ИГПЗС учебный год 2023 / Uchebnik_V_A_Tomsinova

ме высшим магистратам, власть которых, как мы уже знаем, была чрезвычайно обширна и осуществлялась ими в значительной степени бесконтрольно. Ius coercitionis включало в себя: а) право ареста лица, не повинующегося распоряжению магистрата, б) право взять в залог какую-либо вещь впредь до выполнения собственником предписанного ему действия, в) право наложения штрафа.

Возникновение права магистратов налагать штрафы относится еще к древнейшему периоду. Это видно из того, что первоначально штраф взыскивался не деньгами, а скотом. Значит, штрафы налагались и тогда, когда деньги еще не были в употреблении.

По-видимому, еще в середине V в. до н. э. право наложения штрафов было предоставлено всем магистратам. Предельный размер штрафа: 2 овцы и 30 быков. В конце V в. до н. э. штрафы взыскиваются уже в деньгах. Максимум штрафа был установлен в 3020 асов (из расчета стоимости быка в 100 асов и овцы в 10 асов). Вместе с тем, по-видимому, было установлено правило, что штраф не может превышать половины имущества наказанного. Если магистрат налагал штраф в более высоком размере, то открывалась возможность обжалования в народное собрание.

Право магистратов налагать штрафы перешло к императору, и императоры пользовались этим правом в чрезвычайно широких размерах. Взыскание штрафов служило целям обогащения императорской казны. Право налагать штрафы передавалось императором высшим чиновникам, причем соответственные права отдельных чиновников были лимитированы. Praefectus praetorio мог налагать штрафы до 50 фунтов золота, правители провинций — до двух унций, высшие судьи — до трех унций и т. п. (l. 4, 6 C I. 54).

8. Конфискации. Наряду со штрафами в императорский период широко распространяются конфискации. Конфискацией называется отобрание всего или части имущества осужденного в императорскую казну (фиск). Конфискации становятся одним из постоянных способов пополнения фиска. Они применяются во многих случаях. Так, конфискация является одной из мер наказания в слу- чае совершения тяжких преступлений. Присуждение к смертной казни или к ссылке и к работам в рудниках влечет за собой и конфискацию имущества. Далее, конфискация, в виде самостоятельной меры наказания, применяется в случае нарушения некоторых запретов; например, в случае заключения брака между родственниками по прямой линии подлежала конфискации половина имущества виновного, устанавливалась конфискация части имущества жены, нарушившей супружескую верность, и т. п. В этих случаях было хоть какое-нибудь юридическое основание конфискации. Но наряду с этим императоры прибегали к конфискации имущества лиц, не совершивших никакого преступления, но вызвавших чемлибо неудовольствие императора, или просто конфисковывали чу- жое имущество для увеличения своего дохода. Например, Калигула (37—41 гг.) однажды играл в кости. Он уступил свою очередь со-

седу по игре, а сам вышел в переднюю. Здесь он приказал задержать двух случайно проходивших мимо дома богатейших римских всадников и конфисковать их имущество. Затем он вернулся к игре и похвалялся, что никогда еще ему не случалось бросить кости столь удачно (Светоний. Калигула, 41). В IV в. ввиду оскудения императорской казны были конфискованы имущества ряда городов. Никакого юридического основания этих мер не было, да в этом не было и надобности: императоры провозглашали, что они выше всяких законов. Императоры просто брали все, что могли взять, не рискуя быть свергнутыми с престола или убитыми.

§3. Отдельные виды преступлений

1.Классификация. Как уже было указано выше, римские юристы мало занимались систематизацией вопросов уголовного права. Поэтому не было выработано и классификации преступлений.

Èв Дигестах, в кн. 47 и 48, посвященных преимущественно уголовному праву (и названных поэтому “страшными книгами” — libri terribiles), отдельные преступления перечисляются без какой-либо системы (то же в 5-й книге Сентенций Павла, содержащей много важных материалов по уголовному праву).

Такое положение обусловливалось неопределенностью поня-

тия преступления, особенно в период империи. Императоры и его присные могли счесть преступным и покарать любое действие, нимало не заботясь о том, было ли данное действие запрещено. Дикий произвол императора и чиновников, возведенный в систему, находит в этом свое законченное выражение.

Хотя этот произвол направлялся главным образом против беднейших слоев населения, вызывавших ненависть правящей верхушки ввиду возникавших в этих слоях восстаний и протестов, но даже и богачи являлись в некоторых случаях объектом этого произвола. Таким образом, в отношении самого понятия преступления существовала полная неопределенность, и это препятствовало выработке какой-либо классификации.

