2.3 Экономическое принуждение: международно-правовые аспекты реализации

Государственное принуждение как средство обеспечения экономической безопасности (ГПОЭБ) должно быть направлено на создание соответствующих условий для функционирования экономических отношений. В этой связи под неэффективностью ГПОЭБ следует понимать определенное свойство системы данных мер обеспечивать при наименьших издержках достижения стоящих перед или непосредственных и перспективных целей.

В настоящее время на самом высоком государственном уровне уделяется самое пристальное внимание правовой науке, ее роли в решении проблем, стоящих перед обществом и государством. Вопрос об экономической безопасности в настоящее время находится в центре внимания специалистов различных отраслей, однако это не позволяет говорить о изученности всех аспектов данной проблематики.

В экономической области при формировании гуманного принудительного потенциала не следует забывать о тех тяжких последствиях, которые имеют экономические правонарушения. В связи с этим следует в большей степени сосредотачиваться на формировании мер предупреждения и пресечения экономических правонарушений.⁶⁰

Выработанные теоретико-практические исследования в рамках неортодоксальных течений экономической мысли принимают во внимание роль определенных институциональных факторов при реформировании национальных экономик. Однако, исследования экономической политики государства кардинальны изменяющего ее стратегию сводится к изучению отдельных экономических моделей без необходимых теоретических обобщений. Однако на современном этапе именно государство вновь выступает институциональным инноватором, конституирующим направленность социально-экономических преобразований через изменение стратегии экономической политики.

Поскольку мы уже обращались к примеру России, то и в данном контексте видится необходимым прибегнуть к примеру институциональной модернизации стратегии экономического развития в условиях принуждения к замещению импортируемых товаров. В качестве институциональных условий достижения эффективности принудительной стратегии импортозамещения, на наш взгляд, выступают:

- ориентированность на компенсацию замещения критических импортных технологий (электронно-компонентная база, наукоемкое станкостроение, инструментальная промышленность, оборудование для нефтегазового комплекса, промышленность катализаторов для химии и нефтехимии);

- предотвращение скатывания к политике догоняющего развития, сосредоточенному на воспроизводстве устаревающих импортных технологий. ⁶¹

Рассматривая экономическое принуждение и его правомерность в международном праве, важным видится отметить, что представители западной гуманитарной мысли утверждают, что только легитимная власть имеет право на применение насилия. Воля большинства граждан делает политическую власть легитимной. Легитимным признается политический институт, соответствующий либеральной демократии.

Либеральная демократия может выступать на основе этического или на базе рыночного принципа. Этический принцип либерализма предполагает свободу индивида реализовать свои человеческие способности и равные права на саморазвитие. Рыночный взгляд на либерализм может означать свободу сильных обманывать более слабых, следуя правилам рынка. Каждая из этих одновременно существовавших идей переживала времена подъема и спада. На протяжении более 150 лет существования либеральной демократии, сложившейся в капиталистических рыночных обществах, в функции этого института входили достижение компромисса между классовыми интересами и контроль за распределением благ.

С распространением глобализма политическая мысль Запада стремится утвердить следующие идеи:

- доминирование либерального рыночного принципа при определении демократии как института политического контроля за системным насилием государства и крупных компаний. При таком подходе отдается предпочтение рынку, где происходит создание и распределение частных и общих благ.

Господство либерального рыночного начала освобождает государство от обязательств по поддержанию соответствующего уровня общественных благ, подрывает легитимность государственных институтов и усиливает зависимость людей от крупных частных корпораций. Можно допустить, что в треугольнике власти (общество, государство и крупный бизнес) происходит перераспределение права на системное насилие от общества и правительства к транснациональным компаниям реального и финансового секторов;

- структурирование планетарного экономического пространства и денежных потоков при гегемонии существующего мирового центра капитализма предусматривает распределение мест в глобальных цепочках добавленной стоимости и доступ к рынкам богатых стран в обмен на ресурсы и политическую поддержку нового глобального порядка. Реализация проекта глобализации при доминировании США будет сопровождаться активизацией насилия по отношению к суверенным государствам, не способным или не желающим подчиниться требованиям проектировщиков неолиберального порядка. Центр современного капитализма рассчитывает присвоить себе единоличное право принятия политических и экономических решений в отношении суверенных государств.⁶²

Дискуссии о факторах стабильности международных систем занимают одно из ведущих мест в исследованиях теоретиков международных отношений как в России, так и за рубежом. В центре внимания ученых, в первую очередь, находится динамика изменения материальной мощи США как «мирового гегемона» и системного лидера, поддерживающего порядок в международных отношениях. С этой точки зрения упадок экономической и военной мощи США в начале XXI века, обусловленный глобальным финансово-экономическим кризисом, колоссальным государственным долгом и бюджетным дефицитом, а также возвышение держав-конкурентов (Китая, Индии, России) оказываются ключевыми условиями, влияющими на перспективы системной трансформации.

Гегемония рассматривается не только как статус, но и как преобладающее влияние государства-лидера, которое позволяет ему поддерживать основополагающие правила управления межгосударственными отношениями. Она предполагает способность лидирующего государства формулировать общепринятые «правила игры», а также следить за их исполнением, поощряя лояльные государства и наказывая «нарушителей».

Как следствие, стабильность и динамика гегемонистских систем оказываются обусловленными, с одной стороны, степенью концентрации материальных ресурсов в руках доминирующей державы и эволюцией ее экономической и военной мощи, а с другой – ее способностью обеспечивать согласие второстепенных государств с установленными нормами, а также признанием с их стороны легитимности гегемонистского лидерства. Это и побуждает рассматривать «материальные» и «нормативные» компоненты гегемонии в одном аналитическом контексте – как взаимосвязанный набор факторов, определяющих как стабильность, так и вектор развития международной системы.⁶³ Гегемония всегда влечет за собой принуждение, которое проявляется в большей степени именно в сфере экономики.

Международно-правовые аспекты экономического принуждения о своей сути отсутствуют в чистом виде. В большей степени они касаются вопросов ответственности. Однако, в современных условиях экономическое принуждение приобретает все новые формы. Это свидетельствует о необходимости совершенствования правовых норм, которые устарели и не соответствуют более современным реалиям.

Таким образом, анализ международно-правового обеспечения экономической безопасности в современных условиях позволяет заключить, что роль экономических санкций в современном международном праве приобретает все более важное значение. При этом идет учет всех определяющих характеристик государств, как тех, которые применяют санкции, так и в отношении тех, по отношению к которым они имеют место. Гегемонистические тенденции все чаще диктуют необходимость наращивания экономического потенциала со стороны отдельных государств. Поддержание внутренних экономических резервов и возможностей для противостояния экономическим рискам и вызовам, которые влекут за собой экономические санкции. В этом вопрос, все более очевидным становится необходимость отход от политики двойных стандартов и необходимость руководствоваться нормами международного права. Многие из правовых норм толкуются двояко, что приводит к различного рода коллизиям. В области международного права, на мой взгляд, назрела необходимость появления новой подотрасли права – коалиционное (санкционное) право для решения проблематики правовой регламентации деятельности и пересмотра международно-правовых основ обеспечения экономической безопасности государств и организаций.