ИГПЗС учебный год 2023 / Uchebnik_V_A_Tomsinova

ствующих правил является принуждение к совершению какоголибо юридического действия, и мы уже видели выше, что была установлена недействительность договора, заключенного под влиянием насилия и страха. Но кроме того, потерпевший имеет право взыскать учетверенную стоимость того вреда, который был ему причинен (если лицо, совершившее насилие или прибегнувшее к угрозам, не возвратит немедленно той вещи, которая перешла к нему вследствие осуществленного им принуждения).

9. Обман — dolus malus. Dolus также является деликтом, установленным претором. Dolus, как деликт, имеется в тех случаях, когда лицо своими сознательными действиями вызвало заблуждение другой стороны, в результате чего последняя потерпела ущерб.

Иск, вытекающий из dolus, направлен на возмещение причи- ненных убытков в ординарном размере. Судья выносит решение о присуждении ответчика к уплате убытков лишь в том случае, если ответчик не исправит добровольно причиненного им вреда. Кроме того, осуждение за dolus влечет за собой infamia.

Иск этот может быть предъявлен лишь в том случае, если у потерпевшего нет никакого другого иска против лица, причинившего ему ущерб.

Если в результате обмана заключен договор, то последний признается недействительным. В частности, если обманщиком предъявляется иск, вытекающий из заключенного договора, то потерпевший от обмана может возражать против иска ссылкой на то, что он был введен в обман (exceptio doli). Это процессуальное возражение имело очень широкое распространение во всех слу- чаях недобросовестности истца.

10. Причинение ущерба кредиторам — fraus creditorum. Должник, против которого состоялось судебное решение, имел фактическую возможность отчуждать свое имущество, пока не состоялась передача его имущества во владение кредиторов. От таких действий должника страдали интересы кредиторов, и римское право, неизменно защищавшее кредиторов, приняло меры к предотвращению вреда, который мог произойти для кредиторов вследствие указанных действий должника.

Претор установил, что если должник отчудил свое имущество во вред кредиторам, то последние могут требовать признания недействительными действий должника, причинивших им ущерб, и restitutio in integrum. Насколько широко применялся этот порядок, показывает, например, то правило, что признавался несостоявшимся отпуск рабов на волю, если освобождение рабов (уменьшавшее имущество отпустившего) причиняло ущерб кредиторам (pr. J 1.6). Таким образом, человек, уже получивший свободу, мог быть возвращен в рабское состояние и мог быть продан для удовлетворения претензий кредиторов.

Иск кредиторов мог быть предъявлен как должнику и его сообщникам (т. е. лицам, на имя которых состоялась фиктивная передача имущества), так и посторонним лицам (в особенности если должник передал им имущество безвозмездным образом).

11. Actiones noxalis сохраняются до конца Римского государства. Paterfamilias имел право выдать потерпевшему подвластных ему лиц, причинивших ущерб. Но в отношении сыновей область практического применения этих правил ограничивалась в связи с распадением прежней замкнутой семьи и постепенным признанием за сыновьями самостоятельной правоспособности. Вместе с тем сын выдается потерпевшему ущерб не безусловно. Претор принуждает потерпевшего, которому сын выдан, отпустить последнего, когда он отработает сумму штрафа, который полагался бы, по общим правилам, за совершенное сыном действие, если бы сын отве- чал сам. Этим, конечно, actio noxalis принципиально изменяется.

§10. Quasi-delicta

1.Понятие. В категорию “как бы деликтов” (quasi-delicta) входят некоторые отдельные случаи возникновения ответственности

âсилу закона или эдикта. В этих случаях основанием ответственности является (действительная или предполагаемая) небрежность причинившего вред, и в этом сходство квазиделиктов с деликта-

ми. Но вместе с тем эти случаи не являются деликтами в собственном смысле этого слова, они не подходят под те рубрики деликтов, о которых говорилось в предыдущем параграфе.

