Незнакомые уголки знакомого города

Богиня на крыше

Здание это появилось в Томске в самом начале века, и по своему месторасположению и значению сразу стало особенно приметным. Обосновавшись на взгорке старинного Кузнечного взвоза, оно олицетворяет своим обликом величавость и монументальность, вознеся над главным входом статую мифической богини правосудия. И было предрешено неподкупной Фемиде вершить здесь справедливый суд во все времена.

Тут уместно процитировать документ начала века: "Упреки русским присяжным за большое, будто бы, количество оправдательных приговоров несправедливы, так как из цифровых данных оказывается, что русский суд присяжных репрессивнее и устойчивее суда коронного. Что простой русский человек, поставляющий главный контингент присяжных, вносит в свою службу делу правосудия глубокую религиозность. И что по деятельности своей этот суд является не только вполне удостоверяющим своей цели, но вполне жизненным, имеющим облагораживающее влияние на народную нравственность и служащим проводником народного правосознания".

- Здание окружного суда, - говорит заведующая отделом областного комитета по охране исторических памятников Марина Петровна Васицкая, - было построено "Торговым домом Евграф Кухтерин и сыновья" и передано в аренду Томску. Здание это хоть и не является официальным памятником архитектуры, но одним из лучших творений архитектора К. К. Лыгина считается вполне закономерно.

Характерная черта лыгинских сооружений - сочетание красного кирпича и желтого песчаника. Здесь эти прослойки подчеркивают высоту и стройность здания, хотя оно всего лишь двухэтажное. Но так уж композиционно построена вся конструкция, что даже внутренняя лестница, расходящаяся на две стороны от входа, наверное, внушала трепет и уважение у всякого, шагавшего по ней в ожидании решения Фемиды. Через этот окружной суд прошли Куйбышев и Киров, множество "политических", ссылавшихся в Нарым.

А после революции в 1920 году, как свидетельствует мемориальная доска у входа, в этом доме работал председатель Томской губернской комиссии по борьбе с контрреволюцией Александр Васильевич Шишков. О том времени в истории нашего государства В. И. Ленин говорил на IX съезде Советов: "Советское государство допускает к себе иностранных представителей под предлогом помощи, а эти представители помогают свергать Советскую власть, чему примеры бывали. В 'положение такого государства мы не попадем, благодаря тому, что мы будем ценить и использовать такое учреждение, как ВЧК". Но история знает и бесчисленные примеры тому, как ВЧК карала и невинных людей.

В годы войны в кухтеринском здании разместились цехи "Сибкабеля", потом на долгий срок -электромеханический техникум. Со временем Фемида потеряла меч правосудия из

правой руки и весы из левой. Сейчас статуя реставрируется. Потому что будет использоваться это старинное здание опять по своей исторической принадлежности.

Стойлов Э. //Красное знамя. 1995. 18 ноября

Степановка

Под этим названием известно дачное место в 4 верстах от Томска, расположенное на горке по левому берегу р. Ушайки.

Местность эта была приобретена Сосулиным, Степаном Егоровичем, богатым откупщиком-виноторговцем в Томске. На откупах и виноторговле он нажил миллионное состояние и, как «широкая натура», которыми так богата Русь начал тратить деньги на широкую, открытую жизнь и различные затеи. В числе последних было устройство особого уголка на указанном участке. К этому делу Сосулин привлек жившего в то время декабриста, инженера Г.С. Батенькова, который затем составил план и руководил постройками. Прежде всего был выстроен барский дачный дом, с террасой в сад, к Ушайке и с множеством надворных построек. Одна из самых больших комнат, предназначенная для гостей, для танцевальных вечеров и музыкантов, и была приспособлена для этой цели. Чтобы не было холодно ногам, под полом этой печи были установлены и проведены от них в подпольном помещении трубы. Здесь же был возведен целый ряд построек для заводов: мыловаренного, свечного и кожевенного и помещения для рабочих, которых по словам И.Л. Фуксмана, сосредоточилось здесь до тысячи человек. Затем построена была деревянная церковь, устроены оранжереи с фруктовыми деревьями, грот, горы для катанья.

Жизнь, было такое время, кипела здесь. На заводах шла работа, в которой участвовала масса людей, а в хозяйском доме шло шумное веселье массы наезжавших из города гостей, пользовавшихся широким гостеприимством ничего не жалевших хозяев. Для удобства гостей от этой дачи и до Сосулинского дома в городе (где теперь Ремесленное училище, против Почтовой конторы), весь путь освещался по вечерам развешанными фонариками.

