ВВЕДЕНИЕ

1.Европейскому Суду по правам человека (далее – Европейский Суд, Суд) часто приходится выносить решения по жалобам, в которых утверждается о нарушении различных статей Конвенции

озащите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция) в связи с обращением с заключенными, а также с ограничениями их прав или вмешательством в осуществление этих прав. Суд разработал обширную прецедентную практику, определяющую характер и объем конвенционных прав заключенных и обязанности властей в области обращения с такими лицами.

2.В настоящем Руководстве представлен обзор прецедентной практики Европейского Суда, касающейся прав заключенных. Его структура посвящена различным стадиям лишения свободы и аспектам содержания лиц в пенитенциарных учреждениях. Руководство содержит сквозной анализ прецедентной практики Европейского Суда с учетом всех соответствующих положений Конвенции, касающихся прав заключенных.

3.Для целей настоящего Руководства понятие «заключенные» охватывает в первую очередь лиц, заключенных под стражу по решению судебного органа или лишенных свободы в связи с вынесением им обвинительного приговора, но оно также может включать в себя всех остальных лиц, по той или иной причине содержащихся в пенитенциарных учреждениях. Следует отметить, что принципы, касающиеся прав заключенных, могут применяться к лицам, которые находятся в местах временного содержания под стражей или в аналогичных местах, предназначенных для использования в этих целях в течение непродолжительного времени, например в отделах полиции или центрах временного содержания иностранных граждан (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Муршич против Хорватии» (Muršić v. Croatia) 2016 года, § 92, а также см., например, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Грузия против Российской Федерации (I)» (Georgia v. Russia) (I) 2014 года, §§ 192–205, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Хлаифия и другие против Италии» (Khlaifia and Others v. Italy) 2016 года, §§ 163–167, Постановление Европейского Суда по делу «Сакир против Греции» (Sakir v. Greece) 2016 года, §§ 50–53). Кроме того, эти принципы могут применяться к лицам, содержащимся в психиатрических учреждениях (см. Постановление Европейского Суда по делу «Солкан против Румынии» (Solcan v. Romania) 2019 года, §§ 24–29).

I. ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ

«Статья 3 Конвенции

Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

«Статья 5 Конвенции

1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

a)законное содержание под стражей лица, осужденного компетентным судом;

b)законное задержание или заключение под стражу (арест) лица за неисполнение вынесенного в соответствии с законом решения суда или с целью обеспечения исполнения любого обязательства, предписанного законом;

с) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения;

d)заключение под стражу несовершеннолетнего лица на основании законного постановления для воспитательного надзора или его законное заключение под стражу, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом;

e)законное заключение под стражу лиц с целью предотвращения распространения инфекционных заболеваний, а также законное заключение под стражу душевнобольных, алкоголиков, наркоманов или бродяг;

f)законное задержание или заключение под стражу лица с целью предотвращения его незаконного въезда в страну или лица, против которого принимаются меры по его высылке или выдаче...».

«Статья 8 Конвенции

1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».

4.Согласно прецедентной практике Европейского Суда Конвенция не перестает действовать за воротами места содержания под стражей (см. Постановление Европейского Суда по делу «Ходорковский и Лебедев против Российской Федерации» (Khodorkovskiy and Lebedev v. Russia) 2013 года, § 836, Постановление Европейского Суда по делу «Клибиш против Польши» (Klibisz v. Poland) 2016 года,

§354). Заключенные в целом продолжают пользоваться всеми основными правами и свободами, гарантированными Конвенцией, за исключением права на личную свободу, когда законное заключение под стражу прямо попадает под действие статьи 5 Конвенции. С заключенными запрещено плохо обращаться, подвергать их бесчеловечному или унижающему достоинство наказанию или содержать их в условиях, нарушающих требования статьи 3 Конвенции. Они продолжают пользоваться правом на уважение семейной жизни, правом на свободу выражения мнения, правом исповедовать свою религию, правом полноценно пользоваться услугами адвоката, правом на доступ к правосудию для целей применения статьи 6 Конвенции, правом на уважение корреспонденции (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Хёрст против Соединенного Королевства (№ 2)» (Hirst v. United Kingdom) (№ 2) 2005 года, § 69).

5.Любые ограничения при осуществлении вышеуказанных прав должны быть обоснованны, и таким обоснованием вполне могут служить соображения безопасности, в частности предотвращение беспорядков и преступлений, которые неизбежно вытекают из обстоятельств, связанных с лишением свободы. Однако вследствие этого не возникает вопроса о том, что заключенный утрачивает свои конвенционные права лишь из-за наличия у него статуса лица, содержащегося под стражей в связи с вынесением ему обвинительного приговора (см. ibid., §§ 69–70).

6.Ключевым принципом, лежащим в основе прецедентной практики Европейского Суда о правах заключенных, является необходимость обращаться со всеми лишенными свободы лицами, уважая их досто-

инство и права человека. Действительно, уважение человеческого достоинства составляет саму суть конвенционной системы защиты прав человека (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Буид против Бельгии» (Bouyid v. Belgium) 2015 года, §§ 89–90), и это относится в том числе к обращению с лицами, содержащимися под стражей (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Винтер и другие против Соединенного Королевства» (Vinter and Others v. United Kingdom) 2013 года, § 113).