Подобно деликтам, квазиделикты вызывают денежную ответственность. Равным образом, в ряде случаев, если квазиделикт совершен рабом, ответственное лицо может ликвидировать свою ответственность путем выдачи раба потерпевшему.

Перечень квазиделиктов дается в Институциях Юстиниана (J. 4.5), но ответственность за эти квазиделикты была установлена значительно раньше. Мы будем следовать перечню, данному в Институциях.

2. Ответственность судьи за неправильное решение. Если судья нарушил свои обязанности путем вынесения неправосудного или неправильного (хотя бы вследствие своей неопытности) решения, то к судье может быть предъявлен потерпевшей стороной иск в возмещении убытков. Размер взыскания с судьи устанавливается в зависимости от важности нарушения судьей его обязанностей и может доходить до полной цены спора.

3. Ответственность “за поставленное и подвешенное”. В Риме, особенно в бедных кварталах, были узкие улицы; беднота теснилась в скудных помещениях, в которых не было самых элементарных удобств. Поэтому бедняки были вынуждены выставлять

разные предметы на подоконники и карнизы (например, сохнувшую посуду), подвешивать вещи (например, платье) к выступам крыш и т. п. Утопавшие в роскоши богачи не принимали никаких мер к улучшению жилищных условий бедняков и лишь возлагали на лиц, совершивших указанные действия (а такими лицами могли быть лишь бедняки) строгую ответственность за самую возможность причинения ущерба. Если какая-либо вещь поставлена или подвешена таким образом, что могла упасть и причинить ущерб лицам, идущим по улице, то всякий римский гражданин мог предъявить иск о присуждении виновного к штрафу до 10 000 сестерций. Таким образом, для возникновения ответственности не требовалось фактического причинения вреда.

4. Ответственность “за вылитое и выброшенное”. Этот случай ответственности близок к предыдущему и также рисует быт римской бедноты, вынужденной выбрасывать на улицы всякие домашние отбросы. Если вылитым или выброшенным причинен ущерб, то возникает ответственность в двойном размере причиненного убытка. Если в результате этих действий причинена смерть свободному человеку, то налагается штраф (по иску любого римского гражданина) до 50 000 сестерций. Если свободному человеку при- чинено телесное повреждение, то “судья исчисляет плату врачу и прочие расходы, вызванные лечением, а равно заработок, который потерпевший потерял, но не производится оценки рубцов от ран и обезображения, так как свободное тело не подлежит оценке” (l. 7 D 9.3). Опять-таки и здесь эти правила всей своей тяжестью давили на бедных людей, живших в невероятных жилищных условиях (хотя, конечно, в отдельных случаях ответственности подвергались и состоятельные люди, нарушавшие установленный государством порядок).

Близко к этому квазиделикту стояло содержание диких животных в месте, открытом для общего пользования. Если этими животными причинена смерть свободному, то налагается штраф до 200 000 сестерций, причинение телесного повреждения вызывает возмещение всех убытков (см. выше). При причинении иного ущерба взыскиваются убытки в двойном размере.

5. Ответственность хозяев кораблей, гостиниц, постоялых дворов. Эти лица отвечают в двойном размере за повреждение или похищение вещей путешественников, если этот ущерб причинен служащими гостиницы, и т. п. Основание этой ответственности усматривалось в том, что хозяин виновен в недостаточно осмотрительном выборе своих служащих (culpa in eligendo).

Глава 17. УГОЛОВНОЕ ПРАВО (DELICTA PUBLICA)1

§1. Общие понятия

1.Delicta publica и delicta privata. Как уже было указано выше, противоправные действия делились в Риме на две основные группы: delicta publica и delicta privata.

Delicta publica (получившие во второй половине республиканского периода название crimina — преступления) — это действия, нарушающие интересы государства в целом, или действия хотя и направленные против отдельных лиц, но нарушающие общие интересы господствующего класса. Delicta publica вызывают организованную расправу со стороны государства как аппарата господствующего класса.

