216117

11

На основе проведенного анализа, мы сконструировали идеализированную прототипическую модель ситуации страха, которая позволяет сравнить и выделить языковые особенности категоризации страха в исследуемых языках. Данная модель включает в себя: 1) одушевленный Субъект, испытывающий негативную эмоцию; 2) отрицательное эмоционально-оценочное состояние; 3) гипотетическое негативное Событие/Действие, связанное с определенным лицом или предметом. Эта модель является идеализированным представлением о ситуации страха, задача которой состоит в моделировании поведения объекта – ситуации страха, воспринимаемой говорящим. Она является формальным конструктом, в котором однозначно заданы исходные объекты.

Согласно выделенным компонентам прототипической ситуации, одушевленный Субъект формально представлен одушевленным существительным. Субъект

13

способен не только категоризовать свои или чужие эмоции, но и давать рациональную оценку происходящих событий. Эта оценка может исходить от одного лица или от социума. Таким образом, Субъектом прототипической ситуации страха может выступать только человек или группа лиц. Важно отметить, что Субъект прототипической ситуации может совпадать или не совпадать с говорящим, так как говорящий может номинировать как свое собственное эмоциональное состояние, так и состояние другого лица, согласно замеченным внешним признакам. Отрицательное эмо- ционально-оценочное состояние Субъекта, каузируемое негативным гипотетическим Событием/ Действием, выражено в виде предикатов страха, в значении которых эмоциональный и рациональный компоненты представлены в равной степени. Гипотетическое негативное Событие/Действие оязыковляется при помощи форм инфинитива. Это связано с тем, что гипотетическое негативное Событие/Действие не нуждается в форме придаточного предложения, в котором указывается видовременные параметры События/Действия. Таким образом, прототипическую ситуацию страха наилучшим образом и без примеси иных свойств категоризует конструкция Nлицо Vстраха Инфинитивная группа. Распространенность выделенной нами модели прототипической ситуации страха подтверждается существованием подобных конструкций в других языках. Так, в португальском, испанском, итальянском и французском языках для категоризации прототипической ситуации страха также используется конструкция с инфинитивной группой, ср. для предложения Он боялся спускаться в подвал: (порт.) Ele estava com medo de ir ate o porao; (исп.) Él tenía miedo de ir en el sótano; (ит.) Аveva paura di entrare nella cantina; (фр.) Il avait peur de descendre au sous-sol.

Опираясь на выделенные прототипы в исследуемых языках, мы рассмотрели категоризацию прототипической ситуации на конкретных предложениях. Прототипическая ситуация должна категоризоваться предикатами, в значении которых эмоциональный и рациональный компоненты представлены в равной степени, которые открывают места для одушевленного существительного и инфинитивной группы. В немецком языке это предикат Angst haben, в английском – to be afraid, в русском – бояться. В значении данных предикатов четко выделено эмоциональное состояние субъекта, имеющее яркие связанные с определенными телесными реакциями проявления и возникающее перед лицом опасности.

Таким образом, прототипической конструкцией, категоризующей ситуацию страха наиболее полно, без примеси иных свойств и наиболее экономным способом, будут являться конструкции с инфинитивной группой:

(1)Er hatte Angst, in diese Schwärze hinauszutreten, und es zeigte sich, dass diese Angst berechtigt war [Hohlbein, 1996, S. 262];

(2)…he was yet afraid directly to touch [James, 2010, p. 329];

(3)Он боялся поверить и не верил [Достоевский, 2006, с. 224]. Прототипическая ситуация может категоризоваться предложениями с другими

предикатами страха, при этом обязательным условием является наличие сирконстанта причины или интенсификатора эмоции:

(4)Er fürchtete bös zu träumen nächste Nacht [Rilke, 2003, S. 79];

(5)… Lottie Marsden was the one he most wished, and yet most dreaded to see [Roe, 1986, p. 111];

14

(6) … они слишком опасаются с вами сблизиться [Лекс, 2011, с. 139].

Входе анализа сентенционального поля страха нами было выделено девять параметров ситуации страха, из которых семь являются общими для исследуемых языков, а для номинации двух выделенных параметров в одном (или нескольких языках) существуют специальные конструкции.

