Человек мыслители прошлого и настоящего

чайно, осмысливая антропологические перспективы мира, за­ падные философы обратили свой взор к восточной традиции, находя здесь вдохновение для персоналистской рефлексии.

Еще парадокс. Проблема смерти стала мучительной для ев­ ропейского сознания именно потому, что идея обособленной личности, родившаяся в европейской философии, обостряла тему индивидуальной кончины, безвозвратной утраты уникаль­ ной жизни. Можно было бы полагать, что европейская тради­ ция позволит глубже проникнуть в феномен смерти. На самом же деле глубокая медитация вокруг проблем смерти как глубин­ ной основы бытия обнаруживается именно в Древней Индии.

Буддизм отвергает мысль о свободной воле, которая будто бы присуща личности. Реальное человеческое бытие рассматри­ вается при этом как страдание, заведомо предопределенное законами абсолюта. Как крайне вредная оценивается в буддиз­ ме мысль о том, что в человеке есть душа, которая отождествля­ ется с особой, цельной и духовной личностью. А ведь именно это индивидуальное достояние и толкуется в европейской тради­ ции как нечто бессмертное. Если отвлечься от множества нюан­ сов в трактовке данного вопроса, то в брахманских кругах Индии душа воспринималась не как уникальное приобретение неповторимой индивидуальности, а как духовное начало вне нас. Это скорее мировая душа, нежели некая проекция личности.

Однако как совместить представление о переселении души, которая вновь и вновь обретает новую телесность, с идеей ее универсальности, обезличенноста? Если нет души и нет ее бессме­ ртия, то как понимать идею бесконечных воплощений? Для европейского сознания здесь налицо определенная неувязка. Для индийца же в этом нет противоречия. После смерти не только тело, но и сознание распадется на множество элементов, которые затем в ином сцеплении и в другом месте возродятся, демонстри­ руя законы абсолюта. Акт перерождения не являет собой странст­ вия некой конкретной духовной сущности. В грандиозной косми­ ческой драматургии рождается новое лицо. Все это — приключе­ ния универсального духа, а не какой-то неповторимой души.

Если личность не обладает собственной волей, не способна нести ответственности за собственные поступки, а просто уча­ ствует в величественном сценарии, где многообразие ролей заведомо расписано, как может в этой системе представлений возникнуть обоснование нравственности? Но ведь именно эти­ ческий пафос пронизывает теоретическую философию Будды. Здесь совсем иные радикальные посылки. Отрицание личности закономерно приводит к устранению собственности. Ведь чело­ веку ничего не принадлежит. Жизнь — это страдание. Но в чем его источник? В страстях, вожделениях, в увлеченности жизнью...

Мы видим, что отсутствие персоналистской идеи в буддизме вовсе не исключает поразительных ходов мысли, позволяющих постигать таинство человека.

В. И. Корнев, П. С. Гуревич

ВЕДЫ

Атхарваведа1

1.Кто создал пятки пуруши? 2 Кто мясо? Кто — лодыжки? Кто красивые пальцы? Кто отверстия? Кто — части тела, [что] посредине? Кто — опору?..

4.Сколько богов? Кто из них сотворил грудь и спину пуруши? Кто [соединил] грудь и тело? Кто [создал] локти? Кто — плечи? Кто — ребра?

5.Кто приставил к телу его руки, дабы [пуруша] мог совер­ шать действия? Кто этот бог, приставивший плечи к туловищу?

8.Кто этот первый из многих, вознесшийся на небо, [созда­ вший] мозг, лоб, затылок, череп над челюстями пуруши? Кто этот бог?

9.Приятное и неприятное, сон, страх, утомление, радость

иблаженство — откуда это у сильного пуруши?

10.Страдания, нужда, гибель, незнание — откуда они у пуру­ ши? Успех, благо, удача, богатство, знание — откуда?

12.Кто дал ему облик? Кто — рост, имя, движение? Кто [наделил] способностью различать? Кто дал ноги пуруше?

13.Кто вложил в него дыхание? Кто — апану, вьяну, саману? 3 Кто этот бог, вложивший их в пурушу?

14.Кто этот бог, научивший пурушу жертвоприношениям? Кто [наделил] его правдой и неправдой? Откуда смерть? Откуда бессмертие?

15.Кто одел его? Кто предопределил его жизнь? Кто дал ему силу? Кто предопределил его скорость?

