12. Собрание офицеров с участием агитаторов и поддерживающих их лиц. Пэтни, 29 октября 1647 г.

Зачитывается Народное соглашение

Петти: Мы полагаем, что все граждане, не утратившие прав гражданства, должны пользоваться в Англии равным правом голоса.

Полковник Рейнсборо: Я думаю, представляется очевидным, что каждый человек, живущий под властью правительства, должен прежде всего выразить свое согласие подчиняться этому правительству, и я полагаю, что самый бедный человек в Англии вовсе не обязан подчиняться власти того правительства, в образовании которого он не участвовал...

Айртон: ...Я считаю, что ни одно лицо не имеет права на долю или участие в управлении или распоряжении делами королевства и в избрании тех лиц, которые будут устанавливать, какие законы следует издать для Англии, если это лицо не имеет постоянного прочного интереса в королевстве. Совокупность, таких лиц, собственно говоря, и представляет английское королевство, и в силу этого они и должны пользоваться правом выбора его представителей, которые, собравшись вместе, должны определять, в чем заключается настоящий или постоянный интерес в государстве...

Но чтобы человек, в силу одного факта своего рождения в Англии, признавался имеющим право на долю во власти распоряжаться землями, находящимися в Англии, или всеми здешними движимыми имуществами, то я не вижу для этого достаточных оснований... Лица, избирающие представителей для издания законов, которыми управляется наше государство и королевство, должны являться людьми, знающими местные интересы страны, т. е. людьми,, которым принадлежит земля и в руках которых находится промышленность и торговля. Это является самым основным положением конституции нашего королевства, и если вы не принимаете его, вы не принимаете ничего… Если мы устраним эту основную часть нашего конституционного строя, мы, очевидно, пойдем по пути упразднения всякой собственности и интереса, которые есть у кого-либо, в виде непосредственного владения землей или владения недвижимостью или какими-либо иными вещами…

Полковник Рейнсборо: Закон, который запрещает человеку самого низкого звания в Англии пользоваться таким же избирательным правом, которое имеет самый большой человек, должен исходить либо от бога, либо от людей. В законах божьих я не нахожу ничего, что давало бы лорду право избирать 20 представителей, джентльмену только двух, а бедняку — ни одного. Я не нахожу ничего такого так же в законах природы или в законах страны... Причина этого лежит в законах человеческих, и они должны быть изменены. В каком несчастном, униженном состоянии окажется человек, который сражало в этой борьбе за парламент... Я вынужден указать, что многие люди, горячая любовь и преданность которых к богу и родине. побудил их ради этого дела израсходовать свое состояние, после его потери не будут иметь 40 шил. в год, т. е. дохода, достаточного для прав голоса...

Айртон: Главное основание, во имя которого я отстаиваю свою точку зрения,— моя забота о собственности... Я хотел бы, чтобы все могли знать, на каком основании вы требуете, чтобы все люди имели право участия в выборах? На основании естественного права? Если вы придерживаетесь подобной точки зрения, вы должны отрицать так же и собственность. Таково мое мнение. Действительно, на основании того же самого естественного права, на которое вы ссылаетесь, человек имеет равное право на всякого рода имущество, которое он видит: пищу, питье, одежду, чтобы брать их и употреблять для поддержания своего существования. Он имеет право на землю — завладеть ею, пользоваться, обрабатывать, он имеет такое же право и на всякую другую вещь.

Рейнсборо: Из-за того, что человек защищает свое естественное право иметь голос при избрании представителей, ему приписывается, что он хочет все разрушить... Собственность установила господство заповедью «не укради». Я не имею мысли ее разрушить; а что касается вас, я хотел бы, чтобы вы не побуждали свет верить тому, что мы стоим за анархию...

Петти: Здесь много говорилось об анархии. Со своей стороны я не могу ни в малейшей степени поверить тому, чтобы она вытекала из Народного соглашения. Правда, что из него можно вывести заключение против власти короля и отчасти против власти лордов. Правда и то, что, когда я увижу желание господа уничтожить и короля, и лордов, и собственность, я буду доволен. Но я полагаю, что до yничтожения власти короля и лордов еще доживут такие люди, при жизни которых собственность сохранится. Что же касается способов выбора в парламент страны, то я полагал, что с тем, чтобы число избирателей сделать более полным, чем раньше, и чтобы выборы сделать более равными, мы согласны все. Иначе человек может иметь аренду за 100 ф. ст. в год, может иметь аренду в течение трех поколений и не иметь права голоса... Что касается до аргумента, будто 6ы то положение вещей, в силу которого каждый англичанин, проживающий в Англии, должен пользоваться и иметь право голоса в выборах представителей, поведет к полному упразднению собственности, то я думаю, что, наоборот, оно является единственным способом сохранения этой собственности. Я думаю, что каждый человек по природе свободен, и если люди пришли к мысли иметь представителей, то лишь ввиду невозможности подавать голоса лично вследствие большой численности населения. Поэтому люди согласились образовать известную форму правления, чтобы те, кто был избран, могли сохранить собственность.

Полковник Рич: Я думаю, что соображения генерал-комиссара (Рейнсборо) следует признать вескими, поскольку у нас в английском королевстве пять на одного, которые не имеют постоянного интереса... Может случиться, что большинство сумеет по закону, а вовсе не путем смуты, упразднить собственность, так как можно издать закон, устанавливающий равенство в движимом и недвижимом имуществе,

Уайлдмен: Наше положение следует рассматривать так, как будто мы находимся в рабстве. Это признано всеми. Существующие у нас законы созданы завоевателями...¹. Мы боремся в настоящее время за свою свободу. Это и является целью парламента, а не законодательство, направленное к поддержанию того, что существует... Каждый, несомненно, имеет право избирать своих представителей на тех же основаниях, как и самое могущественное лицо в Англии. Я считаю, что бесспорным правилом является то, что все правительства создаются свободным соглашением народа. Если так, то, в силу этого, никакое лицо не может признавать себя подвластным законному правительству или считать его законным, если оно не дало своего согласия подчиниться этому правительству...

