18. Подпольная борьба на оккупированных территориях.

Жесточайший оккупационный режим, тотальное разграбление и разрушение страны не могли не вызвать сопротивления.

Самым мощным проявлением всенародного сопротивления была открытая вооруженная борьба — партизанское движение. Возникнув в первые дни Великой Отечественной войны разрозненными очагами, зачастую стихийно, оно вскоре приняло характер организованного и ожесточенного отпора врагу.

Первыми партизанами были комсомольцы и коммунисты, советские и партийные работники, сотрудники милиции, представители интеллигенции, а также военнослужащие, не сумевшие выйти из окружения или бежавшие из плена.

Партизаны разрушали коммуникации противника, освобождали обширные районы и удерживали их, вели разведку, содействовали войскам Красной Армии в проведении наступательных и оборонительных боев и операций. Когда началось массовое изгнание захватчиков за пределы СССР, партизаны делали все возможное для спасения советских людей от угона в фашистское рабство, предотвращали разрушение промышленных предприятий и жилых зданий, препятствовали вывозу в Германию материальных ценностей.

Одной из первых форм сопротивления, самой общедоступной, стала забота о военнослужащих, оказавшихся в окружении или бежавших из плена. Несмотря на то что за кусок хлеба, кружку воды, поданных незнакомому человеку, нередко грозило суровое наказание, многие жители тайком кормили, укрывали, лечили раненых и больных, переодевали их в гражданскую одежду, сопровождали в качестве проводников к линии фронта.

Первоначальная боевая деятельность партизанских отрядов была направлена на очистку близлежащих населенных пунктов от немецких ставленников в оккупационной администрации, полицейских, осведомителей и шпионов. Такие меры диктовались сложившейся обстановкой в тылу врага. Партизаны создавали благоприятные условия для расширения и укрепления связи с местным населением, включения его в открытую и массовую борьбу с захватчиками.

Существенной составной частью всенародного сопротивления оккупантам явилось антифашистское подполье. В подпольной деятельности участвовало более 70 тыс. белорусских патриотов. Становлению и развитию подполья способствовал тот факт, что накануне оккупации партийно-советские органы подготовили и оставили законспирированные группы организаторов подпольной работы, определили явки и виды связи. В 89 районах БССР были оставлены подпольные партийные органы в виде райкомов, групп, троек во главе с партработниками. Всего для нелегальной работы в тылу врага осталось 8 500 коммунистов, 73 руководящих комсомольских работника. Почти все они сразу же приступили к политической и диверсион-но-боевой деятельности, которая выражалась в саботаже мероприятий оккупационных властей, антифашистской пропаганде, распространении листовок, во взрывах складов, коммуникационных и производственных объектов.

19. Боевые действия на восточном фронте весной-летом 1942 г.

В соответствии с военно-политическими целями дальнейшего ведения войны ранней весной 1942 г., когда активная вооруженная борьба на советско-германском фронте почти прекратилась, обе воюющие стороны приступили к выработке стратегических планов военных действий.

Все обоснования и расчеты по плану стратегических действий на 1942 г. Генеральный штаб завершил уже к середине марта. Главная идея плана: активная оборона, накопление резервов, а затем переход в решительное наступление.

С учетом сроков готовности резервов и степени реорганизации Военно-Воздушных Сил и бронетанковых войск летнее наступление Советской Армии могло начаться только во второй половине июля 1942 г.

Ставка Верховного Главнокомандования расположила свои резервы так, чтобы они могли быть использованы, в зависимости от складывавшейся обстановки, как на юго-западном направлении — для отражения ожидавшегося удара врага и перехода в решительное наступление, так и на западном — для надежного обеспечения района Москвы. Поэтому основные силы резервов сосредоточились в районах Тулы, Воронежа, Сталинграда, Саратова, откуда они могли быть быстро выдвинуты на то или иное угрожаемое направление. Между этими двумя направлениями были распределены и все маршевые пополнения действующей армии.

В основу нового плана наступления в 1942 г. гитлеровское руководство положило стремление достичь политических целей войны против СССР, которых фашистской Германии не удалось добиться в 1941 г. Стратегическая концепция верховного главного командования вермахта определяла советско-германский фронт как основной фронт борьбы. Именно здесь, считали руководители фашистской Германии, находится ключ к завоеванию победы над антифашистской коалицией, к решению проблемы завоевания мирового господства. Общий стратегический замысел сводился к нанесению мощного удара сосредоточенными силами на одном стратегическом направлении — южном крыле фронта — и к последовательному расширению полосы наступления к северу.

По замыслу фашистского командования вооруженные силы Германии в летнем наступлении 1942 г. должны были добиваться решения политических целей, поставленных еще планом «Барбаросса». Главный удар противник предполагал нанести на южном крыле. К нанесению одновременных ударов на других стратегических направлениях, как это было в 1941 г., вермахт был уже не способен.

От успешного решения первоначальных задач, запланированных германскими стратегами на май — июнь 1942 г., во многом зависело осуществление военно-политических целей всего наступления гитлеровской армии на Востоке летом 1942 г.

В целях обеспечения скрытности летнего наступления 1942 г. фашистское руководство провело ряд мероприятий по дезинформации.

Итак, весной 1942 г. обе воюющие стороны выработали стратегические планы и вели подготовку к очередному туру активных действий на советско-германском фронте, что вызывалось острой необходимостью иметь стратегическую инициативу в своих руках.

В соответствии с общими замыслами предстоящих действий создавались группировки сил действующих армий.