Общие параметры для категоризации ситуации страха в исследуемых языках: 1. Эмоциональный компонент ситуации. Данный параметр номинируется конструкциями с Инфинитивным оборотом с предикатами страха, в значении которых

преобладает эмоциональный компонент:

(7) Sie graust sich am Sarg allein zu bleiben [Рахманов, 1983, с. 190];

(8) We were horrified to hear the news [Dreiser, 1967, р. 124];

(9) … а он испугался протянуть руку и взять [Клименкова, 2007, c. 202].

2. Рациональный компонент ситуации. Данный параметр номинируется конструкциями с Инфинитивным оборотом с предикатами страха, в значении которых преобладает рациональный компонент:

(10) Eine unheimliche Stille umgab ihn, so intensiv, dass er im allerersten Moment fürchtete, taub zu sein [Hohlbein, 1995, S. 69];

(11) All day he dreaded to go home in the evening [O’Connor, 1980, p. 163] (при-

мер Т. И. Семеновой); (12) На самом деле он просто опасался остаться совершенно один [Тургенев,

2009, с. 64].

3. «Негативное эмоционально-оценочное состояние» + «осмысление ситуации». Исследование организации сентенционального поля страха в трех языках показало, что конструкции с придаточным предложением, вводимым союзами dass, that

ичто соответственно, представляют собой бленд. В формальной структуре происходит совмещение признаков конструкций, принадлежащим к двум ментальным пространствам: «негативное эмоционально-оценочное состояние» и «осмысление ситуации». Выбор предиката страха зависит от степени эмоционального состояния Субъекта:

(13) Ach, ich ängstige mich beinahe davor, dass Stephan Kistenmaker und Hermann Hagenström und Peter Döhlmann und Onkel Justus und die ganze Stadt mich pfiffig anblinzeln wird, wenn man von der Partie erfährt… [Mann, 2011, S. 148]; (14) Ursula was afraid that he would stone the moon again [Lawrence, 2008, p. 92]; (15) Николай боялся, что отец будет распечатывать его письма, и вел свою пе-

реписку окольным путем [Эртель, 1954, с. 271].

Врусском языке подобные ситуации могут номинироваться посредством конструкции с придаточным предложением как бы + не:

(16) Ермил хотел сказать "слушаю-с", но побоялся, как бы опять не выскочило чего-нибудь неподходящего, неуклюже поклонился, сердито крякнул и, не говоря ни слова, вышел [Эртель, 1954, с. 202];

(17) Протасов же больше всего опасался, как бы при обыске не отобрали до-

кумент прокурора, подарок Шапошникова [Шишков, 1950, с. 376].

4. «Осмысление действий (свойств, качеств) другого лица, предмета». В немецком, английском и русском языках данный параметр категоризуется конструкциями с прямым или косвенным дополнением:

15

(18)Sie hat sich vor der Polizei gefürchtet [Haas, 1996, S. 311];

(19)He feared not only danger – he feared the idea of danger, or in other words feared, heatedly, himself [James, 2010, p. 76];

(20)Пристав грозы не боялся, но пуще моровой язвы страшился супруги

[Шишков, 1950, с. 170].

5.«Негативное эмоционально-оценочное состояние» + «переживание за другое лицо, объект». Ситуации, в которых совмещается «негативное эмоциональнооценочное состояние» + «переживание за другое лицо, объект», категоризуются конструкциями с предложным дополнением. В немецком и русском языках это дополнение с предлогом um и за соответственно, в качестве организующего предиката может выступать любой предикат страха. В английском языке подобные конструкции встречаются редко и номинируются посредством двух предикатов: to fear for и to be frightened about. Выбор предиката зависит от степени негативного эмоционального состояния Субъекта, замеченного говорящим:

(21) Um dich habe ich Angst, Robby [Remarque, 2007, S. 854]; (22) Я боялась за тебя [Шолохов, 2010, с. 361];

(23) … know that you may be frightened about your future [Roe, 1986, p. 93].

