2. Человек в Западной и Восточной философских традициях

На современной стадии развития человечества западную и восточную культуры рассматривают как определяющие ход мировой истории. Многие исследователи отмечают значитель­ные отличия в характере и содержании эти культур. Запад­ная культура имеет инновационный характер, высокие темпы развития техники и технологии производства, мобильность экономических отношений.

К западной или европейской культуре относят страны Западной Европы, США, Канаду, Австралию и в определен­ной степени Россию. Уникальность индустриальной модели, антропологический характер культуры, проявляющийся в гу­манистических традициях, а также национализм являются основными стержнями европейской культуры. Исследователи европейской культуры отмечают также ее жизнестойкость, экспансивность и выживаемость.

Новоевропейская модель человека утверждает его само­ценность, единство и цельность; раздробленность, множест­венность «Я» воспринимается как нечто болезненное, ненор­мальное.

Европейская мысль старается объяснить поступок челове­ка «изнутри»: действует ли он из чувства благодарности, из патриотизма, из корысти и т. д., то есть, в нравственном пла­не решающее значение придается мотиву поступка.

В европейской метафизической традиции от Декарта до Гуссерля «человек» понимался исключительно как субъект. Человек естественно конечен, он рождается и умирает. Субъект бесконечен, но и он не в силах постичь предела че­ловеческого существования. Смерть и рождение остаются за горизонтом его присутствия. Метафизика никогда не могла осмыслить человека. Она имела дело исключительно с субъ­ектом, субъективностью, что не мешало ей выступать под зна­мением гуманизма: человек есть некое привилегированное существо, в котором объективируется, воплощается самосоз­нание.

Запад живет в мире, расколотом на субъект и объект, «Я» и «не — Я», «да» и «нет», «добро» и «зло», «правильное» и «неправильное», «истинное» и «ложное». Запад логичен, нау­чен и рационален. Многие связывают с Западом активность, движение, завоевание. Запад верит в исторический прогресс, в будущее. Представители Запада отличаются практично­стью, экстравертностью, отдают предпочтение разуму и ло­гике.

В Европе духовная свобода личности в обществе имеет широкий диапазон своих проявлений, ибо включает в себя интеллектуальную свободу личности в поисках добра, исти­ны и красоты. Именно на этом основании покоится совре­менная наука, а также художественная литература и искус­ство, ведущие непрерывный поиск объективного знания о природе, обществе и о человеке.

У гражданина западной страны отказ от своей индивиду­альности в угоду группе и сознание того, что интересы от­дельного человека должны уступать интересам группы, вы­зывают чувство отвращения. И в то же время многие запад­ные философы и социологи часто высказывают мысль о том, что индивидуальная свобода существует только тогда, когда люди добровольно подчиняют свои интересы общественным.

Индивидуализм, как принцип взаимоотношения с други­ми людьми, имеет свою сложившуюся традицию, свои объек­тивные и субъективные основы. Первые американские пере­селенцы поселялись и вели свои дела чаще всего на фермах, далеко отстоящих друг от друга. В этих условиях больше всего ценились уверенность каждого в своих силах и незави­симость. Поэтому в Америке личный успех в делах и в жиз­ни до сих пор считаются высшей ценностью. В США опреде­ляющей является также ориентация на реализацию личных, а не коллективных, частных, а не общественных интересов и желаний индивида.

В соответствии с этой традицией индивид, хотя и при­знает себя членом общества, класса, группы или другой общности людей, склонен оценивать их с точки зрения ути­литарного, служебного или функционального отношения к своему личному интересу.

Д. Белл констатирует, что в рамках этой традиции «об­щество предстает не как естественная ассоциация людей, управляемая общей целью, а как объединение атомизированных индивидов, стремящихся к удовлетворению своих собственных желаний».

Такая ситуация характерна, например, для США и для Западной Европы. Интенсивное развитие капиталистических отношений в них привело к росту индивидуализма, который оказывается объективным средством выживания человека и его успешной адаптации к условиям рынка.

