4.5.3. Становление идентичности

В словарной версии идентичность определяется следующим образом: «в исследованиях личности – существенное, постоянное Я человека, внутреннее, субъективное понятие о себе как об индивидууме. Когда термин употребляется в этом значении, он часто уточняется; например, поло-ролевая идентичность, расовая или групповая идентичность и т.д.» [Большой толковый… 2003] В более широком же значении под идентичностью понимается сходство явлений или событий между собой по неким существенным признакам. Идентичность есть результат процесса идентификации – уподобления, отождествления субъектом себя с другим субъектом, группой, образцом [Психология. Словарь 1990].

К сожалению, в данных определениях наличие самого субъекта, наличие собственного Я у человека уже предполагается. Применительно же к нашему контексту необходимо обсудить возникновение идентичности Я ребенка (его индивидуальной Эго-идентичности). Нам требуется понять, как появляется само чувственное переживание тождественности ребенка самому себе: «Я есть Я». Очевидно, что у нас нет возможности адресоваться к сознанию ребенка, поскольку в обсуждаемый период жизни сознание у младенца еще только начинает формироваться, можно считать, что оно практически еще отсутствует. Поэтому все размышления необходимо проводить так, чтобы они были справедливы для младенца, обладающего едва окрепшей психикой, не достигшей еще в своем развитии уровня сознания. Сделать это можно, выделив аспекты идентичности, не предполагающие опоры на знаковые средства.

Сенсорная основа идентичности. Младенец, как всякое живое существо, с неизбежностью стремится сориентироваться в непрерывном сенсорном потоке, который постоянно атакует его органы чувств. Но ни игра света (цвета, яркость), ни набор звуков еще не приобрели столь важное для него значение как кинестетические ощущения, которые он получает в изобилии. Какие-то из ощущений появляются ненадолго, другие удерживаются дольше, а некоторые не исчезают практически никогда – что бы не делал ребенок, эти ощущения возникают вновь и вновь. Это те ощущения, которые порождает сам ребенок своей активностью: привычные напряжения в мышцах, ощущения на коже при поворотах корпуса и частей тела, вестибулярные сигналы и т.п. Именно эти сенсорные ощущения, фактически полностью кинестетические, и составляют основу для самоидентичности младенца. Если бы можно было выразить эти переживания в словах, то, вероятно, это звучало бы как «Я – это самые постоянные физические ощущения».

Интерактивная поддержка идентичности. Продолжая реконструировать возможные субъективные впечатления младенца, нетрудно обнаружить, что по отношению к нему взрослые систематически применяют одни и те же действия. Поэтому в качестве эмпирического обобщения уместно ожидать возникновение в образе мира младенца категории, обобщающей направленные на него действия: обращаются со словами (часто одними и теми же), улыбаются, трогают, переворачивают, берут на руки, моют, ласкают, усыпляют, побуждают и т.п. Чтобы как-то объяснить, что входит в данную категорию, ее можно назвать «тот, с которым совершаются все эти действия». Субъективно, вероятно, это ощущение того, что весь мир вертится вокруг ребенка. Здесь обнаруживаются истоки того, что позже будет обозначено как эгоцентризм – склонность все в мире оценивать только или преимущественно с собственной позиции, не замечая того, что другие могут видеть мир по иному. (Противоположное качество, которое сформируется лишь несколько лет спустя, называется децентрацией). Наступает момент, когда позицию, по отношению к которой окружающие люди совершают множество различных действий, ребенок заполняет (в своем восприятии мира) собой: «Я тот, за которым ухаживают Другие».

Но помимо действий, совершаемых взрослыми по отношению к младенцу, есть и еще один важный аспект, благодаря которому происходит становление идентичности. Это еще и имя, данное (присвоенное) младенцу, которое постоянно повторяют родители, сопровождая свои действия с ним. Часто повторяемое звукосочетание, которое вплетается в общение с младенцем, воспринимается им как неотъемлемая часть того, что непосредственно имеет отношение к нему самому. То, что делают родители, представляют собой естественную версию методики двойной стимуляции: регулярное и систематическое сочетание действий, совершаемых с ребенком, с называнием имени, адресованного именно данному младенцу. Все это еще и накладывается на инвариантный сенсорный поток, порождаемый активностью самого младенца. Данная интеграция выступает мощным средством формирования сенсорно-смыслового фундамента для становящейся идентичности – способности человека регулярно восстанавливать свою тождественность самому себе, сохранять преемственность своего самовосприятия, поведения, социальной презентации и социального признания.

Кроме указанных аспектов идентичности мы обсудим и другие, но позже, в рамках следующих возрастных периодов. Сенсорная основа и интерактивная поддержка идентичности обсуждаются здесь потому, что они ложатся в основу эго-идентичности младенца. Происходит это благодаря механизму интерпретации, которая состоит в толковании, в придании смысла получаемым впечатлениям: «Идентичность личности ребенка фактически осуществляется механизмом интерпретационных обобщений. …В случае если интерпретация осуществляется бессознательно, основой обобщения может стать достаточно частная составляющая, одно событие, одно (сильнейшее) впечатление. Бессознательно субъект выбирает как наиболее ценное, желательное (нежелательное) именно это переживание, создавая тем самым определенную проекцию, интенцию [Славская 2002, с. 82-83]. Поскольку в данном возрасте все толкования еще заведомо бессознательны, в основу идентичности могут быть положены любые ситуативно выделившиеся моменты: резкое встряхивание рассерженной мамы (в ответ испуганное замирание), ласковые прикосновения бабушки (с бурной ответной реакцией) или жесткие объятия папы. Переменные, выделенные (аффективно истолкованные) в качестве значимых переживаний, составляют глубокое ядро идентичности, вокруг которого затем организуются другие ее составляющие. Они то и будут проявлять себя всю последующую жизнь (если специальной работы человек не будет проводить), окрашивая представления о себе в соответствующие аффективные тона.

Хочется подчеркнуть важность как сенсорной основы, так и интерактивной поддержки идентичности. Сенсорная основа идентичности оказывается чувствительна к сенсорной депривации – если младенец недополучает стимуляции, то со временем снижается и его собственная активность. И как следствие, ему недостает материала для вычленения из стимульного потока постоянной (инвариантной) составляющей, которая ложится в основу самоидентичности. Интерактивная поддержка идентичности оказывается чувствительна к депривации на общение. Дефицит общения оказывается еще более губительным для становления идентичности ребенка. Если младенец недополучает интерактивной поддержки со стороны окружающих людей, он лишается возможности эффективно выделить себя из окружающих людей, что порождает трудности и в идентификации себя как члена человеческого сообщества.

Таким образом, мы уже способны ответить на поставленный вопрос о том, как возникает чувственное переживание тождественности ребенка самому себе: «Я есть Я». Из всего разнообразия наличной стимуляции (внутренней и внешней) младенец аффективно выделяет некоторые их сочетания, затрагивающие (впечатлившие) его в наибольшей степени. Это уникальное сочетание какого-то вида аутосенсорной стимуляции и действий со стороны взрослого выделяются в качестве стабильно повторяющихся. «Интерпретируя действительность в своих субъективных категориях, представлениях, чувствах, субъект придает определенность не только действительности, но и самому себе. Личность обретает и утверждает свою идентичность, сохраняя свои интерпретационные конструкты, концепты. Применяя их к опознанию новых ситуаций, она утверждается в своей правоте и в праве на собственное мнение» [Славская 2002, с 39]. Т.е. идентичность (воспроизводимость самого себя) есть результат применения одних и тех же средств и способов интерпретации – первоначально человек отождествляет себя со своими формами активности.