Давид Юм Англия под Властью Дома Стюартов (1649-1685) Том 1

190 События 1630 года

восточного края, обнесли оградой и нарекли АЛТАРЕМ, а духовное лицо, совершавшее богослужение, получило наименование СВЯЩЕННИКА (PRIEST). Невозможно себе представить, сколько недовольства возбуди­ ло это новшество и к каким подозрениям дало оно повод.

Коленопреклонение перед алтарем и использование при совершении таинства причастия риз, разновидности вышитого священнического об­ лачения, также вызвали страшный гнев как атрибуты папизма, однако сопротивление не ослабило, но, скорее, разожгло усердие, с которым Лод вводил эти одежды и церемонии.

Чтобы поддержать эту механическую набожность, привитие которой было главной целью подобного рода культа, требовались различные укра­ шения, в особенности же — картины и иконы, но поскольку они широко использовались римской церковью и породили множество суеверий (или того, что пуритане именовали идолопоклонством), то их невозможно было ввести в английских церквах, не вызвав всеобщего ропота и недовольства. Однако Лод, располагая реальной властью, упорствовал в своем замысле и сделал несколько попыток навязать эти украшения. Выяснилось к тому же, что некоторые из картин, введенных им в церковный обиход, в точно­ сти совпадали с теми, которые можно было найти в католическом молит­ веннике. Не было при сем случае забыто и распятие, это вечное утешение всех набожных католиков и предмет ужаса всех добрых протестантов71.

Много толковали о Шерфилде, главном судье города Солсбери, осуж­ денном Звездной палатой за то, что, вопреки категорическому приказу епископа Солсберийского, он разбил расписное окно в церкви Св. Эдмун­ да. Шерфилд чрезвычайно гордился тем, что разрушил этот позорный па­ мятник идолопоклонства, но за сей подвиг благочестивого рвения его сме­

стили с должности, оштрафовали на 500 фунтов и велели публично пока­ яться72.

Священнослужителей, пренебрегавших тщательным соблюдением всех предписанных свыше обрядов, отстраняла и отрешала Высокая ко­ миссия, но и этого мало: многие епископы принуждали к присяге церков­ ных старост, и те клялись доносить на всякого, кто нарушает церковные каноны73. Подобная мера, хотя и практиковавшаяся еще при Елизавете, вызвала глубокое возмущение, ибо она слишком напоминала действия римской инквизиции.

Желая показать, сколь далеко отстоит англиканство от реформирован­ ных исповеданий пресвитерианского образца, Лод требовал, чтобы анг­ лийские войска и торговые компании за границей строго держались уста­ вов и богослужения государственной церкви74. Всем членам голландской и валлонской общин велено было ходить в государственную церковь, и, начиная со второго поколения иммигрантов, исключений в этом смысле ни для кого не делалось75. Лорду Скудамору, послу короля в Париже, за­ претили посещать общую службу с гугенотами. Даже разумные люди склонны были порицать подобные действия, и не только потому, что они вызывали недовольство в Англии, но и по той причине, что они лишали

корону важного преимущества за границей — считаться главой и опорой реформации76

Под предлогом необходимости умерить пыл религиозных дискуссий Тайный совет издал распоряжение, запрещавшее обеим сторонам чтолибо проповедовать и печатать по спорным вопросам предопределения и свободной воли Раздались, однако, жалобы, и, вероятно, небезоснова­ тельные, на то, что беспристрастие было соблюдено лишь в самом распо­ ряжении, исполнять же его намеревались только по отношению к кальви­ нистам