6.«Боязнь оказаться объектом чьих-либо действий». В исследуемых языках данный параметр номинируется конструкциями с пассивным инфинитивом. Различия проявляются в возможности использовать предикаты с различными оттенками значения. Так, для немецкого языка характерным является употребление предикатов,

взначении которых преобладает рациональный компонент, и предикатов, в значении которых эмоциональный и рациональный компоненты представлены в равной степени. В английском языке данная ситуация оязыковляется предикатами, в значении которых преобладает эмоциональный компонент, или предикатами, в значении которых эмоциональный и рациональный компоненты представлены в равной степени. В русском языке ситуация страха с этим параметром категоризуется любым предикатом страха:

(24) Die Galerie bebte und zitterte so heftig, dass ich für einen Moment fürchtete, mit in die Tiefe gerissen zu werden [Hohlbein, 1987, S. 394];

(25) … and she was afraid to be asked [Lawrence, 2008, p. 363];

(26) Наконец он не на шутку испугался быть скомпрометированным в моем присутствии... [Эртель, 1958, с. 92].

7.«Сильное негативное состояние Субъекта». Для номинации сильного негативного эмоционального состояния в исследуемых языках используются конструкции с опущенным третьим компонентом и предикаты, в значении которых преобладает эмоциональный компонент, или эмоциональный и рациональный компоненты представлены в равной степени. Понимание подобных конструкций зависит от контекста:

(27) Oh, ich ängstige mich, ich ängstige mich [Mann, 2011, S. 92];

(28) I didn't need anybody to tell me that that was an awful bad sign and would fetch me some bad luck, so I was scared and most shook the clothes off of me [Twain, 1956, p. 3];

(29) Скажу: бабенку искал, услышал свистки – испугался сдуру… [Шукшин, 2010, с. 21].

16

Необходимо отметить, что, несмотря на схожесть выделенных параметров и существование специальных конструкций для их категоризации, исследуемые языки отличаются как по форме конструкции, так и по возможностям использования определенного предиката для ее организации. Это связано не только с особенностями языковой системы в целом, но и с социокультурными фильтрами, налагаемыми определенным языком. Язык предоставляет различные возможности выражения мысли

иноминацию малейших оттенков ситуации. В тех случаях, когда один из параметров постоянно выделяется говорящим, в языке закрепляется специальная конструкция, позволяющая однозначно понимать и категоризовать подобные ситуации. Социокультурные же особенности проявляются в способности говорящего уловить малейшие изменения в ситуации. Исследуемые языки отличаются не только за счет выделения определенных параметров и конструкций, их категоризующих, но и за счет средств, использующихся для номинации ситуации страха. Так, в английском и немецком языках существует большое количество предикатов страха, категоризующих малейшие оттенки эмоционального состояния Субъекта, в русском языке для этих целей используются префиксальные предикаты.

Особые параметры, выделяемые в исследуемых языках:

1.«Страх перед каузацией негативного состояния – своего или чужого». В английском и русском языке ситуации с этим параметром категоризуются специальными конструкциями, позволяющими правильно и однозначно понимать подобные предложения, не опираясь на контекст: в английском языке это конструкции с герундием, а в русском языке – конструкции с оборотом как бы не + инфинитив:

(30) I was afraid of hurting Mr. Micawber's feelings [Dickens, 1994, p. 235];

(31) Раньше-то боялся, как бы рану не повредить, ну, а уж зараз, хочешь — не хочешь, а придется ходить [Шолохов, 2010, с. 573].

В немецком языке данный параметр не получил специальной языковой репрезентации. Подобные ситуации номинируются конструкциями с инфинитивом. Важно отметить, что правильное понимание подобных предложений в немецком языке больше зависит от контекста в тех случаях, когда в качестве инфинитива не используются предикаты каузации (33):

(32) Sie sah so schwach aus, dass er fast Angst hatte, ihr selbst mit der sanftesten Berührung Schmerzen zuzufügen [Hohlbein, 1996, S. 66];

(33) Doch er selbst würde nie mit Pferden so umgehen können wie Eric, und er hatte Angst, seinen Zauberer zu verlieren [Wolff, 1999, S. 272].

Интересно отметить, что первичной конструкцией для номинации данного параметра в русском языке является конструкция с инфинитивным оборотом. В этом русский язык сближается с немецким языком. Как и в немецком языке, правильному пониманию таких конструкций способствует семантика инфинитива (в основном это предикаты каузации) и знание контекста:

(34) … но она боялась оскорбить ее [Толстой, 2009, с. 130].