Этот уголок и получил название Стегановки, по имени хозяина.

Родственница Сосулина Отопкова, принадлежавшая к семье Томских золотопромышленников того времени, не пожелала жить у Сосулиных среди непрестанного шума и развлечений и потребовала, чтобы ей было выстроено отдельное помещение. Желание ее было исполнено. Г.С. Батеньков выстроил ей хорошенький особняк близь Степановки, под горой, вправо от подъема в Сосулинское поместье и, по своему обычаю, окрестил его, прильнувшим к нему названием, «Тетушкин Каприз».

Здесь будет кстати рассказать и о смежном с горой участке по берегу Ушайки, принадлежавшем также Сосулину.

Этот участок в количестве 55 десятин, Сосулин подарил Г.С. Батенькову, которому прежде всего возвел тут наскоро какую-то оригинальную постройку из плах с набитою между ними соломою, отчего и произошло название «Соломенного хутора». И.Л. Фуксман сообщает еще название «Биссердаинь», которое, будто бы, Батеньков дал этому участку, что оно обозначает, я не знаю (может быть, Bisse, Bisschen?), только оно нигде не удержалось и нигде больше, например, в переписке Батенькова не встречается. Затем Батеньков соорудил помещение и для кур, назвав его "Куро-петуховский замок". Сюда-то Ник. Лучшев и перенес из города свой старый дом, состоявший из 5 небольших комнат, в которых жил Г.С. Батеньков и управлял хозяйством хутора. Здесь Лучшев, в компании с Сосулиным, выстроил винокуренный завод, названный Гаврило-Степановским (соединение имен Батенькова и Сосулина). Впоследствии весь этот участок перешел во владение Ник. Лучшева, а затем его вдовы Анны Михайловны. Лучшева сначала отдала в аренду Фуксману винокуренный завод, а затем продала из этого участка ему 15 десятин, вместе с постройками, и первые годы и сама жила у Фуксмана в Батеньковском доме. Последний был расширен новым владельцем пристройками к нему. Из остальных сорока десятин участка Лучшева продала затем Фуксману лес на сруб, а затем продала и сам участок. Во время пожара, бывшего здесь, сгорел винокуренный завод и Батеньковский дом. На месте последнего Фуксман выстроил

существующий и поныне двухэтажный дом, а вместо сгоревшего винокуренного завода купил у Сосулина выстроенный им новый завод. Прокурил он на нем только одну зиму - большой весенней водой была разрушена плотина, а сам завод смыт. Существующий и теперь Григорьевский завод стоит уже на новом месте, ниже по течению р. Ушайки.

Память Г.С. Батенькова здесь не совсем стерта. Здесь оберегаются три ели и две сосны, посаженных Батеньковым, а также сохраняется и сад и кое-какие насаждения от того времени, когда здесь хозяйничал Г.С. Батеньков.

Адрианов А.В. //Томская старина. 1912.с.83

Семинарский сад

Если бы в 1915-м, проходя от Почтамтской (ныне проспект Ленина) левой стороной Монастырского переулка (Плеханова), мы прошли несколько кварталов и пересекли сначала немощеную улицу Дворянскую (с двадцатого по шестьдесят первый - Равенства, ныне - Гагарина), следом мощеную на ширину проезда Спасскую (Советскую), немощеную Монастырскую (позднее Семашко, а сейчас Крылова), то вышли бы к северной (задней) границе усадебного участка Томской духовной семинарии. Он простирался до улицы Гоголя.

Вдоль этой границы от пересечения переулка Монастырского и улицы Монастырской до западного склона оврага (по его дну протекала речка Игуменка, в пятидесятых взятая в трубу), как раз до переулка Шумихинского, стояла глухая кирпичная оштукатуренная ограда. В сильно измененном виде она сохранилась до сих пор. В ней, ближе к склону оврага, находились «задние» (хозяйственные) ворота с простыми глухими полотнами - для въезда в усадьбу семинарии, прямо к конюшням и амбарам у оврага.

