Голос города. Стихи
.pdf
ГОЛОС ГОРОДА
* * *
Сложив стихи, их на год спрятать в стол Советовал расчетливый Гораций. Совет, конечно, не всегда тяжел И не подходит для импровизаций.
Хотя б поэт был мощен, как орел, Любимцем Аполлона, Муз и Граций, – Не сразу же божественный глагол Зажжет в нем силу мощных декламации!
Пусть он всю ловкость в рифмах приобрел И в выборе картин для декораций; Пусть он и чувство для стихов нашел, Всем нужны образы для иллюстраций:
Диван и лампа, иль холмы и дол, Ряды гранитов иль цветы акаций… Но я собрал с усердьем мудрых пчел,
Как мед с цветов, все рифмы к звуку «аций»,
Хоть не коснулся я возможных зол И обошел немало разных наций, Теперь мне предоставлен произвол Избрать иную рифму вариаций.
121
Валерий БРЮСОВ
Что скажете, когда возьмусь за ум
Идальше поведу свой стих с любовью? Поэт, поверьте, не всегда угрюм,
Ипишет он чернилами, не кровью.
Но все ж он любит голос тайных дум, И их не предает он суесловью.
Но мир ведь призрак, объясняет Юм, И вот, стихи слагая по условью,
Он смело отдается чувствам двум: Веселью и душевному здоровью. И рифмовать он может наобум
Стих за стихом, не шевельнувши бровью.
На нем надет охотничий костюм, Он мчится на коне в леса, к становью,
За ним мечта спешит, как верный грум, Чрез изгородь, по пашням или новью,
И метко бьет львов, тигров или пум, Гоня оленя к тайному низовью… Но будет! Этих рифм тяжелый шум
Терзать придет с упреком к изголовью.
1919
122
ГОЛОС ГОРОДА
* * *
Мелькают дни, и с каждым новым годом Мне все ясней, как эта жизнь кратка; Столетия проходят над народом, А восемьдесят лет – срок старика!
Чтоб все постичь, нам надобны века.
Мы рвемся к счастью, к тайнам и свободам, И все еще стоим пред первым входом, Когда слабеет смертная рука.
Нам призрак смерти предстает, ужасный, Твердя, что все стремления напрасны, – Отнять намерен горе и печаль.
Но нет! Он властен заградить дыханье, Но мысль мою, мои мечты, сознанье Я унесу с собой – в иную даль!
1919
123
Валерий БРЮСОВ
ЗНАКОМЫЙ СТИХ
Expositio1
Знакомый стих любимого поэта! Он прозвучал, и вот душа – ясней, Живым лучом властительно согрета, Скользнувшим отблеском далеких,
милых дней!
Слова поэта – магия печали:
В них мир таится мыслей и картин,
Ичасто словно разверзает дали Мечтам – одна строфа иль стих один.
Икак в зерне скрывается растенье –
Истебль, и листья, и цветы, и плод, Так и в стихе затаено виденье, – Как семя, пав, оно в душе растет.
1 Тема (лат.).
124
ГОЛОС ГОРОДА
Exodium1
Вслед за картиной движется другая И ряд еще, во, сладостно-слита С мечтой поэта – раня и сверкая, – Встает далекой юности мечта!
Я помню тот же стих; к знакомой книге Приникли мы, счастливые, вдвоем.
И были полны вкрадчивые миги Возникшим, как заклятие, стихом.
Он подсказал нам все, что мы таили, Он объяснил, что в нас самих живет, Нас подчинил своей чудесной силе, Как Паоло с Франческой – Ланчелот!
Знакомый стих любимого поэта, С тобой навек сплел эти миги я, Диван высокий, тайны полусвета И сладкий миг желанного ответа,
Крик радостный души: «Твоя! Твоя!»
1919
1 Развязка (лат.).
125
Валерий БРЮСОВ
НАБРОСОК
Все роковое божественно, Прав победитель всегда!
Пусть он ступает торжественно – Пей упованье стыда!
С ней, с неизменной, с возлюбленной, Вот он на ложе любви!
Дерзостно с жертвой погубленной Жгучие нити не рви.
Ты диадемой венчаешься, Алые розы надень.
Пусть от огней опьяняешься, Нежит и хмурая тень.
Нежит мученье последнее – Плакать растоптанной в прах… Ты торжествуешь победнее С черным моленьем в зрачках.
1919
126
ГОЛОС ГОРОДА
** *
Ядоживаю полстолетья, И на событья все ясней
Могу со стороны смотреть я, Свидетель отошедших дней.
Мое мечтательное детство Касалось тех далеких лет, Когда, как светлое наследство,
Мерцал «Реформ» прощальный свет.
И, мальчик, пережил, как быль, я Те чаянья родной земли, Что на последние усилья В день марта первого ушли.
Потом упала ризой черной На всю Россию темнота, Сдавила тяжко и позорно Всех самовластия пята.
Язабывал, что снилось прежде,
Язадыхался меж других,
Иверить отвыкал надежде,
Имой в неволе вырос стих.
127
Валерий БРЮСОВ
О, как забилось сердце жадно, Когда за ужасом Цусим Промчался снова вихрь отрадный И знамя красное за ним!
Но вновь весы судьбы качнулись, Свободы чаша отошла.
Ицепи рабства протянулись,
Иснова набежала мгла.
Но сердце верило… И снова Гром грянул, молнии зажглись, И флаги красные сурово
Взвились в торжественную высь. Простой свидетель, не участник, Я ждал, я верил, я считал…
1919
128
ГОЛОС ГОРОДА
** *
Явырастал в глухое время, Когда весь мир был глух и тих. И людям жить казалось в бремя, А слуху был ненужен стих.
Но смутно слышалось мне в безднах Невнятный гул, далекий гром,
Итопоты копыт железных,
Ильдов тысячелетних взлом.
Ия гадал: мне суждено ли Увидеть новую лазурь, Дохнуть однажды ветром воли
Игрохотом весенних бурь?
Шли дни, ряды десятилетий. Я наблюдал, как падал плен.
И вот предстали в рдяном свете, Горя, Цусима и Мукден.
129
Валерий БРЮСОВ
Год Пятый прошумел, далекой Свободе открывая даль.
И после гроз войны жестокой Был Октябрем сменен февраль.
Мне видеть не дано, быть может, Конец, чуть блещущий вдали, Но счастлив я, что был мной прожит Торжественнейший день земли.
Март 1920
130