Развитие в английском языке формы герундия постепенно привело к тому, что носители языка стали интуитивно употреблять герундиальную форму после некоторых предикатов эмоционально-оценочного состояния, хотя там изначально использовался только инфинитив. При этом важно отметить, что конструкции с герундием

иконструкции с инфинитивом категоризуют разные ситуации, несмотря на то, что в

17

словарях часто эта разница остается неотмеченной. В том случае, когда сознание говорящего смогло уловить какую-то разницу между ситуациями, он стал использовать для их категоризации различные формы. «Именно фактор «различения какогото значения в сознании», то есть зарождение когнитивной структуры, ведет к тому, что в языке какая-то форма получает спецификацию. В этом и заключается развитие оппозиции в языковой системе» [Ковалева, 2008, с. 290].

2. «Поспешное осмысление совершенных действий». В немецком языке для категоризации ситуации страха с этим параметром существует специальная конструкция, в которой используются предикаты с преобладающим рациональным компонентом. Выделение данного компонента способствует сохранению конструкций с

Infinitiv 2:

(35) Er hatte mit solcher Gewalt zugetreten, dass er für einen Moment ernsthaft befürchtete, den Mann umgebracht zu haben [Hohlbein, 1996, S. 265].

Врусском языке данная ситуация будет номинироваться посредством придаточного предложения с союзом что и предикатов, в значении которых преобладает эмоциональный компонент:

(36) На секунду он испугался, что переоценил свои силы.

Ванглийском языке для категоризации подобной ситуации также используется придаточное предложение с союзом that. При этом языковая система английского языка позволяет номинировать последовательность действий Субъекта более точно: действие, вызывающее страх Субъекта, категоризуется перфектным временем, предшествующем моменту осмысления. Необходимо отметить, что в качестве организующих предикатов чаще используются предикаты, в значении которых эмоциональный и рациональный компоненты представлены в равной степени, или же предикаты, в значении которых преобладает эмоциональный компонент:

(37) For a second, he was afraid that he hadn't returned to the present, but he'd felt his skin tighten… [Sánchez, 2010, p. 115].

Данная конструкция номинирует выделенный параметр только в том случае, если в ней присутствует обстоятельство времени, свидетельствующее о поспешности осмысления.

Взаключении излагаются основные результаты проведенной работы и намечаются перспективы возможных исследований. В рамках исследования был выявлен механизм проведения анализа синтаксических единиц на семантической основе в рамках теории сентенционального поля, опирающийся на моделирование прототипической ситуации и последовательное сравнение сентенциональных полей для выявления сходств и различий, с целью обнаружения большего количества параметров исследуемого поля.

Основные положения исследования отражены в следующих публикациях:

1.Шишкова, В. А. Опыт контрастивного анализа сентенционального поля «страх» в немецком и английском языках [Текст] / В. А. Шишкова // Вестник Иркутского государственного лингвистического университета. Сер. Филология. – Иркутск, 2011. - № 4 (16). – С. 202–211 (0,8 п. л.).

2.Шишкова, В. А. Прототипические и непрототипические конструкции с предикатом ANGST HABEN [Текст] / В. А. Шишкова // Вестник Новоси-

18

бирского государственного университета. Сер. Лингвистика и межкультурная коммуникация. – Новосибирск, 2010. – Т. 8. - Вып. 1. – С. 101–108 (0,8 п. л.).

3.Шишкова, В. А. Семантические особенности синтаксических конструкций с предикатом Angst haben и придаточным предложением [Текст] / В. А. Шишкова // Современные проблемы гуманитарных и естественных наук: материалы конференции молодых ученых (Иркутск, 1–5 марта 2010 г.). – Иркутск : ИГЛУ, 2010. – С. 186–188 (0,1 п. л.).

4.Шишкова, В. А. Особенности категоризации ситуации страха в русском и немецком языках [Текст] / В. А. Шишкова // Проблемы концептуальной систематики языка и речевой деятельности: материалы 5-й Всероссийской научной конференции / отв. ред. Г. М. Костюшкина. – Иркутск : ИГЛУ, 2011. – С. 308– 314 (0,4 п. л.).

5.Шишкова, В. А. Контрастивный анализ конструкций, категоризующих ситуации «Субъект испытывает страх перед каузацией негативного состояния – своего или чужого» в английском и русском языках [Текст] / В. А. Шишкова // Современные проблемы гуманитарных и естественных наук: материалы конференции молодых ученых (Иркутск, 1–4 марта 2011 г.). – Иркутск : ИГЛУ, 2011. – С. 198–199 (0,1 п. л.).