В ответ на благосклонность Карла к государственной церкви Лод и его сторонники при всяком удобном случае превозносили королевскую власть, выражая крайнее презрение и отвращение к любым претензиям пуритан на свободную конституцию Но в то самое время, когда эти пре­ латы столь щедро возвеличивали корону за счет гражданской свободы, они без колебаний покушались на самые бесспорные права монарха, дабы возвысить иерархию и добиться преобладания и независимости для свое­ го сословия Все доктрины, заимствованные римской церковью у некото­ рых отцов и освобождавшие духовную власть от подчинения власти свет­ ской, были теперь приняты англиканской церковью и тесно переплелись с ее политическими и религиозными принципами Божественную и апос­ тольскую хартию ставили выше хартии закона и парламента77. Жречес­ кий сан восхвалялся как священный и неприкосновенный, мирянам отка­ зывали во всяких духовных полномочиях и даже в праве личного сужде­ ния по духовным вопросам, епископы управляли церковными судами собственным именем, не упоминая о власти короля, а между тем Карл, крайне ревниво относившийся к любым претензиям народных собраний, скорее поощрял, нежели обуздывал эти посягательства со стороны свое­ го духовенства Испытав немало ощутимых неудобств из-за вольнолюбия и упрямства парламентов, Карл всецело предался тем, кто проповедовал безусловную покорность его короне и особе; он не предвидел, что, по­ скольку духовная власть, которую он возвышал, не допускает каких-либо точных границ, со временем она может стать более опасной для обще­ ственного мира и не менее пагубной для королевской прерогативы, чем власть пуританского парламента

По общему мнению, именно Лод ввел в ритуал коронации одно новше­ ство, которое хотя и осталось незамеченным самим Карлом, произвело глубокое впечатление на многих зрителей После обычных церемоний ко­ ролю прочли такие слова «Будь же впредь тверд и непоколебим в унасле­ дованном тобою от предков звании, которое принимаешь ты ныне по воле Всемогущего Бога из наших рук и из рук всех епископов и всех слуг Бо­ жьих Ты видишь духовенство стоит ближе к алтарю, чем прочие, а пото­ му помни, что во всех подобающих делах надлежит тебе оказывать ему почтение более высокое, дабы Тот, кто примирил Бога с человеком, мог Утвердить тебя на королевском троне и сделать посредником между духо­ венством и мирянами, и дабы царствовал ты всегда с Иисусом Христом, Царем Царей и Владыкой Владык»78

С принципами, возвеличивавшими прерогативу, король не просто со­ глашался в теории, потому что они были весьма приятны и усладительны для королевских ушей, — в тот период, когда Карл управлял без парла­ ментов, принципы эти осуществлялись на практике. Бережливый и по­ стоянный в собственных расходах, он, однако, нуждался в деньгах для того, чтобы обеспечить управление государством, собирал же он их, либо восстанавливая давно забытые законы, либо нарушая, то более, то менее открыто, вольности и привилегии нации. Мягкий и гуманный по характе­ ру, он тем не менее позволил Звездной палате и Высокой комиссии совер­ шить ряд жестокостей, казавшихся необходимыми для того, чтобы под­ держать новый образ действий администрации и подавить дух свободы, поднимавшийся по всей стране. К этим двум рубрикам и сводятся, в сущ­ ности, все сколько-нибудь замечательные события нескольких лет цар­ ствования Карла, ибо во времена мирные и благополучные, когда во внеш­ ней политике соблюдается нейтралитет, едва ли существуют иные, дос­ тойные внимания вещи, кроме тех, которые в той или иной степени порицаются или заслуживают порицания. Чтобы надежда на помощь или защиту со стороны парламента не побудила народ к сопротивлению, Карл издал особую прокламацию, в которой объявил следующее: «Злонамерен­ ные лица распускают слухи о новом созыве парламента. Между тем, хотя Его Величество, часто встречаясь со своим народом, ясно доказал свою любовь к парламенту, однако недавние возмутительные происшествия вынудили его пока отказаться от прежнего образа действий, а потому, если кто-либо станет предписывать срок созыва этого собрания, он со­ чтет это нестерпимой дерзостью»79. Слова эти были истолкованы как дек­ ларация о том, что в царствование Карла парламенты созываться уже не будут80. И все действия короля лишь подтверждали подобное подозре­ ние, столь неприятное для большинства англичан.

НЕЗАКОННЫЙ СБОР ДЕНЕГ

Потонный и пофунтовый сборы продолжали взиматься одной лишь властью короля. По-прежнему взыскивались установленные ранее допол­

нительные пошлины, а на некоторые виды говаров были даже введены новые81.

Таможенные чиновники получили распоряжение Тайного совета в случае неуплаты пошлин торговцами входить в любой дом, склад или под­ вал, осматривать любые ящики и сундуки, разгружать любое судно82.

