4.5.2. Становление социальной активности: сила и экспансивность

Важнейшим благоприобретением младенческого возраста является готовность брать. В дополнение к уже освоенной ранее готовности получать и поглощать приходит готовность брать и удерживать. В представлениях Э. Эриксона, это «…социальная модальность взятия (taking) и удерживания (holding on to) разных предметов – и тех, что предлагаются и отдаются более-менее свободно, и тех, которые имеют более или менее выраженную тенденцию ускользать» [Эриксон 1996, с. 120].

Подчеркнем различие между «получать» (to get) и «брать» (to take). Первое предполагает пассивность и ожидание, когда «само придет», второе – активное добывание, захват, удержание и т.п. (в зависимости от наличных сил и средств, ограничивающих пределы экспансии). Чем ближе к завершению младенческого возраста, тем большими для этого возможностями оснащается ребенок. Глаза учатся все лучше сосредотачиваться на объекте, отделять и «выхватывать» предметы из неясного фона, прослеживать их движение. Слух настраивается на выделение из фона и шумов значимых для младенца звуков. Руки обучаются тянуться, а кисти – схватывать более целенаправленно. Благо, родители поддерживают такого рода достижения, как правило, радуются им. Появление зубов знаменует собой новое качество и в отношениях с мамой, а затем и с другими взрослыми (старшими).

Схватить зубами и удерживать – это ключевой символ новых возможностей. Это действие и ситуация, в которой она реализуется, становятся по-настоящему прототипными: не ждать, а самому взять (порой буквально выгрызть зубами!). Это вторая базовая прототипическая схема – взять (захватить) и удержать то, что является (представляется) жизненно необходимым для младенца в данный момент. Назвать ее можно «сила и экспансия». Прототипность ситуации заключается в том, что истовость, характерная для внешне трудного и внутренне простого мира, накладывается на обостренное желание быть с мамой, удержать ее как можно дольше возле себя. Суть основной находки состоит в том, что младенец впервые опробует свою силу, свою способность влиять на других. Новообразование состоит в том, что младенец, до сих пор тотально беспомощное существо, впервые ощущает, что у него есть сила, чувствует, как зарождается потенциал будущей преобразующей активности. В частности, в межличностной сфере младенец впервые оказывается способным примерить на себя архетип Агрессора (испробовать свои зубы – в буквальном и переносном значении). А мать впервые сталкивается с угрозой быть травмированной своим малышом.

Поэтому своевременное и корректное становление второй прототипной схемы в значительной мере определяет то, какой оттенок в будущем приобретут отношения данного ребенка с другими людьми. При умеренном выражении данная схема обеспечит активность и напористость в достижении своих целей. В той мере, в которой формируется (фиксируется) вторая прототипная схема, направленная вовне активность ребенка становится все решительнее и все экспансивней. Поскольку чуть раньше уже был сформирован субъективный конструкт базы (чаще всего в виде матери, на руках которой всегда можно укрыться и которая всегда готова защитить свое дитя), ребенок отправляется в свои многочисленные путешествия все чаще и все дальше. Вначале на такое расстояние, чтобы база оставалась в непосредственном физическом доступе, затем в пределах зрительного контроля, затем в пределах, позволяющих к ней добраться в любой момент, даже если ее не видно и т.п.

При слабости (недоразвитии) прототипной схемы «сила и экспансия» человек будет склонен регрессировать к пассивному ожиданию помощи даже там, где это уже неадекватно социальным условиям. Проявляться такой дефицит может в нерешительности, стеснительности, в пассивности, неуверенности в своих силах и т.п. При гипертрофированной фиксации на данной схеме (активно брать и удерживать) резонно ожидать излишнюю склонность к агрессии. Правда, не столько агрессии деструктивной, сколько агрессии как тенденции к захвату, к управлению, к тому, чтобы все было именно так, как хочет данный человек.