Многие философы критикуют утвердившийся на Западе утилитаризм, в основе которого лежит оценка явлений с точки зрения их полезности, экономического интереса. Прин­цип полезности лег также в основу нравственности, обусло­вив универсальный этический критерий — удовлетворение интересов индивида или общности индивидов. Основной не­достаток утилитаризма усматривают в признании матери­альных потребностей людей доминирующим фактором исто­рии. Долг и свободу утилитаризм отрицает как несуществен­ные. Он паразитирует на культуре, способствует индустриа­лизации искусства и становлению в нем упрощенных стерео­типов. Утилитаризм приносит вред образованию, так как он не ориентирует учебно-воспитательный процесс на формиро­вание человечного человека. Ученые предлагают пересмот­реть ориентацию утилитаризма на максимальное удовлетво­рение материальных потребностей человека, так как при этом утрачивается самоценность личности. Кроме того, со­временному обществу и современному производству в боль­шей степени подходит коллективизм, чем индивидуализм.

На Востоке господствует иное восприятие материи и духа, эмоционального и рационального, добра и зла, Бога и Чело­века. Восток, в отличие от Запада, интуитивен. Здесь пропо­ведуются покорность, отрешенность и пассивность. Здесь «золотой век» человечества принято относить в прошлое. Восточные мудрецы склонны к созерцательности, к обраще­нию во внутрь своего «Я». Для них характерно стремление владеть своим «Я» в большей степени, чем внешним миром. Они находят удовлетворение в повседневном опыте, в ощу­щении своего единства с природой и Космосом.

В Японской культуре господствующим, например, явля­ется принцип холизма. Холизм рассматривает природу как иерархию ценностей, воспринимаемых как единство. Он про­поведует принцип подчинения части целому, отводя большую роль коллективизму. Однако коллективизм по-японски — это не самоцель, а основа организации работы. Чтобы выжить, японцы вынуждены были вырабатывать привычку трудиться сообща, независимо от существующих разногласий. В этих условиях сложилось убеждение, без которого общество не могло бы развиваться: отдельный человек сам по себе—ничто.

Японцы сдерживают индивидуализм и придают особое значение совместным действиям. Система холизма воспиты­вает и приучает людей к долговременным связям, стимули­рует достойное отношение их друг к другу. Японцы избегают судить о поступках и характере человека в целом, а оцени­вают его поведение применительно к конкретным обособлен­ным сферам бытия, в каждой из которых как бы существуют свои законы и свой особый моральный кодекс. В этой связи различают: долг по отношению к императору, обязанности по отношению к родителям, к семье и к себе, а также по отно­шению к людям, которые что-то для тебя сделали.

В Восточной философии (особенно в индийской) утверж­дается, что творческая активность, составляющая сущность «Я», развертывается лишь во внутреннем духовном простран­стве и познается не аналитически, а в акте мгновенного оза­рения («сатори»), который есть одновременно пробуждение от сна, самореализация и погружение в себя.

Восток представляет собой не какой-то монолит культу­ры, а скорее объединение ряда культурных ареалов, каждый из которых обладает исключительно ему свойственными чер­тами, исходными началами, доминантами развития.

В восточной философской мысли утвердились различные точки зрения на проблемы взаимодействия западной и вос­точной культур. Так, «традиционалисты» отрицают любое ценностное значение западной мысли для восточного челове­ка. Они усматривают в ней источник духовного кризиса и противоречий в современном мире.

Восточные «западники», наоборот, преклоняются перед классическими традициями западной культуры. «Умеренные» на Востоке выступают за синтез восточной и западной куль­тур. При любом подобном подходе элементы западной и вос­точной культур воспринимаются как самостоятельные и раз­розненные. Вместе с тем очевидно, что в настоящее время, когда Запад и Восток входят в контакт друг с другом в не­виданных ранее масштабах, значительно усиливается взаим­ная необходимость углубления диалога культур. Однако мно­гие ученые Востока высказывают опасение, что в этом слу­чае не исключена опасность вытеснения современной запад­ной культурой значительной части восточного культурного наследия и утраты им своей самобытности. Наведение мос­тов между Западом и Востоком, как полагают некоторые ис­следователи, возможно при создании общества, которое поз­волило бы людям жить в мире при сохранении своих культур­ных ценностей и социальных институтов.