущерба почти не расходятся. Например, М. Шумаускас сообщал об ущербе в 17 млрд рублей. — См.: Шумаускас М. Указ. соч. С. 18.

55LCVA. F. R-363. Ap. 1. B. 42. L. 1—21.

56Там же. R-755. Ap. 2. B. 1. L. 9.

57Там же.

25

Н. Вознесенский 13 сентября 1944 г. подписал распоряжение СНК

СССР №18568-р Торгбанку выделить промысловой кооперации Литовской ССР долгосрочный кредит в сумме 2,5 млн рублей. Кредит предназначался для формирования оборотных средств и финансирования капитальных вложений восстанавливаемых и вновь организуемых артелей58.

В республику поступали не только денежные средства. ГКО и СНК СССР было выделено Литовской СССР значительное количество материалов, необходимых для организации первоочередных восстановительных работ. Среди материалов, распределенных СНК Литовской ССР по ведомствам и учреждениям, было около 400 тонн проката, 200 тонн металлургического кокса, 70 тонн конструкционной и 4 тонны инструментальной стали, около 8 тонн цветных металлов, большое количество резино-технических изделий, химика-

тов, стройматериалов, бумаги, картона, 5 тыс. тонн каменного угля из Донбасса и т. д.59

В это же время среди руководства республики появились иждивенческие настроения. Например, сельское хозяйство Литвы в зиму 1944/45 г. смогло создать запасы зерна в счет весеннего сева 1944 г. В отчете о выполнении народнохозяйственного плана Литовской ССР за 1944 г. указывается, что валовой сбор зерна составил около 1 млн тонн60. Однако в центр поступило сообщение о напряженном состоянии с обеспечением населения хлебом, и для более надежного обеспечения им крупных городов СНК Литовской ССР и бюро ЦККП(б) Литвы в ноябре 1944 г. обратились в СНК СССР и ЦК ВКП(б) с просьбой «обязать наркомат Союза ССР завезти в декабре с. г. и ян-

варе 1945 г. в Вильнюс и Каунас продзерна 15 тысяч тонн и крупы

1000 тонн»61.

Подобная практика обеспечения Литовской ССР продзерном и хлебом продолжилась и в последующие годы. Например, в апреле 1946 г. М. Гедвилас и А. Снечкус отправляют секретарю ЦК ВКП(б) Маленкову и заместителю председателя СМ СССР Микояну телеграмму, извещающую Центр о «неудовлетворительной» поставке в Литву запланированного зерна и муки (20 тыс. тонн) и крупы (3 тыс. тонн). Срыв поставок вел к перебоям в снабжении населения хлебом (запасы муки на 1 мая составляли 4 тыс. тонн), срыву коммерческой

58LCVA. F. R-755. Ap. 2. B. 16. L. 71.

59Там же. B. 2. L. 151—156.

60Там же. B. 36. L. 54.

61Там же. B. 16. L. 73.

26

торговли. Для восстановления снабжения руководство Литвы предлагало «разбронировать остаток продзерна из госрезерва — 1087 тонн», располагавшегося в Вильнюсе, и «дать указание об отгрузке из Кенигсберга в апреле месяце 6000 тонн муки для покрытия недогруза в феврале и марте». Ну а в последующем выполнить принятые обязательства полностью62.

Проблема обеспечения населения Литвы продуктами питания в условиях разрушенной промышленности находилась под контролем союзного правительства. В случае необходимости оказывалась действенная помощь. Так, 19 сентября 1944 г. СНК СССР подписал постановление №1253 о быстром восстановлении и пуске в эксплуатацию предприятий Наркомпищепрома в освобожденных районах Литвы. Союзные наркоматы и ведомства обязывались оказать экстренную помощь в открытии свеклоприемочных пунктов, маслобоен, сахарных и спиртовых заводов. Для проведения восстановительных работ Литве выделялся строительный лес, грузовой автотранспорт, материалы и оборудование, освобождались от мобилизации в Красную армию специалисты, автогужевой транспорт63.