По указу совета каждое графство было обложено известной суммой на содержание особого воинского начальника, коему предписывалось про­ водить учения милиции и поддерживать ее в должном порядке83.

С рекузантами открыто заключали композиции, и папистская религия превратилась таким образом в постоянный источник дохода короны Это

было единственное гонение, которому подвергалась она в царствование Карла84.

Специальным комиссарам поручили улаживать споры с теми лицами, чьи права на владение землями, некогда принадлежавшими короне, были

сомнительными; под этим предлогом также удалось взыскать известную сумму85.

Существовал закон, принятый еще при Эдуарде 11м, по которому об­ ладатель годового дохода в 20 фунтов должен был после особого вызова являться ко двору для возведения в рыцарское звание. Из-за перемен в деноминации, а также изменения реальной ценности денег прежним двад­ цати фунтам равнялись в семнадцатом веке двести фунтов, и король, ка­ жется, поступал справедливо, не настаивая на строгом соблюдении бук­ вы закона и не принуждая лиц с небольшими доходами принимать это до­ рогостоящее отличие. Эдуард VI87 и Елизавета88, пользовавшиеся этим средством пополнения казны, требовали принятия рыцарского звания или уплаты штрафа в случае отказа только от тех, кто имел годовой доход в 40 фунтов и выше, и Карл последовал их примеру, проявив подобную же снисходительность. Специальным комиссарам было поручено определять размеры композиций; они получили инструкцию не соглашаться на сум­ му, меньшую чем та, которую должно было бы заплатить данное лицо при раскладке налога из расчета трех с половиной субсидий89. Ничто не пока­ зывает с большей очевидностью, сколь враждебно относился народ к дей­ ствиям правительства, нежели тот факт, что он громко роптал против меры, основанной на положительном статуте и на недавних прецедентах. Утверждали, будто соответствующий закон устарел и вышел из употреб­ ления, хотя с того момента, когда его в последний раз приводили в дей­ ствие, прошло только одно царствование.

ЖЕСТОКИЕ МЕРЫ ЗВЕЗДНОЙ ПАЛАТЫ И ВЫСОКОЙ КОМИССИИ

Барнард, лектор лондонской церкви Гроба Господня, в своей молитве

ние королевы Барнарда вызвали в суд Высокой комиссии и подвергли до­ просу, но после того, как он раскаялся, отпустили90. Лейтону, который со­ чинял памфлеты против короля, королевы, епископов и всей администра­ ции, вынесли чрезвычайно суровый, чтобы не сказать жестокий приговор, однако исполнение его было отложено в надежде на то, что Лейтон прине­ сет повинную91. В самом деле, жестокие меры принимались в это царство­ вание лишь к тем, кто гордился своими страданиями, сам напрашивался

7 Зак 4615

на гонения и бросал открытый вызов властям, отчего наказание подобных лиц становилось, вероятно, более справедливым, но менее благоразум­ ным Совершенно их не замечать — такой образ действий, если бы его можно было совместить с требованиями порядка и общественной безо­ пасности, был бы самым мудрым, как, пожалуй, явился бы он самой страшной карой, которой только можно было подвергнуть этих фанати­ ков

Чтобы подарить духовенству великолепное здание, устроили сбор средств на ремонт и перестройку храма Св Павла, и король поддержал это похвальное предприятие одобрением и личным примером92 По прика­ зу Тайного совета разрушили церковь Св Григория, служившую помехой расширению и украшению собора Снесли также несколько домов и ла­ вок, возместив ущерб их владельцам93 Поскольку созыв парламента в ближайшем будущем не предвиделся, подобные действия со стороны ко­ роля стали в данных обстоятельствах необходимостью, и в любую преж­ нюю эпоху их правомерность не вызвала бы у народа никаких сомнений Следует отметить, что к строительству этого украшения английской сто­ лицы пуритане отнеслись крайне враждебно оно, по их словам, слишком отзывалось папистскими суевериями

Был установлен гербовый сбор на карты — новый налог, который сам по себе не мог вызвать возражений, однако рассматриваемый в качестве

