3.5.4. Внутриличностная динамика и межличностное взаимодействие

Пришло время показать, каким образом продолжает поддерживаться связь межличностных отношений с внутриличностными. Эта связь, как уже обсуждалось, генетическая, т.е. личность возникает как результат интериоризации межличностных связей – как в антропогенезе, так и в онтогенезе. А вот переходы между ними составляют суть процессов микрогенеза – как общения, так и личностной динамики. Эти два плана деятельности – внешний межличностный и внутренний личностный – взаимно переходят другу в друга, работают синхронно и согласованно, так что можно считать, что каждый из них является проекцией другого. Посмотрим, как они вторят друг другу.

После того как в некоторой наличной ситуации (в которой в данный момент находится данный человек), актуализируется релевантная ей прототипическая схема и подбирается необходимый состав субличностей (см. п. 3.5.3.), автоматически встает задача распределить участников ситуации по тем же «вакансиям», которые актуализировались на внутренней сцене – поручить им соответствующие роли. Наличную ситуацию человек непроизвольно начинает разворачивать так, чтобы привести ее в соответствие с актуализированной прототипической схемой.

Условный пример 1. Допустим, что у меня внутри продолжает жить (в виде субличности) отец, который постоянно меня ругал за то, что у меня руки растут не из того места. Поскольку этот внутренний диалог (он ругает, а я мысленно огрызаюсь) сложился уже давно, то за что бы я не взялся, я всегда фоном слышу, что я все сломаю или сделаю не так. Скажем, хочу с девчонкой познакомиться, но в это время где-то глубоко в душе звучит: «все равно у тебя не получится». По механизму проекции эти сомнения в своей компетентности переносятся на ближайшего значимого человека, которым в этой ситуации именно девчонка и является. Теперь уже она в моей схеме играет роль того, кто способен унизить меня. Понятно, что мучимый глубоко спрятанными сомнениями, я испытываю какую-то неловкость, долго собираюсь предложить ей прогуляться, а потом не могу выговорить самые простые слова и т.п. Девчонка же в это время может подумать: «Да какой-то он не такой, да ну его…». Короче, даже если не вслух, она сделала именно то, что в моем сценарии было ей уготовано: обвинить меня в неполноценности. И как только мне становится понятно, что моя попытка наладить столь желанные отношения провалилась (или мне показалось, что провалилась), резонно подвести итог: «Вот так вот всегда у меня и случается». Т.е., за что боролись…

На этом условном примере хорошо виден микрогенез личностной работы. Наличная ситуации (встреча с девушкой) была мной бессознательно истолкована как очередная ситуация испытания моей компетентности вообще. Это актуализировало прототипическую схему противоборства с главным моим оценщиком – отцом, в рамках схемы же автоматически оживал внутриличностный диалог, в котором я подвергал себя тем же атакам, что и отец когда-то. Избежать его невозможно, пока эта схема работает автоматически, без контроля со стороны сознания. Возникающее внутреннее напряжение создает напряжение и между участниками ситуации – мной и девушкой. Когда же это напряжение сработало на разрыв, оставалось лишь констатировать: «Как всегда…».

Условный пример 2. «Мой отец всегда пинал меня, хотя на самом деле добрый мужик был, просто он считал, что мальчика надо держать в ежовых рукавицах, чтобы мужиком вырос. Вот сестру, ту всегда ласкал, а мне ну хотя бы одно ласковое слово сказал. У отца была жесткая установка: парень должен расти в уксусе, иначе вырастет бабой. Во мне это же самое сидит. Я заметил, что встречаясь с другими, стараюсь тем или иным способом продемонстрировать свою маскулинность».

Но то, что парень рассказывает, касается лишь осознаваемой части его личности, естественно, несколько приукрашенной. Похоже, отец переусердствовал в стремлении вырастить «настоящего мужика». Поскольку мальчик в отношениях с отцом всегда был жертвой, то в нем сформировался устойчивый конструкт «жертва – преследователь», задающий структуру отношений между людьми. Поскольку других столь же сильных конструктов, определяющих межличностные отношения, у него нет, он при каждой встрече с другим человеком неосознаваемо тестирует его, выясняя, сильнее его этот человек или слабее. От результата оценки зависит, какую позицию, преследователя или жертвы, он займет по отношению к этому человеку. Архетипическая структура живет в нем и не меняется. И хоть он и был всегда забитым ребенком, но теперь, как только обнаруживает какую-то слабость в другом человеке, у него запускается стандартная архетипическая схема, позиции в которой заполняются так, что он оказывается преследователем. Он 18 лет накапливал возмущение, находясь в состоянии жертвы (внутриличностная динамика), напряжение росло, и рано или поздно выплескивается во внешнюю агрессию (межличностная динамика).

Какая картина сложилась в образе мира, такую картину человек стремится воспроизвести и вокруг себя. А если обнаруживается большое рассогласование между внешней ситуацией и внутренней картиной, то человек чувствует себя неуверенно, «не в своей тарелке». Тогда он стремится найти другую ситуацию, в которой степень согласованности будет удовлетворительным. Например, если кто-то привык был лидером, а в некой ситуации оказался среди более сильных лидеров, то он уйдет из этой ситуации и будет искать такую, где он получит возможность быть лидером: воспользуется ситуацией или же переделает все под себя. Интересно в этом отношении было наблюдать за учебой студенческих активистов, которых собрали в одном месте, например, в молодежном лагере. Такого количества лидеров ни один коллектив не выдержит, просто некому будет идти за лидерами. Поэтому в первый же день активисты «меряются лидерской силой», имплицитно ранжируя друг друга. Те, кто не попал в лидеры, сталкиваются с непривычным для себя положением. Если они достаточно гибки, то могут воспользоваться иными схемами, например, «немного отдохну», «надо все разведать тихонько, а дома этим воспользуюсь» и т.п. Если же гибкости недостает, они теряют интерес к мероприятию, и начинают выпадать из общей работы. Если вы поедете работать в лагерь работать в качестве вожатого или психолога, вы сможете наблюдать такого рода процессы, на детях и подростках их отслеживать даже проще. А если вы будете достаточно наблюдательны, то даже у взрослых людей будете видеть эти процессы через толщу социальных наслоений, привычек и защит.