В целом же с июля и до конца 1944 г. в республике была проделана большая работа по подъему разрушенного народного хозяйства, по созданию нормальных условий жизни и работы населения. В результате за полгода было отремонтировано 435 промышленных предприятий, полностью или частично восстановлены электростанции в 20 городах общей мощностью в 7 тыс. кВт. Частично заработали водопровод и канализация в важнейших городах республики. Было отстроено 89,5 тыс. кв. метров жилья64.

62РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 121. Д. 499. Л. 239. — Вывоз такого количества муки из Кёнигсберга стал одной из причин массового голода в этом регионе, испытывавшем и без того исключительно сложные проблемы с обеспечением населения продуктами питания. Особенно тяжелое положение сложилось в обеспечении продуктами немецкого населения (около 130 тыс. человек). Для справки: осенью 1945 г. военными совхозами Кёнигсбергского военного округа было собрано 15,5 тыс. тонн зерна, централизованных поставок продовольствия в округ практически не было. — См.: Кретинин Г. В. Военные комендатуры Кёнигсбергского особого военного округа в 1945— 1946 годах // Вестник Российского государственного университета им. И. Канта. Вып. 12. Калининград, 2006. С. 60.

63LCVA. F. R-755. Ap. 2. B. 16. L. 76—77, 82—83.

64Там же. L. 7

27

Но выполнить плановые задания в полном объеме республике не удалось. Естественно, сказывался недостаток материальных ресурсов, выделяемых союзным правительством на ликвидацию последствий войны. На это были объективные причины, связанные с продолжавшейся войной.

Но основной причиной невыполнения плана 1944 г. следует считать отсутствие в Литве трудовых ресурсов — рабочих, квалифицированных кадров. Так, на 1 января 1945 г. в Литве в промышленности насчитывалось 12 293 рабочих (на 1 февраля — 17 354), а в строитель-

стве — 5 657 (на 1 февраля — 5 046)65.

Восстановление республики после войны изначально организовывалось не как возвращение предвоенного статус-кво, а как реализация идеи индустриализации Литвы, превращение ее в индустри- ально-аграрную республику. Выполнить же эту задачу самостоятельно Литва не могла. Требовалось участие и усилие всего большого государства — СССР.

Примерно такая же картина с выполнением народнохозяйственного плана складывалась и в 1945 г. Темпы восстановительных работ наращивались, в строй вводилось все больше и больше вновь отстроенных объектов, но динамика строительства явно не соответствовала замыслам и планам.

Руководство республики в 1945 г. не справлялось с управленческими обязанностями. В итоговом документе о выполнении народнохозяйственного плана за 1945 г. количество валовой продукции сравнивалось с показателями 1941 г. — «всего 43 %»66, а не с соответствующими показателями 1944 г. Причиной именно такого сравнения стало «отсутствие отчетных данных и плохая связь с периферией (часть республики еще не была освобождена от оккупантов)». Ущерб из-за данных обстоятельств не мог быть подсчитан полностью, что искажало общие годовые показатели67.

Однако план 1941 г. не был реализован по известным обстоятельствам, были лишь косвенные показатели его выполнения за первую половину года. План же 1944 г. по сути являлся планом второго полугодия, он был составлен, есть и отчеты о его выполнении68. К особен-

65LCVA. F. R-363. Ap. 1. B. 71. L. 1.

66Итоги выполнения народнохозяйственного плана за 1945 год // Там же.

R-755. Ap. 2. B. 53. L. 2.

67Там же.

68Итоги выполнения народнохозяйственного плана Литовской ССР за

IV квартал 1944 года и за 1944 год // Там же. B. 36. L. 2—102.

28

ностям этого плана следует отнести то, что Клайпеда, важнейший экономический район Литвы, появился в ее составе только с конца января 1945 г. и, естественно, не учитывался при подведении итогов 1944 г. Ссылка на отсутствие отчетных данных вызывает недоумение, ибо в начале 1945 г. их можно было получить, а в начале 1946 г. — якобы нет. Подтверждением невладения руководством Литвы обстановкой в республике является ссылка на «плохую связь» с районами.

В 1945 г. правительство Литвы, партийные деятели практически занимались «латанием дыр», выпрашиванием у союзного руководства тех или иных материальных средств, ресурсов, фондов, отдельных видов техники и финансов, мало занимаясь повседневной работой. Обычными стали визиты А. Снечкуса, М. Гедвиласа в Москву к секретарям ЦК ВКП(б), руководству СНК СССР с подготовленными ходатайствами о выделении Литовской ССР различных материальных средств: автотранспорта, тракторов, сварочных агрегатов и т. д.