16.Чем разлил он воды? Чем сделал он день ясным? Чем зажег зарю? Чем создал вечер?

17.Кто вложил в него семя для продолжения рода? Кто сделал его проницательным? Кто дал ему речь и тело­ движения?

18.Чем окутал он эту землю? Чем очертил он небо? Чем [подчинил он] горы [своей] мощи? Чем [определил он] поступки, этот пуруша?

19.Каков он, следуя Парджанье? Каков он, [следуя] муд­ рому Соме? Каков он, совершая жертвоприношения и [сле­ дуя] вере? Кто вложил в него мысль?

20.Каков он, становясь знатоком Вед? Каков он, этот пуру­ ша, постигая высшее божество? Каков он, [постигая] Агни? 4 Каков он, измеряя год?

Древнеиндийская философия. М., 1963. С. 36—37

51

УПАНИШАДЫ

Кена упанишада5

1. Кем движимый и побуждаемый летит разум? Кем вызван­ ное к жизни возникает первое дыхание? Кем движима эта речь, [которую] произносят? Какой бог воззвал к жизни глаз и ухо?

2. Оставив то, что [является] ухом уха, разумом разума, речью речи, дыханием дыхания, глазом глаза, уйдя из этого мира, мудрые становятся бессмертными.

3. Туда не проникает глаз, не проникает ни речь, ни разум. Мы не знаем, не распознаем, как можно учить этому.

4. Поистине, это отлично от познанного и выше непознанного

— так слышали мы от древних, которые разъяснили нам это.

5. Что невыразимо речью, чем выражается речь — знай: то и есть Брахман 6, а не то, что почитают в этом [мире люди].

6. Что не мыслится разумом, чем, [как] говорят, мыслим разум — знай: то и есть Брахман, а не то, что почитают в этом [мире люди].

7. Что не видно глазом, чем видны глаза — знай: то и есть Брахман, а не то, что почитают в этом [мире люди].

8. Что не слышно ухом, чем слышно это ухо — знай: то и есть Брахман, а не то, что почитают в этом [мире люди].

9. Что не дышит дыханием, чем дышится дыхание — знай: то и есть Брахман, а не то, что почитают в этом [мире люди].

1. "Если ты считаешь, что хорошо знаешь [Брахмана], то, несомненно, ты лишь немного знаешь образ Брахмана — от­ носится ли это к тебе или к богам. Итак, это должно быть рассмотрено тобой, [ибо] я считаю это известным".

2. "Я не считаю, что хорошо знаю, и не знаю, что не знаю [его]. Кто из нас знает его, [тот] знает его, и он не знает, что не знает".

3. Кем [Брахман] не понят, тем понят, кем понят, тот не знает [его]. [Он] не распознан распознавшими, распознан нераспознавшими.

4. Он понят, когда познан благодаря пробуждению, ибо [тем самым человек] достигает бессмертия. Благодаря самому себе [человек] достигает силы, благодаря знанию — бессмертия.

5. Если [человек] знает [его] здесь, то это истина, если не знает [его] здесь — великое разрушение. Размышляя обо всех сущест­ вах, уйдя из этого мира, мудрые становятся бессмертными.

1. Она сказала 7: "Это — Брахман. Поистине, вы возвеличи­ лись победой Брахмана". Так [Индра] 8 и узнал, что это Брахман.

2. Поистине, поэтому эти боги — Агни, Ваю 9, Индра — [та­ ковы, что они] словно превосходят других богов, ибо они ближе всего соприкоснулись с ним, ибо они первыми узнали, что это Брахман.

3. Поистине, поэтому Индра [таков, что он] словно превос-

52

ходит других богов, ибо он ближе всего соприкоснулся с ним, ибо он первым узнал, что это Брахман.

4.Вот наставление об этом [Брахмане]: это то, что сверкает

вмолнии, что мигает [в глазу]. Это — относительно божеств.

5.Теперь — относительно тела. Это то, к чему словно дви­ жется разум; благодаря ему [человек] постоянно помнит это, [отсюда же] — воля.

6.Имя его — "предмет устремлений", [его] следует почитать как предмет устремлений. Кто знает это, к тому стремятся все существа.

7."О, поведай упанишад "10, — [сказал ты], — упанишада изложена. Поистине, мы поведали тебе упанишаду о Брахмане.