В связи с этим мы не находим в римском праве и точно определенных и разграниченных составов отдельных преступлений. Уголовно-правовые законы и распоряжения императоров обрастали всяческими толкованиями и распространялись на ряд слу- чаев, в самих законах прямо не предусмотренных. Поэтому одно и то же деяние могло подходить под несколько видов преступлений.

При таких условиях принятая нами ниже систематизация преступлений не является систематизацией, взятой нами из источников. Мы пытались лишь сгруппировать постановления о главнейших видах преступлений, руководствуясь общими признаками, встречающимися в отдельных преступлениях.

2. Преступления государственные. Уже на первых, известных нам, стадиях Римского государства существовало организованное преследование органами государства (рексом, народным собранием) ряда действий, представляющих опасность для государства в целом. В этом проявлялась “защита” государства (vindicta publica). В XII таблицах уже встречались указания на некоторые преступления, преследуемые органами государства. К числу этих преступлений относится прежде всего государственная измена (proditio). “Закон XII таблиц предписывает, чтобы тот, кто призовет врага или предаст гражданина врагу, был наказан смертью” (l. 3 D 48.4). Наряду с этим еще в древнейшую эпоху имелись случаи расправы со всякого рода восстаниями и сопротивлением властям. Эти случаи назывались perduellio, и они нередко рассматривались как измена. Для ответственности за perduellio необходимо враждебное намерение против государства.

Особо усилилось значение борьбы с выступлениями против государства в период гражданской войны. В частности, Сулла (I в. до н. э.) ввел наказание за “оскорбление величия римского народа” (crimen laesae maiestatis). Не было, однако, установлено точ- ных признаков этого преступления, и под него подводились любые действия, прямо или косвенно направленные против существующего строя. В дальнейшем, в период империи, этому же преступлению был посвящен lex Julia (конец I в. до н. э.), и область применения правил о crimen maiestatis все более расширялась. Сюда были отнесены всякие посягательства против государства: вооруженное восстание против императора, самовольное ведение войны, измена, убийство магистрата, подстрекательство войска к мятежу, подлог государственных документов, заговор об убийстве членов консистории и сенаторов. Вообще, любое недовольство существующим строем, любое посягательство на “благо императора” (l. 5 C 9.8) подводилось под это преступление. Основные относящиеся сюда правила, изложены весьма казуистично (см. в tit. D 48.4 и tit. C 9.8). Наказание — смертная казнь. В отношении этого преступления, непосредственно затрагивавшего интересы правящих кругов, допускались исключения из общих правил: к обвинению в этом преступлении допускались все, даже рабы против своих господ (l. 7 D 48.4), и преследование по обвинению в этом преступлении могло быть возбуждено и после смерти обвиняемого (l. 6 C 9.8).

К числу преступлений против государственных интересов относятся и следующие:

1) Оскорбительные песни и письма. В дошедших до нас отрывках XII таблиц указывается, что карается смертью “злая песня”. Возможно, что здесь имелись в виду песни, которые были направлены против религии и органов государства, т. е. революционная агитация, проявление непокорности (на опасный для государства характер этих действий указывает тяжесть наказания,

сравнительно с оскорблением отдельных лиц — iniuria, вызывавшим лишь небольшой денежный штраф).

В период империи уделяется серьезное внимание преследованию составителей и распространителей “оскорбительных писем” (famosi libelli). Очевидно, в первую очередь здесь имелись в виду писания против императора и существующего строя. Наказанием является смертная казнь. Нашедший такое письмо должен его уничтожить и никому не показывать. Если же он разгласит содержание письма, то он считается автором письма и несет наказание (l. 2 C 9.36).

2)Снискивание выборных должностей недозволенными средствами (ambitus). Это преступление было предусмотрено специальным lex Julia (tit D. 43.14). В период империи под это преступление могли подводиться лишь действия, направленные к полу- чению выборной должности в муниципии (в центральном аппарате Рима выборных должностей уже не было). Наказанием является штраф в 100 золотых и объявление бесчестным.

3)Сговор обвинителя с обвиняемым или подкуп обвинителя

(praevaricatio). Обвинитель, нарушивший свой долг, подвергается тому наказанию, которое было бы на него наложено, если бы он совершил то преступление, от обвинения в котором обвиняемый был освобожден в силу его преступного сговора с обвинителем (l 6 D 47.15)1.