Примечательным в этом отношении является обращение председателя СНК Литвы М. Гедвиласа и секретаря ЦК ВКП(б) А. Снечкуса к заместителю председателя СНК СССР В. Молотову по поводу обеспечения Литвы твердым топливом и горючим. При этом Литва обладала значительными запасами торфа, который в довоенное время неактивно, но все же использовался для производства электроэнергии и тепла. Торф мог бы стать хорошим подспорьем и в послевоенное время: относительно нетрудоемкая добыча, дешевизна и т. д.

Литве действительно недоставало твердого топлива и дизельного горючего. Из-за его дефицита (одна из причин) выработка электроэнергии для основных отраслей промышленности составила всего 36 % от плановой. «Заготовление местного топлива было крайне затруднено, так как имеющееся наличие автотранспорта не могло быть использовано при заготовке топлива из-за отсутствия горючего»69. Однако анализ данных по годовой торфодобыче в республике показал, что причины низкой добычи торфа (14,4 %) были совершенно иными: с опозданием на 45—50 дней подготовлена к работе специальная техника (на 15 мая 1945 г. из 31 торфодобывающего агрегата было отремонтировано только 17, а введено в действие 2), план мобилизации рабочей силы на торфяники (2570 человек) был выполнен на 5,6 %, не были решены вопросы коммунально-бытового об-

69 LCVA. F. R-755. Ap. 2. B. 34. L. 154.

29

служивания рабочих, снабжения, питания, развития торговой сети, нормирования и сдельно-прогрессивной оплаты труда70.

Обращение к союзному руководству о выделении 5 тыс. тонн каменного угля, 350 тонн бензина и другого топлива все-таки нашло отклик. Что касается автотранспорта для республики, то вопрос выделения во втором квартале 1945 г. 100 грузовых и 100 легковых автомашин поднимался руководством Литвы едва ли не при каждом визите в Москву и к каждому члену ЦК: Маленкову, Жданову, Молотову71. О первом подобном шаге сообщает М. Гедвилас. Еще в начале июля 1944 г. на встрече с руководителями прибалтийских республик И. В. Сталин рекомендовал представителю Госплана выделить каждой республике по 100 «виллисов». Гедвилас предложил Литве выделить 150, обосновав предложение тем, что эта республика по размерам и численности населения превосходит остальные прибалтийские республики. Сталин согласился72.

Подобная практика «выбивания» материальных ресурсов, достигла своего расцвета в 1946 г. и существовала весь период нахождения Литовской ССР в составе союзного государства. План планом, но главное получить требуемые материалы, технику сверх запланированного. В 1946 г. секретариат ЦК ВКП(б) оказался буквально «заваленным» просьбами из Литвы. В конечном итоге, собрав все эти просьбы, секретариат направил их в СНК Л. П. Берии. В записках литовского руководства речь шла о состоянии снабжения продовольственными и промышленными товарами и необходимых мерах помощи,

оматериальном обеспечении строительства сельских электростанций,

оснабжении тракторами и сельхозмашинами, о снабжении автотранспортом, о помощи в восстановлении коммунального хозяйства литовских городов, об улучшении электроснабжения городов, о дальнейшем расширении местной промышленности, о восстановлении железнодорожной линии Алитус — Шестокай, о вводе в действие бумажной фабрики им. Янониса, об укреплении строительных организаций республики, об обеспечении инвентарем лечебно-профилакти- ческих учреждений и курортов, о помощи в восстановлении текстильной и легкой промышленности, сахарных заводов, о помощи в

70LCVA. F. R-755. Ap. 2. B. 53. L. 40.

71Там же. B. 34. L. 163.

72Когда В. Лацис после встречи со Сталиным высказал неудовольствие изза предложения Гедвиласа увеличить квоты для Литвы, последний прямолинейно ответил: «Эти же 50 машин не из ваших гаражей!» — Гедвилас М. Годы великого перелома (1940—1945). Вильнюс, 1979. С. 95—96.

30