Голос города. Стихи

ГОЛОС ГОРОДА

ВОЗВРАЩАЯСЬ

Возвращаясь, мечтать, что завтра, В той комнате, где свалены книги, Этих строк непризнанный автор

Опять будет длить повторенные миги И, склоняясь у печки к остывающим трубам, Следить, как полудетские губы «Нет» неверно твердят, Как лукавые веки упорно

Прикрывают наивно-обманный взгляд, А около, Из-под шапочки черной,

Вьются два маленьких локона.

Возвращаясь, мечтать, что снова Завтра, под снежным дождем, Как в повести старой,

Мы пройдем вдоль Страстного бульвара Вдвоем, Говоря о причудах маркиза де Сада,

Об том, что мудро таит Кама-Сутра, Об чем исступленно кричал Захер-Мазах, –

Ибудет все равно – вечер, день или утро, Так как вечность будет идти рядом, Та вечность, где живы Каждый лепет счастливый

Икаждый вздох.

161

Валерий БРЮСОВ

Возвращаясь, мечтать о простом, Об том, Что завтра, маленьким чудом,

Я снова буду, – я буду! – Тем же и с ней же!

Смейся, февраль, колючий и свежий, В лицо мне, С насмешкой тверди о моем вчера!

Ничего не хочу я помнить!

В памяти, умирая, простерты Все прежние дни и ночи, И возле, Окоченели и мертвы,

Все утра и все вечера. Февраль! Чего ж ты хохочешь,

«А после?» твердя ледяным языком! Что будет после, Подумаем после об том.

14 февраля 1921

162

ГОЛОС ГОРОДА

* * *

Дни для меня незамысловатые фокусы,

Вних стройность математического уравнения. Пусть звездятся по водам безжизненные лилий, Но и ало пылают бесстыдные крокусы.

Лишь взвихренный атом космической пыли я, Но тем не менее Эти прожитые годы

(Точка в вечности вечной природы) Так же полны значения,

Как f (x, у) = 0.

Богомольно сгибало страдание страсти, К золотым островам уводили наркотики, Гулы борьбы оглушали симфонией,

Вбезмерные дали

Провал разверзали, Шелестя сцепленьями слов, библиотеки. Но с горькой иронией, Анализируя Переменные мигов и лет, Вижу, что миру я Был кем-то назначен,

Как назначены эллипсы солнц и планет. И когда, умиленным безумьем охвачен Иль кротко покорен судьбе, Я целую чье-то дрожащее веко, Это – к формуле некой

Добавляю я «а» или «b».

26 февраля 1921

163

Валерий БРЮСОВ

* * *

Еще раз, может быть, в последний, Дороги выбор мне дарован, На высях жизни, здесь, где воздух Прозрачной ясностью окован,

Где жуть волшебной, заповедней, Где часто на порфирных скалах

В сны без надежд проснуться – роздых Склоняет путников усталых.

Высок бесстрастно купол синий, Внизу, как змей извивы, тучи, Под ними грива острых сосен, Чу! – водопад с соседней кручи… Я ль не над миром, на вершине? И ропщет ветер с лживой лаской; Усни! Довольно зим и весен,

Путь завершен, стань вечной сказкой!

Не верю! Посох мой не сломан, И тропы вьют к иным высотам,

Чрез новый лог, былых – огромней, Где шумен пчел разлет по сотам, Где легких птиц певучий гомон,

Где высь безмерней, даль бескрайней, Где, может быть, припасть дано мне К твоей, Любовь, предельной тайне!

28 февраля 1921

164

ГОЛОС ГОРОДА

** *

Всвященной бездне мглы архангел мне предстал,

Вего зрачках сверкал карбункул и опал.

Ивестник вечности сказал мне строго: «Следуй!» Я встал и шел за ним. Все стало сродно бреду. Мы понеслись, как вихрь, меж огненных светил, Внизу, у ног, желтел водой священный Нил, Где ныне барка Ра уже не гнет папирус;

Потом меж гибких пальм Ганг многоводный вырос, Но спал на берегу осмеянный факир; Мелькнул тот кругозор, где буйный триумвир Бежал от Августа, в бою палим любовью;

Иарки, давшие мечту средневековью,

Веселье, что творил свободный Рафаэль, Конкистадоров гром и вдохновенный хмель, Маркиз нарядных сон, под звуки менуэта, Когда была вся жизнь беспечностью одета; Кровавый блеск, где был нож гильотин взнесен, Твой пламенный пожар меж битв, Наполеон, Разгары новых войн и мятежей, стихии, Зажегшие векам огни РеСеФеРии.