8.Подвижничество, самообуздание, действие — его основа: веды — все [его] члены, действительное — прибежище.

9.Поистине, кто знает это, тот, отбросив зло, утверждается под конец в наивысшем небесном мире, утверждается [в нем].

Упанишады. М., 1967. С. 71—74

Брахмабинду упанишада11

1. Ом!12 Говорят, что разум — двух видов: чистый и нечистый. Нечистый устремлен к желаниям, чистый свободен от желаний.

2. Поистине, разум — причина уз и освобождения людей. Привязанный к предметам восприятия, он [ведет] к узам,

избавленный от предметов восприятия — к освобождению.

3. Поскольку от разума, избавленного от предметов воспри­ ятия, возникает освобождение,

То стремящийся к освобождению должен постоянно избав­ лять разум от предметов восприятия.

4. Когда [человек, у которого] отброшена привязанность

кпредметам восприятия и разум заключен в сердце, Достигает вознесения над разумом, то это — высшее состояние.

5.Поэтому следует обуздывать [разум], пока он не достигает уничтожения в сердце;

Это — и знание, и освобождение, все прочее — ученое много­ словие13.

6. Немыслимый и не немыслимый, [одновременно] немыс­ лимый и мыслимый 14,

Достигается тогда Брахман, свободный от приверженности. 7. Пусть приступает [человек] к йоге с помощью звука [Ом],

пусть пребывает в высшем безмолвии 15,

Ибо, благодаря пребыванию в безмолвии, возникает [высшее] бытие, а не небытие.

8. Это Брахман, не имеющий частей, неизменный, незапят­ нанный.

Зная: "Я — этот Брахман", [человек] несомненно достигает Брахмана.

9.Признав неизменного, бесконечного, лишенного причины

иподобия,

53

Неизмеримого и безначального, [он познает] и высшее благо.

10. [Здесь нет] ни разрушения, ни возникновения, ни достой­ ного хвалы, ни наказания,

Ни стремления к освобождению, ни освобождения — [такова] эта высшая сущность.

11.Следует мыслить Атмана 16 как единого в бодрствовании, [легком] сне и глубоком сне.

Упреодолевшего [эти] три состояния нет больше рождения [в мире].

12.Ибо единый Атман существ пребывает в каждом существе;

Он представляется одним или во множестве, словно [отраже­ ние] месяца в воде.

13. Когда в горшке заключено пространство и горшок разби­ вают,

То разбивается горшок, но не пространство — такова же

ижизнь, подобная горшку.

14.Подобно горшку, вновь и вновь разрушаются различные образы,

Он же [Атман] и не знает, что они сломаны, и [в то же время] вечно знает.

15. Он пребывает в лотосе до тех пор, пока окутан иллюзией слова;

Когда же мрак рассеивается, он зрит одно лишь единство. 16. Непреходящее слово — высший Брахман; когда этот звук

исчезает в нем,

Пусть знающий это размышляет о непреходящем, если он желает себе успокоения.

17. Два знания следует знать: о Брахмане-слове и высшем [Брахмане].

Сведущий в Брахмане-слове достигает [затем и] высшего Брахмана.

18.Мудрый, изучив по книгам сущность [высшего] знания

и[мирского] распознавания, Оставляет полностью книги, как ищущий зерна — солому.

19.Коровы [бывают] разных цветов, молоко же — одного цвета; [Высшее] знание подобно молоку, а [все] наделенные призна­

ками — как коровы.

20.Как масло скрыто в молоке, так обитает распознавание

вкаждом существе;

Следует постоянно пахтать его разумом-мутовкой.

21. Держась за проводника — [высшее] знание, пусть [человек] разожжет затем высший огонь —

Лишенное частей, безупречное успокоение. "Я — Брахман",

—такова [его] мысль.

22.Обитель всех существ и [тот], который обитает в существах, Благодаря милости ко всем, — это я, Васудева! 17 Это я,

Васудева!

Упанишады. М., 1967. С. 225—228

54

Из упанишад

46.И вот Вирочана с успокоенным сердцем пришел к асурам 18. Он передал им это учение: "Лишь тело следует здесь почитать [как атмана], о теле следует заботиться. Почитающий здесь тело, заботящийся о теле достигает обоих миров — и это­ го и того".