7.В частности, с уважением «достоинства» тесно связано понятие «унижающее достоинство обращение» (см. упомянутое выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Буид против Бельгии» (Bouyid v. Belgium), § 90). Таким образом, если обращение унижает или оскорбляет человека, демонстрирует неуважение к его человеческому достоинству, принижает его или вызывает у человека чувства страха, тоски или собственной неполноценности, способные преодолеть его моральное и физическое сопротивление, оно также может считаться унижающим достоинство обращением и попадать под действие запрета, содержащегося в статье 3 Конвенции (см. упомянутое выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Муршич против Хорватии» (Muršić v. Croatia), § 98, Постановление Европейского Суда по делу «Ананьев и другие против Российской Федерации» (Ananyev and Others v. Russia) 2012 года, § 140, Постановление Европейского Суда по делу «Варга и другие против Венгрии» (Varga and Others v. Hungary) 2015 года, § 70).

8.В контексте лишения свободы Европейский Суд раз за разом подчеркивал, что в любом случае причиняемые человеку страдания и унижения попадают под действие статьи 3 Конвенции только

втом случае, если они превышают неизбежный уровень страданий или унижения содержащегося под стражей лица. Власти государства должны обеспечивать, чтобы человек содержался под стражей в условиях, которые отвечают требованию уважения его человеческого достоинства, чтобы способ и метод реализации этой меры не причиняли ему страданий или лишений, превышающих неизбежный уровень страданий заключенного под стражу лица, и чтобы, с учетом практических требований лишения свободы, его здоровье и благополучие были бы обеспечены надлежащим образом (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Кудла против Польши» (Kudła v. Poland) 2000 года, §§ 92–94, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Идалов против Российской Федерации» (Idalov v. Russia) 2012 года, § 93, упомянутое выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Муршич против Хорватии» (Muršić v. Croatia), § 99).

9.Даже отсутствие намерения унизить или оскорбить лишенного свободы лица, поместив его в неудовлетворительные условия, хотя этот фактор и следует принимать во внимание, не исключает окончательного вывода о нарушении статьи 3 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Пирс против Греции» (Peers v. Greece) 2001 года, § 74, Постановление Европейского Суда по делу «Мандич

иЙович против Словении» (Mandić and Jović v. Slovenia) 2011 года, § 80). Следовательно, вывод о том, что власти подвергли заявителя лишениям, превышающим неизбежный уровень страданий заключенного под стражу лица, и нарушили тем самым требования статьи 3 Конвенции, никоим образом не может измениться из-за отсутствия указаний на то, что власти преследовали цель унизить или оскорбить заявителя (см. Постановление Европейского Суда по делу «Хельхаль против Франции» (Helhal v. France) 2015 года, § 63). Действительно, Европейский Суд подчеркивал, что содержащиеся под стражей лица находятся в уязвимом положении и что власти обязаны защищать их (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Руман против Бельгии» (Rooman v. Belgium) 2019 года, § 143).

10.В связи с этим Европейский Суд также отмечал, что власти государства-ответчика обязаны организовать свою пенитенциарную систему таким образом, чтобы обеспечить уважение достоинства содержащихся под стражей лиц, невзирая на финансовые трудности

ипроблемы материально-технического обеспечения мест лишения свободы (см. упомянутое выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Муршич против Хорватии» (Muršić v. Croatia), § 99, Постановление Европейского Суда по делу «Нешков

идругие против Болгарии» (Neshkov and Others v. Bulgaria) 2015 года, § 229).

11.В своей прецедентной практике, касающейся прав заключенных, предусмотренных различными положениями Конвенции, Европейский Суд обращал особое внимание на принцип исправления осужденного, то есть на возможность его реинтеграции в общество (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Мюррей против Нидерландов» (Murray v. Netherlands) 2016 года, § 101). Однако он отмечал, что одной из целей лишения свободы остается наказание (см. ibid.) и что важнейшей функцией тюремного заключения является защита общества, например, путем недопущения того, чтобы человек совершил преступление повторно, причинив тем самым еще больший ущерб (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Мастроматтео против Италии» (Mastromatteo v. Italy) 2002 года, § 72). В то же время Суд признавал правомерную цель политики постепенной реинтеграции в общество

лиц, приговоренных к лишению свободы. С этой точки зрения он подтвердил преимущество мер, позволяющих обеспечить реинтеграцию заключенных в общество (например, временное освобождение из-под стражи), даже если эти заключенные были осуждены за совершение насильственных преступлений (см. ibid.).

12. Недавно Европейский Суд отметил, что в европейской уголовной политике акцент делается на исправительной цели лишения свободы, даже если оно является пожизненным. Так, например, в обстоятельствах, когда власти государства-ответчика исходят исключительно из опасности преступников для общества, считая это оправданием для продолжения их содержания под стражей, следует учитывать необходимость создания условий для исправления этих лиц. Далее, несмотря на то, что Конвенция не гарантирует права на исправление как таковое, в соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда осужденным, приговоренным к лишению свободы, в том числе пожизненно, нужно предоставлять возможность исправиться. Хотя государства и не несут ответственности за то, удастся ли исправиться осужденным, приговоренным к пожизненному лишению свободы, они, тем не менее, обязаны предоставлять таким лицам соответствующие возможности. В данном случае нужно говорить об обязанности, которая имеет отношение не к результату, а к средствам его достижения. Однако из нее следует позитивное обязательство обеспечивать осужденным, приговоренным к пожизненному лишению свободы, условия содержания, совместимые с целью их исправления, и предоставлять таким лицам возможность добиваться успехов на пути к исправлению (см. упомянутое выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Мюррей против Нидерландов» (Murray v. Netherlands), §§ 101–104).