165

Валерий БРЮСОВ

Все в диком хаосе взметалось подо мной,

Иголос слышал я, катившийся волной: «Внемли! Изведал я все таинства Изиды,

Ито, как, бросив храм разящей Артемиды,

Бежали эллины туда, где деял чары Вакх; Как возбуждал вражду в квиритах смелый Гракх, Как с гибеллинами боролись яро гвельфы

Влесах, где при луне играли резво эльфы; Как, океан браздя, Колумб едва не сгиб, Как молча созерцал аутодафе Филипп, И был Эскуриал весь дымами окутан,

Как в яблоке закон миров провидел Ньютон И в лагере постиг сознанья смысл Декарт.

Как в дождевой апрель (по-старому – был март),

Всветлице, где сидел недавно сторож царский, Стихам Гюго внимал с улыбкой Луначарский».

Внимая, я дрожал, а вестник мне: «Гляди!» И хартии тогда раскрылись впереди. Гласила первая: я – истина Биона, Чрез меру – ничего! Вот правило закона! Вторая: не забудь – я мыслю, ergo sum1. Но слишком много слов запутают и ум.

А третья – сам Гюго сказал: «Мне рек Всевышний – Искусства в том, чтоб все зачеркивать, что лишне».

3 апреля 1921

1 Следовательно, существую (лат.).

166

ГОЛОС ГОРОДА

* * *

Эй, рабочие мира! Ложь – все то сладкопенье! Держите к ружьям примкнуты штыки! Лишь в день, когда лопнет земное терпенье, С ним цепь милитаризма разлетится в куски.

Чем орды гудели, даль тряся, при Саргоне, Чем ухали пушки под топот Аттил, – Нам вчера звенело с аппаратов Маркони, Сегодня говор газет подхватил.

Ибои, где за греком стоит англичанин, – Перезвон под набатом исторических дат: Что и сотый век на земле не причален

Ик войне против войн вызван красный солдат.

Сентябрь 1922

167

Валерий БРЮСОВ

А.К. ГЛАЗУНОВУ

Слава – властителю звуков!

Творцу вдохновенному – слава! Звуками нас ты прославил, мы звуками славного славим!

Стелется вольное Море; раскинулся Лес на раздольи; Веет Весна по просторам; по Волге плывет Стенька Разин; Чу! – Трубадура припевы;

Чу! – стук костяков, – Пляска Смерти; Нет, то Мазурка топочет! Нет, это – Славянская Свадьба! Западный марш, честь Чикаго…

Причудливость Грез о Востоке....

Радостен взлет Саломеи; но Песня Судьбы беспощадна.

Звуками мир ты прославил, мы звуками славного славим! Слава – властителю звуков, творцу вдохновенному –

слава!

12 октября 1922

168

ГОЛОС ГОРОДА

* * *

Странствующий рыцарь, Дон Кихот! Чуден был, был вдумчив твой приход. Двадцать пять столетий ждали мы; Вдруг пробил Сервантес толщу тьмы. С толстым Санчо Панса на осле, Тощий, ты поехал по земле Из родной Ламанчи вдаль и вдаль. Ты поныне едешь, и едва ль Ехать перестанешь где-нибудь.

Странствующий рыцарь, здесь побудь!

1922

169

Валерий БРЮСОВ

* * *

Быть может, у египетских жрецов Учился ты; кой-что познал, быть может, Из тайн халдейских; споры в синагогах Ты слушал; в строки Библии вникал

Имного думал о вопросах вечных. Твой ум был остр, но тесен кругозор

Изамкнут гранью тесной Палестины. Тир и Сидон, с их роскошью увядшей, Тебе казались образцом богатств, Лишь по бродячим греческим купцам Ты знал Элладу, глух к стихам Гомера, К виденьям Фидия, к мечтам Платона; Рим – по солдатам, что привел Пилат,

Да по монетам, где представлен «Кесарь». Шел грозный век, империя творилась, В горниле римском плавились культуры, А ты в глуши своих родных пустынь, Сын плотника, в затишьи Назарета, Мечтал восстать учителем земли…

170