Глава 9

«Надлежит,— говорят,— оказывать себе благодеяния, следовательно, надлежит и делать за них воздаяние».

Ложно первое положение, от которого зависит последующее, потому что никто не оказывает самому себе благодеяния, но повинуется своей природе, создавшей его склонным любить себя, вследствие чего он и заботится всего более избегать вредного и стремится к полезному ²⁸. Таким образом, не щедр тот, кто дарит самому себе, не кроток тот, кто себе прощает, не милосерд, кого трогают его собственные беды: что оказывать другим считается щедростью, кротостью, милосердием, то оказывать самому себе есть потребность природы. Благодеяние — дело добровольное, а самопомощь — необходимое. Чем более кто сделал благодеяний, тем более благодетельным тот признается: но кого хвалили когда-нибудь за то, что он помог самому себе, за то, что избавил самого себя от разбойников? Никто не оказывает самому себе благодеяний, точно так же как и гостеприимства; никто не дает себе даров, точно так же как и не верит в долг.

Если каждый человек оказывает самому себе благодеяния, то оказывает их постоянно, неукоснительно — ему нельзя и перечислить своих благодеяний. Когда же, следовательно, он может делать воздаяние, если чрез то самое, что воздает, он уже оказывает благодеяние? Каким же образом он будет в состоянии различать: оказывает ли самому себе благодеяние или возвращает его, как скоро дело делается внутри одного и того же человека?

Я избавил себя от опасности, ί. е. оказал себе благодеяние; избавляю себя от опасности в другой раз: спрашивается, оказываю ли я этим благодеяние или воздаю его?

 

==111

Затем, допустим, я соглашусь с первым положением, именно, что мы оказываем себе благодеяния, но что выводят из этого, с тем не соглашусь, так как мы хотя и даем самим себе, но тем не менее в долгу не бываем. Почему? Потому что одновременно принимаем благодеяние обратно. Ведь сначала надобно бывает принять благодеяние, затем — сознавать долг, потом — возвращать его; но (в настоящем случае) для долга нет никакого места, так как мы безо всякого промедления получаем его.

Всякий дает — только другому лицу, бывает должен — также другому лицу, возвращает назад — другому; того, что столько раз требует взаимоотношения двух лиц, не может совершаться внутри одного человека, Глава 10

Благодеяние заключается в том, чтобы доставить что-нибудь на пользу. Но слово «доставить» ²⁹имеет в виду других. Не безумным ли покажется тот, кто станет говорить, что продал что-нибудь самому себе, коль скоро продажа заключается в отчуждении и перенесении своей собственной вещи и своего права на нее к другому лицу? Но ведь как продавать, так и давать что-нибудь значит удалять от себя и передавать во владение другому лицу то, чем обладал сам; если это так, то никто не оказывал самому себе благодеяния, потому что никто не делает деяний самому себе, в противном случае соединяются в одно две противоположности, так что давать и принимать становится одним и тем же.

Далее, существует большая разница между даянием и принятием. Разве это не так, коль скоро слова эти выражают противоположные понятия?

Напротив, если кто-нибудь оказывает самому себе благодеяние, то нет (значит) никакого различия между даянием и принятием.

Немного ранее я говорил, что иные понятия употребляются для обозначения наших отношений к другим и образованы таким образом, что все значение их указывает на удаление от нас. Я брат, но брат другого, потому что никто не бывает своим собственным братом. Я равен, но равен другому, потому что кго же бывает равен самому себе? Что подвергается сравнению, то не может быть мыслимо без другого; что присоединяется, то равным образом не бывает без другого. Таким образом и то, что дается, не бывает без другого,— следовательно, не бывает без другого и благодеяния.

То же видно и из самого слова, в котором содержится это понятие — «благотворить» (benefecisse). Никто не благотворит себе, точно так же как не покровительствует себе, не держит своей стороны.

Можно исследовать это более продолжительное время и на большем количестве примеров. Разве не может быть этого, коль

 

==112

скоро благодеяние надобно полагать в числе того, что требует (участия) второго лица? Иное хотя и бывает благородно, прекрасно, в высшей степени добродетельно, но тем не менее может иметь место только в отношении к другому лицу. Так, восхваляется и почитается как одно из величайших благ рода человеческого верность, но говорят ли про кого-нибудь, что он оказал доверие самому себе?