Мы уже видели, что усиление эксплуатации, рост недовольства и восстаний против рабовладельцев приводили к тому, что все большее и большее количество видов правонарушений вклю- чается в область delicta publica (сюда относились как действия, объявленные delicta publica и прежде не вызывавшие уголовной кары, так и некоторые delicta privata, которые приобрели характер delicta publica). Растет и усиливается карательная деятельность государства, детализируются отдельные виды преступлений, государство берет в свои руки преследование всякого рода посягательств против существующего политического и экономического строя. Обострение классовой борьбы приводит к тому, что защита интересов непосредственно самими потерпевшими уже становится недостаточной и заменяется репрессией со стороны государства (например, в области посягательств на имущество).

Карательная деятельность государства существенно усиливается уже начиная с I в. до н. э.; революция рабов и гражданская война привели к установлению жестоких мер репрессии для сохранения господства крупных рабовладельцев. Действия, не вызывавшие ранее государственной репрессии, приобретали характер особой опасности для государства, и потому устанавливалась передача их в органы уголовного суда, а тем самым и наказуемость их. Нельзя сказать, что в силу издания соответствующих законов устанавливался преступный характер действий: магистраты, в силу своего imperium, имели право налагать наказания и без специального

1 Следует отметить, что систематических изложений римского уголовного права у нас еще вовсе нет. Поэтому настоящая глава изложена более детально, чем предыдущая, но и здесь мы имеем возможность коснуться лишь основных понятий.

закона. Эти законы в некоторых случаях лишь закрепляли уже существующую практику. Но законы о наказуемости тех или других действий имели то значение, что они закрепляли передачу соответствующих дел в органы суда (quaestiones perpetuae), усиливали наказуемость и уже не допускали оставления соответственных действий безнаказанными. С другой стороны, устанавливалась передача рассмотрения дел из народных собраний в quaestiones perpetuae. В этом видно стремление сосредоточить расправу непосредственно в руках господствующей верхушки общества.

Ряд уголовных законов был издан Суллой (87—79 гг. до н. э., т. н. leges Corneliae об обидах, об убийствах и отравителях, о подлогах), Цезарем и Августом (т. н. leges Juliae — о наказаниях за преступления против величия римского народа, за подкуп, за нарушение супружеской верности, за публичное и частное насилие). В дальнейшем карательная деятельность непрерывно и еще более расширяется путем распоряжений императоров. Императоры, являвшиеся органами военной диктатуры класса рабовладельцев, принимали жестокие меры для борьбы со всякого рода посягательствами на интересы рабовладельцев. Преступления, предусмотренные распоряжениями императоров, получили название crimina (или delicta) extraordinaria, так как они рассматривались в чрезвычайном порядке, в отличие от преступлений, предусмотренных еще республиканским законодательством (т. н. crimina или delicta ordinaria). Однако трудно провести грань между этими двумя видами преступлений. В ряде случаев императоры, не издавая новых норм, дополняли прежние законы в направлении расширения предусмотренных в них составов преступлений и усиления репрессии. Вместе с тем императоры издавали ряд отдельных распоряжений, нередко по отдельным делам, и эти распоряжения получали руководящее значение и в дальнейшем, при рассмотрении аналогичных дел. Никакого “уголовного кодекса” в Риме составлено не было. И римская юриспруденция сравнительно мало занималась разработкой вопросов уголовного права, систематизацией и анализом преступлений и наказаний.

2. Определение круга преступлений и наказаний. В Риме никогда не было исчерпывающего перечня преступлений, т. е. тех действий, которые вызывают наказание виновного со стороны государства. В ряде случаев не было и определенных правил о том, какое наказание влечет то или иное преступление. Некоторые законы республиканского периода, относящиеся к области уголовного права, постановляли лишь, что то или иное действие подлежит рассмотрению органов уголовного суда (quaestiones perpetuae); тем самым устанавливался преступный характер этих действий, а наказание нередко избиралось самим судом, причем имели зна- чение установившиеся обычаи, существующие воззрения и т. п.