Сексби: Мы приняли участие в войне и подвергали риску жизнь нашу ради того, чтобы восстановить наши прирожденные права и привилегии, как англичане. А из рассуждений, которые были здесь, вытекает, что таких прав вовсе и не существует. Многие тысячи нас, солдат, рисковали своими жизнями; мы не имеем в стране почти никакой собственности, но мы имеем прирожденные права. А здесь выходит так, что человек, который не имеет в стране недвижимой собственности, не имеет в ней и прав. Удивляюсь, как нас могли до такой степени обмануть. Если мы не имеем в королевстве прав, то мы всего лишь наемные солдаты... О своем решении я скажу вам коротко: я решил свое прирожденное право никому не отдавать; чтобы вследствие этого ни произошло и что бы ни стали об этом думать, я его никому не отдам... Я считаю, что самыми бедными и самыми жалкими в королевстве являются те люди, которые были последними в деле защиты страны: их жизни были не дороги, чтобы купить ими благо королевства… Мы должны говорить прямо. Когда люди придут к пониманию этих вещей, они не потеряют того, к чему они стремились...

Рейнсборо: Я вижу, что невозможно получить прав иначе, как путем уничтожения собственности. Если это будет постановлено в качестве общего правила и если вы это говорите, это должно быть так. Я хотел бы знать, за что все это время сражался солдат? Он сражался за то, чтобы поработить самого себя, чтобы добиться власти для богатых, для людей с состоянием, для того, чтобы обратить себя в вечного раба?

Кромвель: Сознаюсь, что из всех произнесенных здесь речей всего больше меня не удовлетворила речь мистера Сексби, так как она была насыщена слишком большой страстностью. Я хотел бы, чтобы мы здесь от этого воздерживались и, поскольку мы сошлись здесь для того, чтобы прийти к соглашению ради безопасности королевства, то не следует тратить времени на такие дебаты, а нужно обратиться к решениям. Все соглашаются с тем, что избирательный закон должен быть изменен и сделан лучше, чем он теперь... Чтобы договориться об определенности положений, нам пришлось бы здесь вести бесконечные дебаты... Было бы лучше, если бы мы могли передать это дело в комиссию.

Сексби: Я очень огорчен, что моя горячность в защите того, что я считаю хорошим, произвела такое плохое впечатление... Я сожалею, что сказанное мною не было понято... Вкратце оно сводится к следующему: Не думаете ли вы, что если мы все это время сражались ни за что, то это весьма печально и достойно сожаления? Все здесь — и малые, и большие люди — думают, однако, что было что-то, за что мы сражались. Я сознаюсь, что многие из нас потом увидели, что цели оказались совсем не такими, за которые мы сражались и которые побуждали нас переносить все тяготы и лишения, участвуя в общем с вами деле. Было бы хорошо с вашей стороны, если бы вы поставили нас о них в известность раньше, и я полагаю, что вы тогда имели бы под своей командой много меньше людей. Но если дело будет обстоять так, что лишь состояние будет давать людям право выбирать представителей — неважно, как они приобрели это состояние,— то я думаю, что есть много таких людей, у которых нет состояния, но которые по чести должны иметь столь же большое право на участие в выборах, как и люди, имеющие самые большие состояния... Нельзя решать другие вопросы, пока не решен этот... Он является той основой, из-за которой мы взялись за оружие, и на этой основе мы будем стоять. Что касается того, что я таким образом вызываю раскол и разделение..., я послан сюда полком, и если бы я не говорил, на мне лежала бы вина; я думаю, что я был бы нарушителем вашего Ковенанта. Мне крайне неприятно вызывать раскол и разделение, но если я не ставлю этих вопросов, я отчаиваюсь в том, что мы придем к каким-либо результатам...

Айртон: Я остаюсь при своем мнении, что избирательное право должно быть предоставлено людям оседлым и обеспеченным...Тем не менее в отношении к вопросу о предоставлении всеобщего права голоса всем жителям, как это предлагает Народное соглашение, я должен заявить, что, хотя это меня не удовлетворяет, лично со своей стороны я с этим примирюсь. Раскола в армии по этому поводу я вызывать не стану... Если я увижу, что большинство тех людей, которых я имею основание считать людьми честными, сознательными и богобоязненными, пойдут по иной дороге, я противодействовать не стану, хотя и присоединиться к ним не соглашусь.

Кромвель: Каждый из присутствующих желал бы, чтобы система представительства была усовершенствована, иными словами, чтобы она была лучше, чем существующая в настоящее время; но может быть то, что предложено нам в этой бумаге [«Основы предложений»], несколько хромает. Если говорят, что избирательная система носит слишком ограниченный характер, почему не предоставить право голоса весьма значительному числу наследственных копигольдеров...

Капитан Ральф: ... Я бы желал, чтобы соглашение или примирение было достигнуто в отношении [лишения права голоса] слуг или иностранцев или тех вообще лиц, как об этом удастся достигнуть соглашения...

Капитан Одли: ... Каждый свободный человек имеет право голоса согласно правилу: «Что всех касается, всеми должно быть обсуждаемо».

Кромвель: ...Слуги пока они состоят в этом звании, не должны пользоваться правом голоса. Точно также вы согласитесь, что лица, получающие пособие для бедных, также должны быть лишены права голоса...

[Собрание переходит к обсуждению других вопросов.]

¹ Имеется в виду нормандское завоевание 1066 г.

The Clarke Papers, v. I, pp. 241 — 250.