меры произвольной и незаконной, казался опасным по своим последст­ виям94

Возродились монополии, тягостный для населения и вредный для промышленности способ пополнения казны Последний парламент Яко­ ва, отменивший монополии, сделал разумное исключение для новых изоб­ ретений, и вот теперь под этим предлогом, а также под видом создания новых компаний и корпораций прежние злоупотребления возобновились Монопольное право производства мыла предоставили компании, запла­ тившей за свой патент крупную сумму95 Были введены монопольные ог­ раничения на кожу, соль и многие другие товары вплоть до льняных хол­ стов

По утверждению Кларендона, меры эти приносили так мало пользы, что из 200 000 фунтов, собранных с их помощью с народа, до королевской казны едва дошли полторы тысячи Хотя мы и не должны подозревать это­ го замечательного историка в преувеличениях, невыгодных для Карла, следует все же признать, что данный факт кажется не вполне правдопо­ добным Тот же автор добавляет, что король намеревался преподать урок своим подданным, доказав им, сколь это расточительно с их стороны — отказывать короне в разумных субсидиях Безрассудный и опрометчивый замысел оскорбить целую нацию под видом наказания, надеясь с помо­ щью деспотических мер сломить ее упорство, и при этом совершенно не располагая необходимыми силами для того, чтобы подавить ее сопро­ тивление'

Северный совет был учрежден после восстания на севере Англии по указу Генриха VIII и без всякой парламентской санкции, этот самовласт-

ный акт короля-деспота, как и многие другие, не вызвал тогда возраже­ ний. Долгое время совет действовал преимущественно в качестве суда по уголовным делам, однако помимо некоторых новшеств в его работе, вве­ денных еще при Якове, Карл (вскоре после того, как председателем сове­ та стал Уэнтворт) счел нужным расширить его компетенцию и предоста­ вить ему значительную гражданскую юрисдикцию, в некоторых отноше­ ниях дискреционную96. Король, вполне вероятно, хотел лишь устранить неудобства, возникавшие оттого, что все гражданские дела из самых от­ даленных уголков королевства передавались на рассмотрение в Вест­ минстер, однако вследствие данной меры северные графства были изъя­ ты из-под защиты обычного права и подчинены органу в известном смыс­ ле деспотическому. В этом же году поступили жалобы на незаконные постановления совета97.

Расширила свои полномочия и Звездная палата; в обществе же вы­ сказывалось недовольство тем, что она вторгалась в сферу компетенции прочих судов, а также налагала крупные штрафы и суровые наказания вопреки обычным нормам судопроизводства. Сэра Дэвида Фаулиса ошт­ рафовали на 5000 фунтов главным образом за то, что он отговорил своего друга заплатить правительственным комиссарам соответствующую пеню за непринятие рыцарского звания98.

Принн (263), адвокат из юридической корпорации Линкольнз-инн (264), сочинил громадный том ин-кварто, который он назвал Histrio-Mastyx. Его открыто заявленной целью было осудить театральные представления, ко­ медии, фарсы, музыку и танцы, но автор не упустил случая обрушиться

также на охоту, народные гулянья, празднование Рождества, майские де­ ревья <265) и костры. По словам Принна, праведный гнев против всех этих

безобразий зажегся в нем впервые тогда, когда он заметил, что театраль­ ные пьесы расходятся лучше, чем самые великолепные проповеди, и что печатают их нередко на более тонкой бумаге, чем саму Библию. Актеры часто бывают папистами и невероятно испорченными людьми; кроме того, сообщает Принн, театры — это часовни сатаны, завсегдатаи театральных зрелищ — сущие дьяволы, а каждое па в танцах — шаг к аду. Величайший грех Нерона, уверяет автор, состоял в том, что он посещал театральные представления и сам в них участвовал; те же, кто устроил заговор, чтобы лишить его жизни, были подвигнуты на это благородное предприятие сво­ им возмущением столь чудовищной мерзостью <266). Остальная часть тысячестраничного опуса написана в том же духе. Разрешение на его печа­ тание он получил от капеллана архиепископа Кентерберийского, и тем не менее Звездная палата обвинила его в клевете. Считалось, что судьи не­ сколько переусердствовали, истолковав общие инвективы против театра как злостный пасквиль на короля и королеву — по той лишь причине, что они часто посещали театральные представления, а королева сама иногда играла в фарсах и пасторалях, ставившихся при дворе. Следует, однако, признать, что автор в весьма ясных выражениях порицал иерархию, обря­ ды, новшества в богослужении и суеверия, введенные Лодом", и, вероят-