Далее от конца кирпичной ограды по северной границе усадьбы стоял плотный, высокий, окрашенный в красный цвет деревянный забор, забранный толстыми плахами в пазы деревянных квадратных столбов. В верхней узкой доске забора, положенной «на пласт», были часто вбиты остриями вверх кованые гвозди. Звенья этого забора сначала по западному склону оврага спускались вниз, шли по дну оврага, поднимались по восточному склону вновь наверх и доходили до угла улицы Гоголя. В этом месте (до 62-го года) и заканчивался переулок Плеханова.

Затем этот деревянный забор сворачивал на улицу Гоголя и ее правой стороной шел до угла улицы Никитина. По левой стороне Никитина забор вновь подходил к склону оврага, спускался вниз, а затем, поднявшись наверх западного склона, примыкал к кирпичной ограде.

Внутри границ забора и размещался Семинарский сад.

Этот небольшой сад был примечателен красивым порядком одинаковых по возрасту, к 1915-му уже высокорослых (шесть-семь сажен), темно-зеленых пихт. Они были посажены вдоль деревянного забора по верху восточного склона оврага и оконтуривали молодую березовую рощу сада. В ней встречались посадки черемухи, рябины и других пород. Особенно красивы пихты были в зимнем наряде.

Нужно сказать, что в старом Томске пихта в качестве декоративного дерева использовалась довольно широко. Кроме Семинарского сада, рядовые посадки пихт имелись по контурам бульваров на улице Бульварной (проспект Кирова), в Лагерном саду. Ряд пихт был посажен и вдоль деревянного решетчатого забора, забранного в кирпичные столбы, в конце усадьбы университета при подъеме по правой стороне улицы Садовой от здания университетского бактериологического (пастеровского) института к главному корпусу технологического института. Такие же пихты были посажены по контуру усадьбы Томского общества пчеловодства, расположенной на Почтамтской улице. Ряд высоких пихт, росших вдоль деревянного плотного забора, являлся характерной деталью достопримечательности Заисточья - усадьбы Дома Карыма.

Если бы мы в том же пятнадцатом продолжали идти по левой стороне Монастырского переулка от пересечения последнего с улицей Монастырской, где мы задержались, то увидели бы выход на переулок Монастырский переулка Семинарского (теперь, уже много десятков лет, Юрточного). И, вероятно, остановились бы здесь и отметили для себя: сколько же в этом месте различных наименований, связанных с учреждениями Православной Церкви: Монастырская улица, Монастырский переулок, Духовная семинария, Семинарский переулок и, наконец, Семинарский сад, о котором мы ведем речь.

Когда мы с Саней Мартемьяновым в 20/21-м и 21/22-м учебных годах дважды в день проходили левой стороной бывшего Монастырского, нам открывался живописный вид на Семинарский сад. Однако это не вполне точно. Правильнее следовало бы сказать: «Вид на БЫВШИЙ Семинарский сад».

Вдвадцатом и последующих годах Духовной семинарии уже не существовало, и бывший Семинарский сад последовательно переходил из рук в руки. Сначала артиллерийской школы, затем Томского артучилища (ТАУ), позднее ТОКЗАУ (Томского ордена Красной Звезды артиллерийского училища), еще позднее - Томского ордена Красной Звезды зенитно-артиллерийского училища и, наконец, с середины шестидесятых - Томского высшего военного командного училища связи. И нужно отметить, что, вероятно, именно это со временем и привело в конечном счете к ликвидации бывшего Семинарского сада - от него сейчас остались лишь жалкие остатки, значительная часть его территории застроена.

И началось все это еще в начале пятнадцатого, когда первый и второй этажи здания Духовной семинарии в течение двух с лишним лет были заняты под постой воинской части.

Вэто время на верху восточного склона оврага на южной пихтовой аллее (вдоль Никитина) был отсыпан в рост человека земляной вал. С западной стороны он имел дощатую вертикальную стенку, а с остальных трех сторон - земляные откосы, как и верх вала, обложенные дерном. Около вала был тир, где командный состав практиковался в стрельбе из наганов - личного оружия. И по тому же верху восточного склона оврага, севернее и южнее моста через речку Игуменку, проходили строевые занятия солдат и занятия по обучению их штыковому бою на чучелах.

Впериод гражданской войны практически никто содержанием бывшего Семинарского сада не занимался. Позднее ему было официально присвоено название «Сад ТАУ», и его благоустройству было уделено внимание. Ежегодно по осени, после возвращения курсантов из Юргинских окружных лагерей, в течение непродолжительного времени (около месяца) в саду устраивались для курсантов гуляния и танцевальные вечера, где играл духовой оркестр училища. На эти гуляния и вечера по пригласительным билетам (вручаемым курсантам) пропускались и девушки.

