VIII. Залог

С залогом возникает тоже много путаницы в МЧП. К сожалению, сам законодатель дезориентирует нас. Дело в том, что единственный раз залог упоминается в разделе МЧП в ст. 1211 ГК РФ. В п.2 пп. 17 ст. 1211 сказано, что если сами стороны применимое право не выбрали, то тогда применяется право страны по месту нахождения залогодателя в договоре о залоге.

Статья 1211. Право, подлежащее применению к договору при отсутствии соглашения сторон о выборе права 2. Стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора, признается сторона, являющаяся, в частности: 17) залогодателем - в договоре о залоге;

Казалось бы, коль скоро законодатель упоминает залог в ст. 1211, то считает, что отношения по договору залога относятся к договорному статуту, ведь ст. 1211 у нас именно о договорном статуте. Однако с точки зрения цивилистики, если речь о залоге вещи, то, прежде всего, залог – ограниченное вещное право. Большинство ключевых вопросов, которые будут возникать применительно к залогу, будут так или иначе затрагивать интересы третьих лиц и будут характеризовать залог как ограниченное вещное право. Я имею в виду вопрос о том, имеет ли залоговый кредитор приоритет перед обычными кредиторами, каким образом мы обращаем взыскание на предмет залога, с помощью какой процедуры происходит реализации залога, допустим или нет последующий залог. С этой точки зрения получается, что залог – это ограниченное вещное право, и тогда все эти вопросы должны относиться к вещному статуту и разрешаться по праву места нахождения заложенной вещи.

Студент: Если мы заложенную вещь в Украину перевезли и продали там или подарили покупателю в банкротстве?

Асосков: Очень сложные вопросы вы задаете. Если в банкротстве, то там еще будет примешиваться право по месту ведения банкротной процедуры. Это же не значит, что вы не будете отвечать перед залогодержателем. Возникает только вопрос, как в отношении с третьими лицами это все решать: признавать приоритет перед третьими лицами или нет.

Теперь понимание того, что залог – это скорее про вещный статут, чем про договорный статут, зафиксировано в п. 21 Пленума № 24.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24 «О применении норм международного частного права судами Российской Федерации» 21. В сферу действия вещного статута входят в том числе вопросы осуществления и защиты вещных прав (подпункты 6 и 7 статьи 1205.1 ГК РФ). В связи с этим к вопросам обращения взыскания на вещи, являющиеся предметом залога, а также реализации предмета залога подлежит применению право страны по месту нахождения вещей, являющихся предметом залога, вне зависимости от того, какое право применяется к договору залога согласно статьям 1210 и 1211 ГК РФ.

То есть недвусмысленно обращается внимание на то, что придется по ключевым вопросам использовать вещный статут, а не договорный статут.

Студент: Добросовестность с вещным статутом вообще никак не коррелирует? Если третье лицо знало о договоре залога? Не является ли это чрезмерно императивном правилом?

Асосков: Мы не говорим, что мы вообще не учитываем. Мы должны понять, учитываем ли мы это на коллизионном уровне или на материально-правовом. На коллизионном уровне мы не очень часто используем принцип добросовестности. Такие примеры существуют. Мы его только что разбирали в п. 3 ст. 1202, когда добросовестность имеет значение и на коллизионном уровне, но это скорее пока больше исключение, чем общее правило. Во всех остальных случаях добросовестность не важна на коллизионном уровне, то есть применимое право от этого не зависит. Но вот когда мы применимое право определили, то внутри этого применимого права добросовестность будет играть значение. Мы определили, что применимое право – российское, конечно, в ст. 302 ГК РФ мы увидим, что нужно учитывать добросовестность, и в немецком праве увидим, в итальянском, наверное, тоже увидим, но в меньшей степени.

Студент: Вопрос в том, каких третьих лиц защищать. Если они знали об этом договоре, то зачем их защищать? Какие интересы тогда нарушаются?

Асосков: Большинство третьих лиц не будет знать об этом договоре, или даже если будет знать о договоре, то не будет знать о том, какое право выбрано. Даже если будут знать, какое право выбрано, то это будет происходить без их участия. Их же не спросили об этом. Конечно, если вы знаете, что у третьего лица есть потенциальные претензии, и вы с ним мировое соглашение заключаете, где оно соглашается с тем, что эта вещь продается покупателю, и применимо к любым претензиям такое-то право, наверное, это меняет картину. Но в большинстве ситуаций ниоткуда возникает этот собственник с виндикационным иском. Покупателю он неизвестен, и собственник тоже не знает деталей взаимоотношений продавца и покупателя. Право всегда ориентируется на некий общий стандарт, берет за основу. Как устранять несправедливость в конкретных случаях – это отдельный сложный разговор.

Вы потом встретитесь с этим на практике, что это своего рода стандарт, которого придерживаются все международные юридические фирмы, что не надо пытаться залоги подчинить иностранному праву, а не праву по месту нахождения заложенных активов. Например, структурируется какая-то сложная сделка, и пытаются в Ильфе все вытащить в английское право. Они и основной договор под английское право заведут, все поручительства заведут под английское право, но если закладываются российские активы, там останется российское право применимым к этому залогу. Потому что они совершенно правильно понимают, что если попытаться выбрать к залогу иностранное право, то возникнет сложный вопрос, где обязательно закончится применение договорного статута и начнется применение вещного статута.

Студент: А если не договор залога подчинить иностранному праву?

Асосков: А что вы еще подчините иностранному праву? То есть подписывается договор залога, во всех документах по сделке будет сказано, что английское право применимо, а в договоре залога– российское.

Студент: Основание возникновения права на обращение взыскания. Допустим, по английскому праву по основному договору одни основания обращения взыскания на заложенное имущество, а в российском праве – другие.

Асосков: Это и с поручительством тот же вопрос возникает. Это статут основного договора или статут обеспечения? Сложный вопрос. Здесь можно спорить и пытаться говорить, что это вопрос основного договорного статута, когда обязательство нарушено, а когда оно не нарушено. Вопрос о том, нарушено ли основное обязательство, надо решать по статуту основного обязательства. Здесь неважно, чему подчинен договор поручительства или какое право применимо к залогу.