196 События 1633 года

но, именно это, вместе с его упрямым и дерзким поведением перед Звезд­ ной палатой, стало причиной того, что ему вынесли столь суровый приго­ вор: лишить адвокатского звания, выставить у позорного столба в двух местах, в Вестминстере и Чипсайде, и в каждом отсечь по уху, оштрафо­ вать на 5000 фунтов в пользу короля и посадить в тюрьму пожизненно100.

Этот самый Принн был у пуритан великим героем, и главным образом ради посрамления упомянутой секты Принна, человека почтенной про­ фессии, Звездная палата и присудила к столь позорному наказанию. За­ конченных пуритан можно было узнать по кислым физиономиям, суро­ вым манерам и по отвращению к любым развлечениям и забавам101. Чу­ точку их развеселить как для собственного их блага, так и ради пользы общества, было, разумеется, похвальным намерением со стороны двора, однако являлись ли тюрьмы, штрафы и позорные столбы подходящим средством для такой цели, не вполне очевидно.

Другое средство, которое испробовал король, желая придать религи­ озным чувствам своего народа светлый и радостный оттенок, оказалось ненамного более удачным. Он подтвердил указы своего отца, дозволяв­ шие игры и забавы после воскресного посещения церкви, и велел, чтобы его прокламацию на сей счет священники обнародовали после службы102. Те, кто был заражен пуританством, отказались подчиниться; их карали временным отстранением или лишением должности. Различия между сек­ тами и прежде были достаточно велики, и королю, вероятно, не стоило их усиливать подобными новшествами.

Известное поощрение и покровительство, которое король и епископы оказывали храмовым праздникам, шумным свадьбам и прочим веселым забавам простого народа, также чрезвычайно шокировали пуритан103.

В этом же году Карл в сопровождении двора посетил Шотландию (12 июня), чтобы созвать тамошний парламент и совершить обряд коро­ нации. Знать и дворянство обоих королевств прямо-таки соревновались между собой в изъявлении почтения и верноподданического долга коро­ лю и в демонстрации чувств взаимного уважения и дружбы. Тот, кто стал бы судить по внешности, никогда бы не догадался, сколь ужасные собы­ тия ожидают эти страны в недалеком будущем.

Важной частью тех дел (ибо они заслуживают подобного имени), ко­ торыми занимался Карл в этом парламенте, было, помимо получения суб­ сидий, добиться признания права короля на введение священнических облачений104. Соответствующий акт прошел не без возражений и трудно­ стей. Омерзительный англиканский стихарь уже стоял перед глазами шотландцев, и они не вполне безосновательно опасались, что вскоре он появится и в их церкви. Хотя король полагал, что прерогатива дает ему право единолично распоряжаться всем, что относится к внешнему уст­ ройству церковных дел, данный вопрос сочли слишком важным, чтобы обойтись при его решении без санкции особого статута.

Тотчас же по возвращении в Англию король узнал о кончине архиепис­ копа Эббота и немедленно возвел в этот сан своего любимца Лода, кото-

рый, пользуясь новой властью, мог теперь с большей стро1 остью насаж­ дать церковное благочиние, усиливая тем самым всеобщее недовольство Лод выхлопотал лондонскую епархию для своего друга Джаксона, а через год, после смерти сэра Ричарда Уэстона, графа Портленда, оказал­ ся достаточно влиятельным, чтобы побудить короля сделать этого прела­ та лордом-казначеем Джаксон был человек честный, мягкий и гуманный, наделенный к тому же обширным умом105 Однако последнее назначение никому не пришлось по душе Джаксона сочли слишком худородным для одной из высших государственных должностей К тому же люди считали, что духовенство уже слишком вознеслось благодаря прежним королев­ ским милостям и не нуждается в этом новом поощрении, чтобы домогать­ ся господства над мирянами106 Пуритане же были чрезвычайно сердиты на Джаксона, несмотря на все его выдающиеся добродетели, оттого что он был большой любитель охоты и прочих нечестивых занятий на откры­