С реконструкцией городской электростанции (для увеличения ее мощности) началось планомерное переустройство и городских электросетей с частичной заменой воздушных линий на кабельные. Так вот, где-то в самом конце двадцатых годов или в самом начале тридцатых в юго-восточном углу Сада ТАУ (на перекрестке улиц Гоголя и Никитина) с вырезкой высокорослых пихтовых насаждений сада из его территории была изъята площадь размером пять на пять или шесть на шесть метров для постройки трансформаторного пункта.

Само по себе изъятие из территории небольшое, но вырезка нескольких красавиц пихт и нарушение планировки сада - сквозной проходимости контурной аллеи - стали уже серьезным уроном. И главное, это положило начало пренебрежительному отношению к саду.

Вскоре, в самом же начале тридцатых, по северной аллее сада, идущей вдоль переулка Плеханова, ближе к склону оврага, с отступом от деревянного забора на четыре-пять метров (то есть без повреждения пихт) был выстроен одноэтажный деревянный двухквартирный жилой дом для семей комсостава ТАУ, подход к которому был со стороны переулка Плеханова через устроенную в деревянном заборе сада калитку.

Примерно в середине тридцатых или в середине их второй половины в северовосточном углу сада, также с отступом от заборов на четыре-пять метров и без повреждения пихтовых насаждений, фасадом на улицу Гоголя был построен уже двухэтажный рубленый 16-квартирный жилой дом о двух подъездах.

Эта постройка нанесла еще более сильный урон насаждениям сада, чем первая. Для подвоза стройматериалов к дому и вообще для подъезда к нему в середине деревянного забора, ограждавшего сад со стороны улицы Гоголя, опять же с вырезкой пихтовых насаждений, были устроены хозяйственные въездные ворота, а ближе к углу переулка Плеханова, прямо против крыльца первого подъезда дома, для выхода из него сразу на улицу Гоголя в деревянном заборе была устроена еще одна калитка.

Ясно, что после такого вторжения со строительством жилых домов и неизбежными при них хозяйственными надворными постройками сад как таковой не мог существовать и утратил свое значение.

Спустя несколько десятилетий в этой северной части сада, где находились деревянные жилые дома, было построено высокое каменное и ныне существующее здание клуба училища.

В 63-м по переулку Плеханова были проложены трамвайные пути, и деревянный уличный мостик через Игуменку был заменен железобетонной трубой. А в 64 -66-м речка и на территории сада была взята в железобетонную трубу, и началась засыпка оврага, что дало возможность военному училищу приступить к постройке новых каменных корпусов.

Но все это уже более поздняя история Семинарского сада - Сада ТАУ.

А в начале двадцатого века начальству Духовной семинарии приходилось заботиться о нравственности своих питомцев и принимать все необходимые для этого меры - вплоть до набивки по верху деревянного забора Семинарского сада кованых гвоздей остриями вверх. Воспитателям сытых, откормленных на пшеничных хлебах Алтая и Барабы* сельских пятнадцати-двадцати-летних поповичей, вверенных в закрытом пансионе семинарии полному их попечению, приходилось серьезно думать о сохранении нравственной чистоты своих питомцев, оберегать от соблазнов света и мирского разврата.

Может быть, и в самом деле высокий забор с гвоздями по верху был той действенной мерой, что удерживала взрослых семинаристов от ночных похождений по «богоугодным» заведениям, до которых от северо-восточного угла ограды глухими переулками нужно было пройти всего три квартала.

До тридцать второго от угла забора при выходе переулка Монастырского на улицу Гоголя было очень просто выйти на улицу Петропавловскую. В то время с северной стороны и ныне существующего кирпичного здания бывшей начальной школы имени Гоголя существовал узкий (метров шесть-восемь) проезд.

По правой его стороне был проложен узкий (в три доски) деревянный тротуар. Этот проезд, проложенный по верху горы, выходил прямо в конец Ново-Никольского (теперь Красноармейского) переулка. Здесь и был более сухой и более удобный спуск с Юрточной горы на Никольскую (Алтайскую) улицу, имевшую магистральное значение.

