14. Повседневная жизнь средневекового общества и внутренняя колонизация в XI-XIII вв.

В средние века население зависело от природно-климатических условий не менее, чем в древние времена. Особенности природы подсказывали ему, которые жилья и поселения надо строить, каким транспортом - водным или сухопутным - пользоваться, какие производить орудия труда. От ландшафта и климата зависел развитие земледелия и животноводства, городов и торговли, даже характер самого человека (спокойные, сдержанные жители северных широт заметно отличались от страстных южан, горные народы - от степняков т.д.). Очень важную роль играл в жизни средневекового человека ландшафт. Равнинный вызвал строительства деревень, порезанный затвор селиться небольшими хуторами. Выходы к морям и океанам, наличие удобных бухт, густая сеть полноводных рек способствовали развитию мореплавания, рыболовства, налаживания торговых связей между странами. Всю Европу покрывали густые леса, без которых средневековый человек был бы беспомощной. Лес обеспечивал ее древесиной, кормил медом диких пчел, ягодами и т.п.. Население Европы своим хозяйствованием медленно меняло среды, причем не всегда к лучшему. В средние века Европу населяли греки, романские народности, кельты, фракийцы, германцы, балты, славяне, угро-финны, а также азиатские и африканские меньшинства (арабы, евреи и др.). В V-XI вв. племена и народности Европы очень перемешались между собой. Знало европейское средневековье и переселение целых народов. Такие переселения называются миграциями, или миграционными движениями. Состав и количество населения в Европе изменялись также через страшные эпидемии, почти непрерывные войны и частые голодоморы. Страшной болезнью оставалась чума - «черная смерть», которая поразила Европу в 1347-1349 г. и выкосила в отдельных странах от четверти до половины населения. В конце XI в. населения средневековой Европы впервые начало колонизации - заселение и освоение новых земель, пидштовхувалося угрозой голода. Люди вырубали леса, осваивали болота и превращали их в плодородные поля. Сеньоры понимали, что освоение новых земель приведет прирост населения, поэтому они поощряли крестьян к возделыванию целинных земель, освобождая их на определенный срок от налогов и повинностей. Внутренняя колонизация в Европе в XI-XIII вв. имела большие позитивные последствия. За несколько столетий упорного труда на месте Европы лесов постепенно возникла новая Европа полей.

15. Сущность классической феодальной сеньории и вассально-ленной системы.

Феодальное государство было обществом с четко выраженной вертикальной иерархией. Иерархия эта, впрочем, носила весьма специфический характер. В ее основе лежали вассально-сеньориальные отношения, особый тип общественных отношений, характерный для Средневековья. Вассально-сеньориальная иерархическая цепочка в своем классическом виде состояла только из двух человек. Сеньор, богатый землевладелец, давал одному из своих подданных земельный надел в пожизненное пользование, а за это требовал верной службы и личной преданности. Подданный (вассал) приносил сеньору клятву верности в момент получения этого надела, называвшегося в разных странах по-разному. В Германии это был лён, феод или бенефиций, во Франции – фьёф, но суть оставалась неизменной. Это земельное владение со всем, что находилось в его границах (леса, водоемы, пастбища и пашни), считалось собственностью сеньора. Вассал не мог ни продать феод, ни передать его по наследству. По смерти вассала или сеньора право собственности на землю переходило обратно к семейству сеньора. Но весь доход, который приносила эта земля, принадлежал вассалу. Он лишь выплачивал сеньору установленную ренту или некоторую часть урожаев. Сама передача феода обставлялась с большой пышностью. В замке сеньора собирались все его вассалы. В их присутствии сеньор вручал новому вассалу комок земли, ветку дерева и клок сена – это означало, что вассалу вручаются права на владение землями и всем, что произрастает на них. Эта процедура называлась инвеститурой. Принесение клятвы вассальной верности сопровождалось особым обрядом. Вассал становился на одно колено перед сеньором, вкладывал свои руки в его и во всеуслышание объявлял, что становится его человеком и клянется в верности. По этой клятве вассал обязан был на протяжение всего срока своей службы защищать владения сеньора, принимать участие в его совете, платить положенную сумму за пользование феодом и оказывать любую помощь, которой попросит сеньор. Сеньор, со своей стороны, также сохранял верность вассалу, обязался защищать его, оказывать ему покровительство и не чинить обид и ущерба. За неисполнение вассальных обязательств сеньор мог отобрать у вассала феод. Но и вассал, если сеньор нарушал клятву, имел полное право обороняться с оружием в руках, а также уйти от сеньора, сохранив за собой феод. Споры между сеньором и вассалом разрешал особый совет – ленная курия, в которую входили все вассалы этого сеньора. Ленная курия обладала широкими полномочиями, в том числе и судебными. По мере того, как власть сеньоров ослабевала, а вассалы, наоборот, обретали все большую самостоятельность, ленная курия превращалась в орган, позволяющий вассалам контролировать сеньора и ограничивать его права.  