том воздухе

КОРАБЕЛЬНЫЕДЕНЬГИ. 1634

В это же время были введены корабельные деньги Первые распоря­ жения об их сборе направлялись лишь портовым городам, но затем их на­ чали взимать по всему королевству каждое графство обложили опреде­ ленной суммой, которую впоследствии раскладывали по частным ли­ цам107 Общий размер налога был весьма умеренным, немногим превышая 200 000 фунтов, при сборе его соблюдалась справедливость, полученные средства всецело расходовались на флот, к великой чести и пользе госу­ дарства, Англия не имела сухопутной армии, тогда как прочие державы Европы были вооружены до зубов, а потому флот казался абсолютно необ­ ходимым для ее безопасности, наконец, было совершенно очевидно, что флот следует строить и снаряжать в спокойных условиях мирного време­ ни и что его невозможно подготовить мгновенно, в ситуации прямой и непосредственной угрозы, — и однако, несмотря на все эти доводы, народ не желал мириться с новым налогом Он был совершенно произвольным, действуя подобным образом, власти могли ввести любую иную подать, и англичане решили, что сильный флот, пусть и весьма желательный для славы и обороны королевства, не вознаградит их за вольности и привиле­ гии, которые, как они опасались, приносятся в жертву ради его строитель­ ства

Следует признать Англии тогда не повезло в том отношении, что пред­ ставления короля об английской конституции чрезвычайно отличались от тех, которые начали утверждаться среди его подданных Он не считал привилегии народа настолько священными и неприкосновенными, чтобы нарушение их не могло быть оправдано ничем, кроме самой крайней необ­ ходимости В себе самом он видел высшего магистрата, попечению коего Господь, учитывая его прирожденное право, вверил народ Англии, прави-

теля, чей долг — заботиться о счастье и безопасности подданных, и кото­ рый ради этой благой цели облечен весьма обширными и не имеющими ясных границ полномочиями. Если соблюдение старинных законов и обы­ чаев можно было совместить с текущими нуждами и интересами прави­ тельства, то король считал себя обязанным поступать в согласии с этим принципом как самым простым, надежным и обеспечивающим быстрое и добровольное повиновение. Когда же изменившиеся обстоятельства (тем более если изменились они из-за упрямства самого народа) потребовали нового порядка управления, то привилегии нации, полагал король, долж­ ны были уступить перед авторитетом верховной власти, и ни одно сосло­ вие в государстве не могло ссылаться на какие-либо особые права, дабы оказывать противодействие устремленной к общему благу воле сувере­ на108. Было бы опрометчиво утверждать, что эти принципы ясным и одно­ значным образом вытекали из общего смысла английского законодатель­ ства. Неустойчивость самой конституции, беспокойный дух народа, мно­ жество отдельных событий порождали, несомненно, в разные века всевозможные исключения и противоречия. С уверенностью можно ска­ зать только одно: видимость достаточно убедительно свидетельствовала в пользу короля, чтобы оправдать те принципы, которых он держался, но, с другой стороны, подобное чрезмерное расширение королевской прерога­ тивы должно было сделать общественную свободу столь непрочной и нега­ рантированной, что сопротивление нации становилось не только извини­ тельным, но даже похвальным109.

В царствование Генриха VII были приняты законы против обезлюде­ ния деревень, или превращения пахотных земель в пастбища. По реше­ нию Звездной палаты сэра Энтони Ропера оштрафовали на 4000 фунтов за подобный проступок110. Столь суровый приговор должен был запугать других, вынудив их соглашаться на композицию; таким путем удалось со­ брать более 30 000 фунтов111. Подобные композиции или, за отсутствием таковых, крупные штрафы взимались за вторжения в королевские леса, границы которых, согласно незаконным, по общему мнению, указам, были значительно расширены112. Пределы одного из лесов, Рокингемского, уве­ личились с шести до шестидесяти миль в окружности113. Тот же непокор­ ный дух, который побуждал англичан отказывать королю в добровольных пожертвованиях, заставлял их, причем с большим основанием, возму­ щаться этими незаконными методами сбора денег.