47.Подобно тому как брошенный в воду комок соли рас­ творяется в воде и нельзя вытащить его [снова], но какую часть [воды] ни возьмешь — она соленая, поистине так же, эта великая, бесконечная, безграничная, состоящая из одного лишь

познания сущность, возникнув из этих элементов, исчезает

вних. Нет после смерти сознания.

48.Из них поистине состоит этот атман: из речи, из разума, из дыхания.

в женщину, то он порождает его. Это его первое рождение. Это [семя] становится атманом женщины, словно частью ее собственного тела; поэтому оно не приносит ей вреда. Она питает этот атман [мужчины], вошедший туда. Ее, питающую, следует питать. Женщина носит его как зародыш. Он питает дитя до и после рождения. Питая дитя до и после рождения, он питает самого себя ради продолжения этих миров, ибо таким образом бывают продолжены эти миры. Это его второе рождение. Он, его атман, становится на место [отца] ради [исполнения] добрых дел. Далее, другой его атман, совершив то, что надлежит совершить, достигнув [своего] срока, уходит. Уйдя [из этого мира], он рождается снова. Это его третье рождение.

атман проник в этого телесного атмана вплоть до волос, вплоть до ногтей.

51.Живет лишенный речи, ибо мы видим немых. Живет лишенный глаза, ибо мы видим слепых. Живет лишенный уха, ибо мы видим глухих. Живет лишенный ума, ибо мы видим глупых. Живет лишенный рук, живет лишенный ног, ибо мы видим это. Но воистину лишь дыхание — прознающий атман

—охватывает это тело и поднимает его.

52.Знай же, что атман — владелец колесницы; тело поистине

—колесница; знай, что разум — колесничий; ум поистине

—поводья. Чувства называют конями, предметы [восприятия]

—их путями 19. [Атмана], соединенного с телом, чувствами и умом, мудрые называют наслаждающимся.

55

53—54. Поистине у этого пуруши есть два состояния: состоя­ ния [пребывания] в этом и в другом мире и промежуточное, третье — состояние сна. Находясь в третьем состоянии, он видит оба состояния — состояния [пребывания] в этом и дру­ гом мире.

Ибо все это — Брахман. Этот атман — Брахман. Этот атман имеет четыре стопы.

[Находящаяся в] состоянии бодрствования, познающая вне­ шнее, из семи членов, из девятнадцати ртов, вкушающая грубое, вайшванара — [вот] первая стопа 20.

[Находящаяся в] состоянии сна, познающая внутреннее, из семи членов, из девятнадцати ртов, вкушающая тонкое, тайджаса — [вот] вторая стопа.

Когда уснувший не имеет никакого желания, не видит ника­ кого сна — это глубокий сон. [Находящаяся в] состоянии глубо­ кого сна, ставшая единой, пронизанная лишь познанием, состо­ ящая из блаженства, вкушающая блаженство, чье лицо

— мысль, праджня — [вот] третья стопа...

Не познающий внутреннего, не познающий внешнего, не по­ знающий обоих, не пронизанной [лишь] познанием, [не явля­ ющейся] ни познанием, ни не-познанием, невидимой, неизречен­ ной, неуловимой, неразличимой, немыслимой, неуказуемой, су­ щностью постижения единого атмана, растворением проявленного мира, успокоенной, приносящей счастье, недвой­ ственной — считают четвертую [стопу]. Это атман, это над­ лежит распознать.

55.Размышлением о нем, соединением [с ним], пребыванием

в[его] сущности постепенно [прекращается] и в конце исчезает всякое заблуждение... Размышлением о нем [достигается] третье [состояние], с распадом плоти — господство над всем, одинокий достигает [исполнения] желаний.

56.Твердое владение чувствами — это считают йогой...

Когда прекращаются все желания, обитающие в сердце, то смертный становится бессмертным и достигает здесь Брах­ мана.

57.Вот правило для достижения этого [единства]: сдержива­ ние дыхания, прекращение деятельности чувств, размышление, сосредоточенность, созерцательное исследование и полное слияние — это называется шестичастной йогой. Когда, видя благодаря ей, просвещенный видит златоцветного творца, владыку, пурушу 21, источник Брахмана, то, освобождаясь от добра и зла он соединяет все в высшем неразрушимом [начале].

Антология мировой философии. В 4 т. М., 1969. Т. 1. Ч. 1.

С. 85—88

56

МАХАБХАРАТА

Бхагавад-гита22

40. Нет существа ни на земле, ни на небе, ни даже между богами,

Свободного от этих трех гун 23, рожденных природой.