Ленная курия – совет, в который входили сеньор и все его вассалы. Курия решала различные вопросы, регулировавшие взаимоотношения вассалов и сеньора. Феод был своего рода жалованьем, назначаемым за воинскую службу. Обязательная служба отнимала у вассала от полутора до двух месяцев в году, однако в случае военных действий он обязан был явиться ко двору сеньора в полном вооружении и на коне, а также привести с собой отряд обученных и вооруженных воинов. Впервые раздачу земель королевским воинам в качестве обеспечения их службы провели франкские короли династии Каролингов, которые ввели бенефиции в широкий обиход. Поначалу бенефиции являлись временным даром, не умалявшим богатств короля – единственного, кто во всем государстве обладал правом давать бенефиции. Но со временем все изменилось. Крупные королевские вассалы стремились закрепить за собой феоды на правах наследной собственности, и, как правило, им это удавалось. Одни короли были вынуждены закреплять феоды за своими вассалами в качестве наследных владений, другим приходилось силой оружия отнимать большую часть земель у вошедших в слишком большую силу вассалов.  По мере укрепления новых европейских королевств, высшие королевские вассалы, обладавшие огромными земельными угодьями, получили право раздавать части своих феодов на тех же условиях, на каких феоды были даны им. О продаже земельных владений, конечно, не могло быть и речи: ведь формально земля так и оставалась королевской. Однако право феодалов на раздачу земель невероятно усложнило всю структуру общества. Королевский вассал, давая кому-то из своих подданных земельный надел в феодальную собственность, сам становился сеньором. Его вассалы приносили клятву верности только ему и никоим образом не подчинялись королю. «Вассал моего вассала – не мой вассал» – таков был основополагающий принцип вассально-сеньориальной иерархии. На практике это означало, что короли теряли контроль над подданными. Король не мог повелевать подданными своих вассалов, поскольку в этом случае его же вассал мог вступиться за своего вассала, исполняя клятву сеньора. Еще больше запутывало отношения между сеньорами и вассалами то, что вассал мог приносить клятву верности не одному господину, а нескольким, причем даже в разных странах.  В целом структура сеньориально-вассальной зависимости состояла из четырех уровней. Главой государства являлся король. Считалось, что ему принадлежит вся земля в королевстве, из которой он и раздает феоды своим подданным. Наряду с феодами, король владел и собственными земельными угодьями – королевским доменом, доходы от которого составляли основу его богатства. В масштабах всего государстве король обладал верховной властью в военных и судебных вопросах. Здесь его слово или слово его представителей было решающим, независимо от того, на чьей земле, например, вершился королевский суд. Король не являлся ничьим вассалом в своем государстве, однако нередко приносил клятву вассальной верности другому королю или императору, а подчас и папе римскому. Ступенью ниже на иерархической лестнице стояли вассалы короля – герцоги и графы, владевшие обширными областями. В пределах своих феодов графы и герцоги обладали всей полнотой власти. Они, а не королевские слуги, собирали налоги и подати, вершили суд, чеканили монету, организовывали войско. К высшей светской знати были приравнены и духовные правители герцогств, княжеств и областей – архиепископы и епископы. В тех странах, где право назначения епископов принадлежало королю, они всецело подчинялись ему. Там же, где церковь обладала большей самостоятельностью, король лишь подтверждал назначение епископа. Духовную инвеституру – введение епископа в должность – осуществлял папа, вручая посох и кольцо, символы власти. Лишь после этого король проводил светскую инвеституру епископа, передавая ему горсть земли и ветку дерева.  