Спуск же по улице Гоголя был для проезда и прохода менее удобным: во-первых, более крутым, а во-вторых, всегда мокрым от выходивших здесь на поверхность грунтовых вод. И если он был труден при спуске, то особенно тяжелым и неудобным - при подъеме в гору.

Безымянный переулок между Гоголя и Ново-Никольским открывал наиболее короткий путь для прохода и проезда всем тем, кому необходимо было из района почты и телеграфа попасть на Мухин бугор, а также «Казанку» и «Королевку».

Поскольку этот глухой проулок находился в двух шагах от Семинарского сада и выводил кратчайшим путем к Петропавловской (до тринадцатого - Бочановской) улице, а ее отличительной особенностью были почти сплошь расположенные «веселые» заведения с

красными фонарями над входом, то есть места греховных соблазнов, то и требовались высокий деревянный забор и торчащие остриями кверху кованые гвозди - для удержания молодых людей, готовящихся стать духовными особами, в границах нравственности. По справедливости сказать, о такого рода ночных похождениях семинаристов никогда ничего не было слышно.

Амельянчик Н. // Сибирская старина . 1999. №16 с.22

Каменный, бывший Думский

Сдавних времен в устье Ушайки в Томске сформировалась торговая и административная площадь, получившая название Базарной. Здесь размещались торговые ряды, многочисленные лавки, биржевой корпус. С северной стороны на неё выходили административные здания: полицейская управа и городская Дума. Ближе к Томи возвышалась каменная Богоявленская церковь.

Слевобережья Ушайки в начале XX века на Базарную площадь можно было проехать по двум деревянным мостам - Базарному и Думскому (второй мост был построен по проекту декабриста Гаврилы Батенькова, чей бюст украшает сейчас названную в честь Гаврилы Степановича площадь).

К 1911 году Думский мост пришёл в крайне ветхое состояние: дала прогиб проезжая часть, подгнили и ослабли поперечные и продольные связи, несущие конструкции получили необратимые деформации.

Перемещаться пешеходам и повозкам по мосту стало небезопасно. Томский полицмейстер направил в городскую Думу срочное донесение. В нем он обращал внимание на случай с охранявшим мост полицейским: его лошадь одной ногой провалилась под настил.

В 1912-м городская Дума обратилась к исполняющему обязанности городского инженера профессору Томского технологического института Якову Николину (выпускнику Петербургского института инженеров путей сообщения) с предложением спроектировать два железных моста через реку Ушайку. Один из них предполагалось построить на месте Думского, а другой - у Аптекарского переулка.

Мосты необходимо было поставить на каменные устои, а проезжую часть заасфальтировать. Разработанные Яковом Ивановичем проекты получили одобрение городской управы и были предложены думской комиссии по благоустройству города. Предполагалось в первую очередь построить Аптекарский мост, а по окончании его строительства приступить к Думскому.

Но сначала был сделан незначительный ремонт проезжей части Думского моста, и на нем запрещена скорая езда на лошадях. Более того, прохожим запретили на мосту останавливаться. К сожалению, большая стоимость железа помешала возвести хотя бы один из разработанных профессором Николиным мостов.

В марте четырнадцатого строительная фирма «Любинский и Векер» представила в управу на обсуждение проект железобетонного моста через Ушайку. Комиссия по

благоустройству нашла, что стоимость моста велика, и предложила объявить конкурс на проектирование с привлечением специалистов из других городов. Все это только затянуло сроки подготовки - желающих принять участие в конкурсе не оказалось.

В«Сибирской жизни» от 24 апреля того года отмечалось: «Очевидно, и в настоящее лето

кпостройке моста не будет приступлено: с вызовом конкуренции управа запоздала, а без этого финансовая комиссия и комиссия по благоустройству города находит возможным заключить контракт с местной фирмой «Любинский и Векер».

Уже в декабре четырнадцатого комиссия по благоустройству постановила приступить к разработке задания, наметить ось моста, положение устоев, уровень полотна, ширину и прочее. К этой работе были привлечены профессора и преподаватели технологического института Я. Николин, П, Миняев, Н. Кашкаров, П. Микулин, а также Я. Первак.

Вмарте городская управа заключила контракт с инженерами У. Любинским и Э. Векером на строительство железобетонного моста стоимостью в семьдесят пять тысяч рублей. Работы предполагалось закончить к 1 сентября следующего года.