Морли был оштрафован на 10 000 фунтов за то, что во дворе Уайтхол­ ла он обругал, ударил и вызвал на дуэль сэра Джорджа Теобальда, одного из королевских слуг"4. Штраф сочли непомерным, однако нам неизвест­ но, был ли он внесен полностью или уплачен лишь частично, как это чаще всего и происходило со штрафами, наложенными Звездной палатой.

Аллисон утверждал, будто архиепископ Йоркский навлек на себя гнев короля тем, что просил даровать католикам некоторую терпимость, а так­ же разрешить им построить несколько церквей для отправления своего культа. За такую клевету на архиепископа Звездная палата приговорила

его к штрафу в 1000 фунтов, тюремному заключению с пожизненным взя­ тием на поруки и к наказанию плетьми; кроме того, его должны были вы­ ставить у позорного столба в Вестминстере и еще в трех городах Англии. Робинсу, соучастнику преступления, вынесли столь же строгий приго­ вор"6. В подобных фактах следует видеть скорее отдельные исключитель­ ные случаи, собранные воедино дотошными разысканиями историков, нежели свидетельства общего духа правления Карла, которое, судя по всему, отличалось большей мягкостью и справедливостью, чем у его пред­ шественников: за пятнадцатилетний период до открытия Долгого парла­ мента можно насчитать в общей сложности пять или шесть примеров та­ кой жестокости. Несомненно также, что оскорбление достоинства силь­ ных мира сего, хотя в наше время оно редко преследуется по суду, есть в глазах закона тяжкое преступление, обрекающее обидчика весьма суро­ вым карам.

Существуют и другие примеры высокого почтения, которое оказыва­ ли знати в ту эпоху — эпоху, когда монархические порядки и представле­ ния, хотя и оспаривавшиеся, по-прежнему сохраняли свою прежнюю силу и авторитет. Кларендон"6 рассказывает по этому поводу забавную исто­ рию. Лодочник одного вельможи, повздорив с каким-то горожанином изза платы, указал ему на свой значок, герб хозяина, — это был лебедь — и потребовал более уважительного обращения. Горожанин, однако, отве­ тил, что ему нет никакого дела до этого гуся. Как человека, который, на­ звав лебедя гусем, непотребным образом оскорбил герб вельможи, его вызвали в Маршальский суд(268), оштрафовали и в конце концов довели до нищеты.

Сэр Ричард Гренвил посчитал, что граф Суффолк несправедливо с ним поступил в ходе одной тяжбы, и его обвинили перед Звездной палатой в том, что он назвал этого аристократа презренным господином. Улики про­ тив него были не вполне убедительными, однако за этот мелкий и недо­ статочно доказанный проступок Гренвила присудили к уплате штрафа в 8000 фунтов (половина — в пользу графа, другая — в пользу короля)"7.

Сэр Джордж Маркем, следуя во время охоты за гончими лорда Дарен, держался к собакам ближе, чем это считал приличным егерь, который, помимо прочих неучтивостей, допустил в его адрес сквернословие, за что сэр Джордж отплатил ему ударом хлыста. Парень пригрозил, что пожалу­ ется своему господину, рыцарь же ответил, что если господин его осме­ лится оправдывать подобную дерзость, то он, сэр Джордж, обойдется с ним точно так же. Сэра Джорджа вызвали в Звездную палату и оштрафо­ вали на 10 000 фунтов. Столь выгодным было в те времена звание лорда\ — справедливо замечает лорд Лэнсдаун, излагая этот эпизод"8. От­ стаивая свои вольности в борьбе с властью короля, народ сбрасывал с себя также иго знати. Нужно отметить, что описанный случай имел место еще в начале царствования Якова, а следовательно, нынешний образ дей­ ствий Звездной палаты отнюдь не был новостью, хотя нынешнее настрое­ ние народа заставляло его сильнее, чем прежде, возмущаться этим раб­ ством