Наряду с государственными преступлениями следует отметить наличие в древнейшем праве и преступлений религиозного характера, например магические действия заклинания посевов (очевидно, с намерением погубить урожай). Иногда господствующий класс придавал религиозный характер чисто светским по своему существу преступлениям. Например, уничтожение межи (а это преступление являлось весьма тяжким в земледельческом Риме, при наличии уже установившегося частного землевладения) счи- талось оскорблением бога, ведавшего межами, и вызывало религиозную санкцию2. Вообще в древнейший период преступление нередко рассматривалось как оскорбление богов, нарушение их воли, и потому в ряде случаев санкцией являлось проклятие (sacer esto), являвшееся, по существу, преданием виновного смерти. Репрессии в этих случаях придавался характер умилостивления богов, искупления греха.

Связь с этими преступлениями имеет установленная в период империи ответственность прорицателей, симулирующих, что их устами говорит бог, и смущающих души народа. Они подвергаются телесному наказанию и изгнанию из общины, а в случае реци-

1 К числу государственных преступлений могут быть отнесены и некоторые случаи vis publica, казнокрадства и лихоимства.

2 В дальнейшем это преступление стало одним из видов имущественных преступлений.

запрещение воды и огня, а затем смертная казнь или ссылка (l. 1—10 D 48.6 и Сентенции Павла, 5, 26).

2)Частное насилие (vis privata), объявленное преступлением

âсилу lex Julia. По этому закону облагались наказанием некоторые случаи насилия в отношении частных лиц: избиение кого-либо с помощью собранных для того людей, изгнание кого-либо из его дома, самовольное вступление кредитора во владение имуществом должника. Наказание — конфискация трети имущества и лишение права занимать почетные должности (l. 1—2 D 48.7).

3)Похищение свободных людей или лишение их свободы

(plagium). Этому преступлению был посвящен изданный еще в республиканский период lex Fabia. Сюда же относилось и сманивание или скрытие чужих рабов. Так как целью преступления являлась, по крайней мере в некоторых случаях, продажа этих людей, то в этих случаях данное преступление было направлено на извлечение выгоды. Наказанием являлся сначала денежный штраф, а затем — отдача в рудники (tit. D 48.15).

В связи с этими преступлениями остановимся на некоторых преступлениях против нравственности, прежде всего на нарушении супружеской верности (adulterium). В 18 г. до н. э. был издан lex Julia de adulteriis, установивший ответственность жены, нарушившей супружескую верность (постановления этого закона и их применение изложены в tit. D 48.5). Изданием этого закона была сделана попытка бороться уголовно-правовыми мерами с семейной распущенностью римской знати. Виновная жена подвергалась конфискации половины приданого и трети прочего ее имущества и ссылке на остров, а ее сообщник — отобранию половины имущества и также ссылке на остров, но на другой (Сентенции Павла, 2. 26.14). В Юстиниановом праве жена, нарушившая верность, подвергается телесному наказанию и заключается в монастырь. В те- чение двух лет муж может ее взять, а после этого она постригается в монахини (Nov. 134.10). В период домината сожитие с рабом каралось смертной казнью, причем раб сжигался живым (C 9.11).

В течение долгого времени (и в период империи) сохранились особые права отца и мужа женщины, совершившей прелюбодеяние; эти права коренятся, очевидно, в седой древности. Отец, застигший дочь при прелюбодеянии, имеет право убить тут же и прелюбодея, и дочь, не подвергаясь ответственности. Если же он убьет одного прелюбодея, то он отвечает за убийство. Муж не имеет права убить жену, но если убьет в порыве негодования, то подвергается более слабому наказанию. Сообщника же жены муж имеет право убить лишь в том случае, если сообщником является раб, или наемный гладиатор, или лицо, нанявшееся для борьбы со зверями на арене цирка, или вольноотпущенник (Collatio legum Mosaicarum et Romanarum, 4.2). Если муж застигнет жену при совершении прелюбодеяния, то он обязан с ней развестись, иначе несет ответственность как сводник.

1.Воинские преступления. 1) Тягчайшим воинским (равно как

èгражданским) преступлением является измена. Специально-во-

енным видом измены является переход на сторону врага и разглашение военной тайны. Перебежчики и лица, разгласившие тайны, сжигаются живыми или подвергаются повешению (l. 38 D 48.19). И “перебежчиков разрешается убить, как бы врагов, где бы они ни были обнаружены” (l. 3 § 6 D 48.8). Тот, кто убежал к врагам и возвратился, подвергается пытке и присуждается к отдаче диким зверям или к повешению. Кто во время сражения первый обратился в бегство, тот, для примера, должен быть наказан смертной казнью на виду воинов.