2 апреля было начато строительство временного пешеходного моста через Ушайку со стороны сада «Эрмитаж». Мост строился на средства города и от подписки среди торговопромышленных фирм, несущих в связи с прекращением прямого сообщения через Ушайку значительные убытки. Постройку временного моста взяла на себя та же фирма. К 15 мая мост должен был быть готовым. В случае нарушения договора фирма обязана была выплатить неустойку в пользу Красного Креста.

Параллельно строительству временного моста город приступил к разборке деревянного. А затем началась Первая мировая война. Она не могла не помешать строительству. К 16 апреля 1915 года проект Думского моста все еще не был представлен на утверждение строительному отделению губернского управления, что заставило приостановить начатые работы.

Первоначальные темпы строительства были незначительны, но затем резко возросли. Для ускорения работ было привлечено полсотни военнопленных из местного концентрационного лагеря.

Вконце июля 1915-го состоялась первая приемка работ (на сумму 21161 рубль). К 6 сентября железобетонные работы на строительстве моста были практически закончены. Одновременно продолжались земляные работы. Устраивалась насыпь и производилась засыпка конусов.

Движение транспорта и пешеходов по Думскому мосту началось 20 ноября 1915 года после окончательной засыпки конусов.

Вэто время завершилась отделка моста, были установлены ограждающие решётки. На работах постоянно трудились австрийские военнопленные.

Весной следующего года, во время паводка и большого движения льда, мост получил повреждения. Образовались трещины. В июле начались исправительные работы, которые предполагалось выполнить в течение месяца. В это время были сооружены подставки под связки с одной стороны, производилось и бетонирование. Ремонт потребовал разборки мостовой. В период ремонтных работ пешеходное движение не прекращалось. В августе был назначен осмотр работ по устранению разрушений, причиненных весенним разливом.

Было намечено с 17 августа приступить к засыпке устоев моста и замощению подъездов. Вскоре торцевой деревянный настил был признан практичнее и целесообразнее булыжного. В связи с этим строители шли на уступки в окончательных расценках.

7 октября 1916 года Думский мост был заново открыт для передвижения по нему всех видов транспорта.

К архитектурному оформлению Думского моста был привлечён профессор Томского технологического Лыгин. Предложенное Константином Константиновичем художественное решение сыграло немаловажную роль в том, что мост стал называться Каменным. Этому способствовала и отделка железобетона тонким слоем известково-песчанного раствора с добавлением прочновяжущих химикатов.

Лыгин установил четыре обелиска-столба, предназначенных для устройства на них фонарей, и четыре монументальные ростральные колонны, поставленные попарно с каждого берега реки Ушайки. Ростральные колонны имеют монументальные пьедесталы. Фуст в

нижней части обрамляется декоративным скульптурным изображением ростральных частей корабля с головами львов. Боковые плоскости имеют барельеф из гирлянд и якорей. К завершению тело колонны переходит в восьмиугольник за счет постепенного среза боковых граней.

Ограждающая решётка тонка и ажурна и придаёт определённую лёгкость, особенно, когда смотришь на мост со стороны реки. Эта лёгкость подхвачена сплошными балками плавного переменного сечения по всей её длине. Единство материала, форм и архитектуры присутствует во всём.

Каменный мост служит вот уже более семи десятков лет и своей красотой радует томичей.

Шагов Н. В. //Сибирская старина. 1999.№21. с.20-21

Томский дом-памятник императора Николая II

17 июля 1998 г. исполнилось 80 лет со дня мученической кончины последнего русского царя Николая Александровича Романова и его августейшей семьи.

Этот же июльский день связан с еще одной датой, на сей раз томской истории: 107 лет назад цесаревич, будущий император Николай II, прибыл в Томск по пути следования с Дальнего Востока в Санкт-Петербург. В этот памятный день, наряду с другими визитами, состоялось его высочайшее посещение Томского Ново-Девичьего Иоанно Предтеченского монастыря, первоначально основанного в 1622 г. при царе Михаиле Федоровиче. Здесь цесаревич побывал в сохранившихся доныне зданиях домовой Иоанно-Предтеченской церкви и кельях золотошвей (Студенческий городок, 5), монастырском училище (Студенческий городок, 2), а также осмотрел первое монастырское здание келий и покоев игуменьи, Студенческий городок, 4.

Вначале века, до закрытия монастыря в 1922 г., в стенах этого дома хранился ряд реликвий монастыря, в том числе большой портрет императора Николая II с его собственноручной подписью, подаренный им обители в знак своего покровительства.