Вообще на всех стадиях истории Рима огромную роль в области признания конкретного деяния преступным и выбора меры

4. Значение умысла для наказуемости. В период наибольшего развития римского права юристы начинают анализировать внутреннюю сторону преступного деяния. Формулируется то положение, что наказание должно налагаться не за само совершение ка- кого-либо действия, но за злую волю, выразившуюся в совершении этого действия, т. е. за умысел. Как говорит Павел, “следует наказывать намерение лица, а не действие” (Сентенции Павла, 5, 23, 3). Ульпиан приводит слова рескрипта: “Кто убил человека, должен быть освобожден, если он совершил это не с намерением убить; и тот, кто не убил, но хотел убить, осуждается, как человекоубийца” (Collatio legum Mosaicarum et Romanarum, I, 6, I). Другими словами, случайное причинение смерти не облагается наказанием.

С другой стороны, среди умышленных деяний различаются деяния, совершенные обдуманно, с выработанным ранее намерением, и деяния, совершенные под влиянием гнева, внезапного порыва. “Преступления совершаются или обдуманно, или в порыве, или случайно. Обдуманно совершает преступление разбойник, который составляет шайку, в порыве — когда в пьяном состоянии дело доходит до драки или до оружия, случайно же — когда во время охоты стрела, пущенная в зверя, убивает человека” (l. 11 § 2 D 48.19). Если муж незаконно убьет любовника жены в порыве гнева, то наказание за убийство смягчается.

Совершение преступлений по неосторожности вызывает иные последствия, чем умышленное совершение преступления. Так, по Корнелиевому закону об убийцах даже грубая небрежность (culpa lata) не приравнивается к умыслу (l. 7 D 48.8). Неосторожный поджог влечет за собой лишь обязанность возместить вред (Сентенции Павла, 5, 20).

Мы не находим в римском праве общих правил о снижении ответственности при наличии лишь покушения или приготовления к совершению преступления. Но встречаются отдельные указания. “Кто чеканил фальшивую монету и не захотел придать ей окончательный вид, — тот освобождается от наказания при нали- чии раскаяния” (l. 19 D 48.10).

Если основанием ответственности является злая воля, то не могут быть ответственными лица, у которых нет необходимого разумения. Сюда относятся прежде всего малолетние. Иногда они вовсе освобождаются от ответственности, иногда же их ответственность смягчается. Павел указывает, что во всех почти уголовных делах оказывается снисхождение (юному) возрасту (l. 108 D 50.17). Но несовершеннолетний, близкий к совершеннолетию, несет ответственность и за воровство, и за причинение обиды (l. 111, там же).

Не несут ответственности безумные. Это установлено в отношении даже одного из тягчайших преступлений — убийства родича: “Кто убьет родича в безумии, — тот не подвергается наказанию; достаточно, что он наказан своим безумием; но он должен быть тщательно содержим под стражей или даже быть закован”

(l. 9 § 2 D 48.9). Последние меры имеют в виду охрану от безумного других лиц.

§2. Наказания

1.Виды наказания. Рим отличался большим разнообразием наказаний, причем многие наказания, как и в других эксплуататорских государствах, преследовали цели причинения виновному физических мучений. По мере роста классовой борьбы возрастала жестокость эксплуататоров, и период империи в особенности характеризуется как многочисленностью видов наказаний, так и возрастанием мучительности наказаний.

Все многочисленные наказания разделяются на две категории: а) тяжкие наказания (“уголовные”, capitalia — от слова caput — голова, правоспособность), б) прочие наказания, не признававшиеся тяжкими. К тяжким наказаниям относятся смертная казнь и изгнание (а затем и ссылка в рудники): путем этих наказаний из государства “изымается голова”. К нетяжким наказаниям относятся “денежные штрафы и воздействия на тело” (l. 2 D 48.1).