2) Уклонение от военной службы. Менандр (l. 4 § 10 D 49.16) указывает, что тот, кто отказывается от военной службы, совершает тяжкое преступление. Те, кто не отвечали на призыв, некогда обращались в рабство, как предатели свободы родины; но с изменением характера военной службы это наказание перестало применяться, так как армия пополняется добровольцами (т. е. наемниками)1. Особо указывается, что отец, укрывший сына от призыва, наказывается изгнанием с конфискацией части имущества или же подвергается телесному наказанию, сын же назначается на низшую должность. Карается и симуляция болезни вследствие страха перед врагами.

3) Поступление на военную службу путем обмана. Не имели права поступать на военную службу рабы, а также свободные, подвергнутые отдаче диким зверям или сосланные, и вообще лица, подвергнутые наказанию за тяжкие преступления. Если же эти лица, скрыв обстоятельства, препятствующие им быть зачисленными на военную службу, поступили в войско, то они подвергаются смертной казни.

4)Выдача себя за воина. “Выдавать себя за воина, кому это не дозволено, считается тяжким преступлением” (l. 2 § 1 D 49.16).

5)Самовольный уход из войска. Различаются два случая: иног-

да воин совершает прогул и возвращается сам, иногда же он уходит с намерением совершенно оставить военную службу, но его ловят и приводят обратно. В первом случае определяется более мягкое наказание (разжалование и т. п.). Дезертирство же, а особенно во время войны, облагается более строгими наказаниями — до смертной казни.

6) Мятеж и неисполнение приказа. Зачинщики серьезного мятежа воинов наказываются смертной казнью; “если же мятеж не вышел за пределы криков или легкой ссоры, то виновный лишается воинского звания”.

1Но в некоторых случаях императоры производили набор в войска,

èземлевладельцы должны были поставлять рекрутов. В IV в. принимались даже меры к тому, чтобы сделать военную службу наследственной.

“Совершение во время войны действия, запрещенного начальником, или невыполнение поручения наказывается смертной казнью, хотя бы виновный действовал хорошо” (l. 3 § 13 D 49.16).

7)Оскорбление начальника. “Кто поднял руку на начальника, тот должен быть наказан смертной казнью; дерзость преступления отягчается в зависимости от достоинства начальника” (l. 6

§1 D 49.16).

8)Потеря вооружения. Воин, потерявший или продавший оружие во время войны, наказывается смертной казнью; возможно, однако, ограничиться разжалованием (l. 13 § 3 D 49.16).

9)Покушение на самоубийство. Это преступление не имеет каких-либо аналогий среди общегражданских преступлений. Вероятно, имелось в виду, что если воин прибегает к самоубийству, то у него отсутствуют мужество и доблесть, необходимые воину. Поэтому императоры, в целях создания примера для других воинов, стали на путь применения карательных мер в случаях покушений на самоубийство. “Воин, который наложил на себя руки и не довел этого дела до конца, должен быть наказан смертной казнью; если же он совершил это вследствие непереносимой боли или болезни или иного горя, то он должен быть уволен с военной службы с позором” (l. 38 § 12 D 48.19).

2. Наказания воинов. Прежде всего, к воинам, совершившим преступления, применяются общие наказания, за исключением, однако, повешения, отдачи диким зверям и отдачи в рудники (l. 3

§1 10 D 49.16). Эти наказания, очевидно, признавались не соответствующими достоинству военной службы; но повешение и отдача диким зверям применялись к перебежчикам. Привилегии в отношении освобождения от указанных наказаний предоставляются и ветеранам (т. е. оставившим военную службу после долгого пребывания на ней) и их детям. Они не подвергаются и наказанию палками (l. 3 D 49.18).

Наряду с этим имеются и специальные воинские наказания, налагаемые преимущественно за менее тяжкие преступления: возложение дополнительных обязанностей, разжалование, увольнение от службы с позором (l. 3 § 1 D. 49.16).

Иногда за одно и то же деяние воины подвергаются иному наказанию, чем гражданские лица. “Некоторые действия, совершенные гражданскими лицами, не влекут никакого наказания или вызывают легкое наказание; если же их совершают воины, то эти действия вызывают более строгое наказание. Если воин занимается искусством, служащим для забавы других, то он наказывается смертной казнью” (l. 14 D 48.19). Очевидно, выступление воина в качестве танцовщика или мима признавалось находящимся в резком противоречии с воинским достоинством.