Вчисле других августейших покровителей Ново-Девичьего монастыря были русские императрицы: Мария Федоровна (датская принцесса Дагмара) и Александра Федоровна (принцесса Гессенская Алиса).

В1997 г. территория бывшего Ново-Девичьего монастыря в квартале улиц Вершинина

-Учебной - Студенческой - Пирогова была взята под охрану государства как особо ценный памятник истории, культуры и архитектуры местного значения. По благословению епископа Томского и Асиновского Аркадия томским институтом "Сибспецпроектреставрация" составлен проект реставрации дома, именуемого "Домом милосердия". Проектом предусматривается размещение в доме небольшой монашеской общины, или общины сестер милосердия. В нижнем каменном этаже дома - бывшей трапезной монастыря – предусмотрено размещение благотворительной столовой.

На очереди - восстановление Святых ворот в частично сохранившейся западной стене монастыря. Кстати, именно через эти исторические ворота 17 июля 1891 г. проследовал последний русский император. Здесь, встречаемый колокольным звоном и церковным пением, вкусил он из рук матери-игуменьи Серафимы традиционные русские хлеб и соль, был благословлен приготовленной в подарок иконой Всемилостивого Спаса.

Скворцов Г. // Томская неделя. 1998. 23 июля

В Томске появится императорский дом

ЧЕТЫРЕ ВЕКА На заседании оргкомитета по подготовке к 400-летнему юбилею Томска принято

решение возродить духовный квартал старца Федора Кузьмича, так как именно Федор Кузьмич с большой долей вероятности в мирской жизни был императором Александром I.

- Когда я гостил в одном маленьком американском городишке, мне показали местную достопримечательность, - рассказывает директор МУ "Томск исторический" Николай Закотнов. - Это всего-навсего камень, на котором однажды посидел третий или четвертый президент Соединенных Штатов. И к нему организовано настоящее туристское паломничество! В Томске сохранился дом, где жил старец Федор Кузьмич. Но об этом даже не все томичи знают!

ДОМ КУПЦА ХРОМОВА.

С жизнью старца в Томске «неразрывно» связано имя купца Хромова.

Бывшая усадьба купца Семена Феофановича Хромова и его зятя Ивана Чистякова располагалась в Юрточном предместье, на пересечении улиц Нечаевской и Большой Монастырской. Ныне, соответственно, проспекта Фрунзе и улицы Крылова. Был Хромов человеком небедным и уважаемым. Однажды Семен Феофанович поехал по своим купеческим делам в Ачинский уезд, который теперь находится на территории Красноярского края, а тогда был частью нашей, Томской, губернии. В одной из деревень купец встретил старца Федора Кузьмича. Беседа со строгим, глубоко верующим старцем произвела сильное впечатление на Хромова. Особенно запали ему в душу слова: «Охота тебе заниматься своим промыслом? Бог и так теби питает». Коммерцию свою Хромов не бросил, но при каждом удобном случае старался наведаться в гости к старцу.

31 октября 1858 года купец уговорил постаревшего Федора Кузьмича перебраться к нему в Томск. Первое время старец жил на охотничьей заимке недалеко от города. Это место, где сейчас находится «автомобильная толкучка», и поныне носит название Хромовка. Затем он переехал в усадьбу Семена Феофановича.

Жить в купеческих хоромах старцу не пристало. Зимой он занимал мансарду в небольшом флигеле на территории усадьбы, а летом – специально выстроенную для него келью. Так тихо и богобоязненно, не открывая никому ни своего настоящего имени, ни звания, прожил старец до 1864 года. Похоронили его на территории Алексеевского монастыря.

В начале XX века, до революции, в его келье был создан музей. Среди посетителей бывали и члены семьи Романовых, специально для этого приезжавшие в сибирскую глушь.

Во времена советской власти о таинственном отшельнике стали забывать. В 30-е годы летняя келья обветшала и была снесена. Исчезла и мансарда флигеля, где Федор Кузьмич жил зимой. Сам флигель сохранился до сих пор, сейчас это жилой дом, хотя и сильно обветшавший. А в доме Хромова долгое время находилось общежитие педучилища.

СМЕНА ХОЗЯЕВ.