2.Определение размера наказаний. В ряде случаев был определен (в законах и распоряжениях императоров) размер наказаний за те или иные преступления. Но это имело место далеко

не всегда, и вместе с тем определение размера наказания, по-ви- димому, не имело непреложной силы. Должностное лицо, выносившее приговор, пользовалось значительной свободой как в отношении увеличения размера наказания, так и смягчения в зависимости от особенностей того или иного конкретного дела.

Пожалуй, более распространенной являлась система неопределенности наказания, т. е. в законе не указывалось точно наказание. Орган, рассматривавший дело, определял наказание в зависимости от обстоятельств дела. Конечно, большую роль при этом играли сложившиеся обычаи, установившаяся практика. Неопределенность наказаний, развязывавшая руки органам власти, была возведена в систему в период империи, и эта система сопутствовала неопределенности понятия преступления. Ульпиан прямо говорит: “В настоящее время тому, кто рассматривает преступление в чрезвычайном порядке, разрешается выносить такой приговор, какой он хочет: или более тяжелый или более легкий, но с тем, чтобы в обоих случаях он не вышел за пределы умеренности” (l. 13 D 48.19). Ссылка на умеренность является, конечно, лишь риторическим украшением. “Расхитители, которые являются весьма опасными ворами, обыкновенно приговариваются к государственным работам навсегда или на время; лица же высших сословий исключаются на время из сословия или им приказывают удалиться за пределы отечества. Так как для этих лиц в рескриптах принцепсов не установлено никакого специального наказания, то

4.Изгнание и ссылка. Изгнание применялось еще в доклассовом обществе, но с возникновением государства оно получило характер классовой репрессии. Изгнание называлось в Риме “лишением воды и огня” (aqua et ignis interdictio). В период республики в некоторых случаях гражданин мог добровольно удалиться

âизгнание, чтобы избегнуть более тяжелого наказания, но это являлось, конечно, фактически возможным лишь для богачей.

В период империи изгнание заменяется ссылкой (deportatio) и высылкой (relegatio), навсегда или на срок. Различие между этими двумя наказаниями заключалось и том, что выданный не терял гражданства, а сосланный терял гражданство и становился лицом без гражданства, юридическое положение которого регулировалось ius gentium.

Сюда же следует отнести широко практиковавшееся в период империи присуждение к работам в рудниках (причем было две степени этого наказания — с наложением оков и без наложения оков) или вообще к государственным работам, — пожизненно или на срок. Присужденные к пожизненным работам лишались гражданства и становились рабами (servi poenae)1.

5.Телесные наказания широко практиковались в Риме (недаром римские высшие магистраты ходили в сопровождении ликторов, носивших пучки розог с воткнутой секирой). В период империи телесным наказаниям подвергаются только лица низших сословий и рабы (l. 28 § 2 D 48.19): привилегированная знать закрепила свое освобождение от этого вида наказаний. Вместе с тем, наряду с наказанием розгами практикуются еще более мучительные наказания бичами и палками.

6.Лишение некоторых прав. В ряде случаев совершение преступления влечет за собой “бесчестие” (infamia) осужденного. Такому лицу воспрещается занимать почетные должности (например, декуриона), вести в суде чужие дела, брать внаем государственное имущество и т. п. Кроме того, как уже было указано, совершение наиболее тяжких преступлений влечет за собой обращение виновного в раба.

7.Штрафы. Штрафы требуют особого рассмотрения, так как они налагались магистратами не только в случае совершения преступлений (crimina), но и за неисполнение любого распоряжения магистрата. Административные функции магистрата не разграни- чивались с его судебными функциями.

Принадлежащее магистратам право налагать наказания по своему усмотрению и без соблюдения каких-либо формальностей называлось ius coercitionis. Это право принадлежало в полном объе-

1 Заключение в тюрьму (т. е. лишение свободы без присуждения к обязательным работам) встречалось редко: тюрьма должна служить для воспрепятствования побегу (например, обвиняемых, должников), а не для наказания (l. 8 § 9 D. 48.19).