41. Обязанности браминов, кшатриев, вайшьев, шудр, подви­ жник, Распределяются по гунам, возникшим из их собственной

природы.

42. Спокойствие, самообладание, умерщвление плоти, чистота,

терпенье, правдивость, Знание, осуществление знания, вера — обязанности брами­ нов, рожденные их собственной природой.

43. Могущество, великолепие, стойкость, одаренность, храб­ рость в битве, Щедрость, благородство — обязанности кшатриев, рожден­

ные их собственной природой. 44. Земледелие, скотоводство, торговля — обязанности вай­ шьев, рожденные их собственной природой; Дело служенья — обязанность шудр, рожденная их со­ бственной природой.

45. Человек, удовлетворенный своим долгом, достигает совер­ шенства.

Как достигает совершенства радующийся собственной кар­ ме 24, об этом внемли.

46. Почитая делами того, кто распростер все это, Кто произвел существа, человек совершенства достигает.

47. Лучше своя карма, выполненная хотя бы с недостатком, чем хорошо исполненная чужая;

Не совершает греха исполняющий врожденную карму.

48.Врожденную карму, даже с грехом сопряженную, сын Кунти, Нельзя оставлять, ибо все начинания окутаны грехом, как

пламя дымом...

56. Тот, кто ищет моей защиты, хоть и занятый всегда разными

делами, Моей милостью достигает вечного, непреходящего состо­ янья.

57. Мысленно мне все дела предоставив, устремясь ко мне, высшей цели, Предаваясь упражнениям в йоге мудрости, размышляй обо

мне постоянно. 58. Обо мне размышляя, по моей милости ты все трудности преодолеешь;

57

АНТИЧНАЯ

ФИЛОСОФИЯ

По давно сложившейся традиции считается, что внимание так называемых досократиков было направлено на изучение явле­ ний природы, а исследование антропологических, в том числе этико-правовых, социально-политических, психологических, гносеологических проблем начинается с софистов и Сократа, отчасти с Демокрита. Такой взгляд на теоретическую ориен­ тацию ранних греческих мыслителей подкрепляется в основном ссылками на содержание их произведений, посвященных "теорийным" (созерцательным) изысканиям "первоначала" вещей и всеобщего стройного порядка (космоса). Отсюда и наимено­ вание "натурфилософы" присваивается, как правило, всем "со­ зерцателям природы" от Фалеса до Демокрита (хотя послед­ ний, как по существу многих идей, развиваемых им, так и хро­ нологически, к "досократикам" никак не относится).

Укоренившаяся точка зрения оказывается не столь бесспорной, если воззрения досократиков на природу рассматривать в обще­ культурном контексте греческого общества периода архаики и ранней классики. Поиск субстанции, то есть того "первоначала" всего сущего, которое является вечным и "бессмертным" в смене вещей и которое служит конечным фундаментом человеческой жизни и деятельности, досократики неизбежно связывали с опреде­ лением места человека в мире, осознанием смысла человеческой жизни. Рассуждая "о природе", они использовали антропоморфные образцы, социальные, этические представления. Греческие "физи­ ки" мыслили "природу" в единстве с человеком, точнее, натурфило­ софские построения "физиков" включали в себя антропологические, особенно этико-правовые представления и воззрения.

Анализ с этой точки зрения единственного, например, дошед­ шего до нас фрагмента Анаксимандра показывает, что последний рассуждал о процессах природы и самом миропорядке (взаимоот­ ношений космических стихий, смены времен года и самих вещей) по аналогии с правовыми и нравственными нормами в полисе.

Космические стихии, из которых возникают и в которых исчезают все вещи, "воздают друг другу справедливое возмез­ дие за несправедливость в установленное время". Отсюда и эти- ко-социоморфическое представление Анаксимандра о господст­ ве в мире универсальной справедливости.

О космосе как стройном порядке вещей, в котором господ­ ствует справедливость, говорит также Гераклит Эфесский. В от­ личие от Анаксимандра он рассматривает мировую справед­ ливость и всеобщую гармонию как результат борьбы проти­ воположностей, заложенных в природе вещей и мирового строя. Космос изначален, считает философ, он не возникает и не исчезает, он представляет собой вечно-живой огонь и всеобщий логос. Всеобщий же логос, выражая разумно упорядоченный

59