Инвеститура (лат.) – юридический акт передачи феода, должности или сана, закреплявший феодальную зависимость. Церковная инвеститура осуществлялась сперва папой, назначавшим на церковную должность, затем светским правителем (графом или королем), который давал землю и вводил тем самым в сан. Князья, графы и герцоги имели право передавать часть земель в качестве феодов своим подданным. Эти вассалы вассалов, бароны, получали довольно значительные феоды, в пределах которых устанавливали свои собственные порядки. Барон, в свою очередь, раздавал часть земель рыцарям – низшей категории феодальных землевладельцев. Строго говоря, «рыцарями» с начала XI века назывались в средневековой Европе почти все знатные люди. Латинский термин “miles” («рыцарь») иногда подменял собой титул “nobilis” («знатный человек»), доставшийся Средневековью в наследство от римской эпохи. Означал он человека дворянского происхождения, получившего необходимую воинскую подготовку, имеющего собственное вооружение (желательно и коня) и прошедшего обряд посвящения в рыцари. Все рыцарство делилось на две категории – кастелянов, владельцев замков, и простых рыцарей. Кастеляны (от короля до герцога, а кое-где до барона) обладали практически неограниченной властью в своих феодах, вплоть до права чеканить свою монету. Единственным ограничителем воли вассала мог выступить его сеньор, но по мере того, как феоды становились наследственными владениями, власть сеньора над вассалом слабела.  Что же касается мелких рыцарей, многие из которых, помимо феода, имели еще и собственный аллод, то их положение на низшей ступеньке иерархической лестницы определялось не только бедностью, но и чисто социальными причинами. При передаче феода земля переходила от сеньора к вассалу со всем, что на ней было, в том числе и с крестьянами, «прикрепленными» к этой земле. Таким образом, рыцарь не имел не только права, но и возможности обзаводиться собственными вассалами. Среди его подданных оказывались только крепостные вилланы и сервы, «подлые люди», не имевшие ничего общего со знатью. В силу своего незнатного происхождения крестьяне не могли рассчитывать на получение собственного феода. Аллодиальная же собственность практически повсеместно исчезла в Средневековье к XI веку. По мере того как различие между вилланами и сервами стиралось (вилланы в период становления феодализма были меньше привязаны к земле, чем сервы, находившиеся фактически на положении рабов) и обе категории крестьян переходили в разряд крепостных, их начинали именовать просто «обитателями» -manants.  В своей классической форме феодализм как общество с четко выраженной иерархией и общественными отношениями, основанными на личной верности вассала сеньору, просуществовал не так уж долго. Феодальное общество постоянно тяготело ко все большей раздробленности. Зачастую вассалы приносили клятву верности многим сеньорам одновременно, и наиболее влиятельный из сеньоров мог потребовать от такого вассала принесения клятвы наибольшей верности – тесного оммажа. Это был первый шаг к формированию монархической системы, сменившей феодальную к концу Средневековья практически во всей Европе.  Оммаж – церемония, оформлявшая заключение вассального договора. Практика передачи феода не во временную, а в наследственную собственность, не раз упоминавшаяся здесь, также разрушала саму основу феодальной верности. Вассал становился фактически неподвластен сеньору, терявшему главный рычаг воздействия. Особенно ярко это проявлялось во взаимоотношениях между королями и их вассалами – герцогами и князьями. Богатые вассалы, зачастую имевшие гораздо больше земель, чем их сеньор, постепенно обособлялись, создавали своего рода «государство в государстве». Такая раздробленность только ослабляла страну, и поэтому почти сразу после окончательного формирования феодального общественного строя в его недрах зародилась тенденция к новому объединению на основе монархического правления. Впрочем, феодализм умер не в один день и даже не за одно столетие. Кое-где в Центральной и Восточной Европе (дольше всего в германских землях) остатки феодальной системы существовали вплоть до XVII – XVIII века. Ослабление сеньориально-вассальных отношений еще в эпоху раннего Средневековья, в XI – XII веках, было вызвано еще и тем, что мелкие рыцари, следуя примеру богатых соседей, стали строить в своих владениях собственные оборонительные сооружения – деревянные крепости. Особенно широко подобное строительство развернулось в XIII веке. Роль кастелянов в обществе упала: «снизу» их влияние подтачивали мелкие рыцари, «сверху» короли не оставляли попыток забрать значительную часть административной и судебной власти в феодах. Первым шагом от феодальной раздробленности к монархической системе стало возникновение мелких феодальных княжеств, вытеснивших независимые кастелянства. Это было обусловлено не только политическими, но и экономическими причинами.  Кастелян – крупный феодал, обладавший правом на строительство собственного хорошо укрепленного замка и в значительной степени независимый от короля.