Управление образования поменялось с Виктором Марченко, владельцем находящегося неподалеку ресторана "Осень". Предпринимателю досталось двух этажное деревянное здание, а управление получило принадлежащую Марченко площадь в районе Иркутского тракта. В планах владельца ресторана не значилась эксплуатация "деревяшки", ведь на ее месте можно построить более удобное современное здание. Узнав в центре охраны памятников, что постройка не представляет архитектурной ценности, он начал ломать стены. К счастью, вовремя спохватился "Томск исторический". Разрушение памятника было остановлено, когда от него фактически остался только первый этаж.

Стали обсуждать, что делать со зданием дальше. Возникло два варианта его реконструкции - духовный и светский. Церковь делала акцент на духовной жизни старца и на том, что он, возможно, в скором времени будет причислен к лику святых. В местах жизни Федора Кузьмича планировалось построить часовню, библиотеку, приют для паломников. Однако, по подсчетам, проект церкви обошелся бы бюджету в 80 миллионов рублей, а

прибыли бы не приносил никакой. К тому же пришлось бы экспроприировать дом Хромова у его законного владельца... Поэтому после долгих споров остановились на светском варианте.

ТУРИСТИЧЕСКАЯ МЕККА.

Администрация "настоятельно просит" Марченко переделать дом купца под гостиницу в стиле XVIII века. Для нее даже предлагается название - "Императорская". Естественно, это будет не дешевая ночлежка. Однако администрация считает, что отель не должен быть и слишком дорогим. Прибыль будут получать и предприниматель, и бюджет.

На пересечении проспекта Фрунзе и улицы Крылова будет построена часовня. Восстанавливать летнюю келью ,фотографии и чертежи которой сохранились до наших дней, не позволила церковь, потому что на том самом месте сейчас находится каменное здание ресторана. Макет кельи в натуральную величину планируется поместить во дворе музея.

А жилой дом, в котором Федор Кузьмич обитал зимой, расселят, восстановят разрушенную мансарду и организуют музей императора-монаха. Среди экспонатов будут фотографии, воспоминания современников и даже личные вещи Федора Кузьмича, хранящиеся в Алексеевском монастыре.

При соответствующей рекламе, считают авторы проекта, Томск может стать международным туристическим центром. Деревянным зодчеством и университетскими традициями туристов в город не заманишь. А вот необычная судьба императора, принявшего обет монашества, это то,.что заинтересует всех.

Кайгородова К. //Томская неделя. 2003.27 февраля.

«Петродворец» в Университетской роще

Знающие люди говорят, что в Томске очень много родников. В общей сложности не меньше сотни. И небольшая группа энтузиастов, желая какую-то часть этих родников сохранить, а какую-то уже и возродить, разработала проект "Родники томичам". Во всем этом начинании, кроме благой цели облагородить город, создав зоны так называемых аквапарков, есть еще один положительный момент: движение объединило довольно сильный костяк профессионалов. Это и геологи, и строители, и архитекторы, и историки.

3нания каждого аккумулируются в общей идее, и в результате проект из мечты постепенно превращается в реальность.

Подтверждение тому -первая свая будущей часовни и освящение родника на пересечении переулков Островского и Проектируемого.

-Этот родник горожанам известен давно, - говорит Александр Назаров, доктор наук из ТПУ.

-По историческим документам мы установили, что он имел название "Божья роса" и когдато здесь стояла часовня. Старых чертежей мы не нашли, но сохранился архитектурный план часовни.

Архитекторы откопали фундамент снесенного здания для молений. Но, проанализировав картину сегодняшнего дня, специалисты решили часовенку ставить на новом основании, чуть сместив его от старого месторасположения. Во-первых, родник сменил русло, чему виной построенные рядом гаражи. И, чтобы не трогать водные пласты в третий раз (неизвестно, где тогда пробьет себе ключ дорогу), решили, что логичнее будет перенести строительство. Во-вторых, на новом месте часовенка лучше видна с обоих переулков. А обзорность - немаловажный фактор в проектировании культовых сооружений.

-Священнослужители попросили нас сделать открытую часовню, без дверей, чтобы она не стала "приютом" для бомжей, - говорит Наталья Лисовская, главный архитектор "Томска исторического". - Вот посмотрите, -Наталья Александровна показывает эскизы, - это будет что-то вроде беседки с колоннами. На языке архитекторов такое строение носит название "ротонда".

Прежде чем к работе приступили строители, настоятель церкви Сергия Радонежского отец Евгений отслужил молебен, прося Божьего благословения.