6.5. Отрицательные и положительные грани стереотипов

Народы всегда приписывают победы - таланту своих генералов и мужеству своих солдат, а поражения непременно объясняют роковой случайностью.

А. Франс

Максимальное выражение массового чувства солидарности, так необходимое политикам для реализации их замыслов, легче всего достигается на пути ненависти к чужеродному меньшинству. С этой целью создаются условия, способствующие переходу конфликта между основной этнической группой и инородцами в открытую форму. События развиваются особенно быстро, если происходят на фоне пренебрежения правами одной из сторон и нагнетанием ненависти, подозрения к другой, как к внутреннему "врагу". Совершенно очевидно, что платой за эту консолидацию большинства является вспышка национализма, а, вместе с тем, и обострение проявлений всех форм защит. Сильнейшим катализатором конфронтации и приближения взрыва национализма является унижение, силовое давление, дискриминация, чувство обиды, ущемленности. Оставаясь неутоленными, эти чувства сублимируются в агрессию.

Следствием обострения защит и вмешательства стереотипов является существенная деформация логики - разная для своих и чужих. Тогда у своего народа любое Стремление к компромиссу воспринимается как признак слабости и нерешительности, ведущей к предательству, а у чужого народа дух несгибаемого упорства считается всего лишь разновидностью

326

фанатизма. Или: наше дело требует неколебимой верности принципам, а их дело допускает такие сдерживающие добродетели, как умеренность и благоразумие. Нередко исходно достигнутая консолидация оказывается по каким-то критериям недостаточной и требует дополнительного подогрева.

Достаточно известно, что эффективным способом мобилизации масс путем нагнетания эмоций является напоминание о величии нации. Оно осуществляется при помощи исторических реминисценций побед, либо напоминанием о национальных унижениях. Как известно, неистовство Гитлера на тему высшей расы, над чем смеялся весь мир, вызывало положительную реакцию у немцев, удовлетворяя их потребность в уважении, т. к. их самолюбие все еще страдало от унижения в связи с проигрышем в первой мировой войне. В своей истории каждая нация накапливает как идейные, так и материальные ценности. Народы живы хотя бы воспоминанием о своих творческих продвижениях. Даже очень давние достижения не ржавеют и спасают народ от разложения. В этом смысл обращения к историческим победам народа. Тогда каждый представитель этого народа чувствует себя продолжателем линии предков, когда он прибавляет что-то сам к совокупному богатству, накопленному предками, когда вносит свою лепту в общую сокровищницу: еще одну победу, еще одну рукопись, еще одно открытие. Это еще говорит, что прошлое не ушло, оно в человеке, и каждая прожитая минута может быть воспринята им как присоединение к прошлому, позволяющее самоутвердиться за счет понимания себя как наследника великого прошлого и замечательных традиций.

На этом фоне и возникают разговоры о "заслуженном" праве нашего народа на уважение. Такая позиция отражает обычно национальную ущемленность. Но ведь при этом подразумевается, что есть народы, которые этого не заслуживают. Данная позиция непосредственно ухудшает экономические условия в стране. Как уже упоминалось, в условиях успешной совместной деятельности этнические качества личности в процессе межнационального восприятия игнорируются, т. е. значимость национальной принадлежности снижается. В случае возникновения любого конфликта они выступают на первый план, влияют на межличностные отношения и снижают эффективность совместной деятельности. Возникает положительная обратная связь, усугубляющая ситуацию.

Поплясав на наших исторических победах и обсосав наши унижения, начинают эксплуатировать наш национальный идеал. Каждый народ имеет свой национальный идеал, обеспечивающий целостность и привычность общения. Он обнаруживается в том, за что хвалят себя его представители. Когда у взаимодействующих людей разница в исходных культурах

327

превышает некоторый предел, обусловленный этим идеалом, возникает увеличение социальной дистанции, разведение статусов и усиление негативной окраски, т. е. перспективы успешного взаимодействия падают.

Таким образом, отрицательные грани стереотипов обозначаются как урезанность нашего восприятия и их способность успешно служить устремлениям националистов. Однако, с ними необходимо считаться как с фактом, и уметь налаживать отношения в реальных условиях. Поэтому теперь обратимся к положительным их свойствам.

Стереотипы помогают быстро сориентироваться и выбрать стратегию поведения. Клишированное представление о представителе данной нации позволяет сделать заключения о внутренних характеристиках человека, исходя из его внешнего облика. В этом смысле стереотипы выступают как ключи для прочтения внешности другого человека. В определенных границах они достаточно эффективны, когда прилагаются к представителям той же самой культуры. Чем значительнее различия между культурами, тем больше ошибок. Эти ключи формируются в этногенезе путем присвоения исторического опыта народа. Именно различием этих ключей можно объяснить неточность восприятия и плохое запоминание представителей других культур - они все кажутся очень похожими.

Ключи позволяют быстро категоризировать людей и, тем самым, упростить социальные контакты. Это как бы грубая настройка, облегчаемая ощущением эмоциональной общности с другими людьми. Здесь большое значение придается церемониям, ритуалам и играм, когда благодаря появлению совпадающих эмоциональных состояний возникают условия идентификации, что и формирует общую сплоченность. Поведение взаимопомощи, закрепленное этнической культурой, развивает и укрепляет психологические механизмы благожелательности, навязывая внутри-групповую совместимость. Так, формальные формулы вежливости, регулярно используемые, становясь привычными, трансформируются в благожелательность и истинную вежливость. Человек, не владеющий техникой выражения благожелательности, принятой в данной общности, при прочих равных условиях имеет значительно меньше шансов заслужить признание и симпатию окружающих.

Усиливает взаимную приемлемость знание этикета, принятого данным народом. Этикет аккумулирует в себе обычаи и традиции какой-то группы, класса, общества. Этнические обычаи - это порядки и правила поведения, которые охватывают преимущественно сферу бытовых отношений. В основе обычаев лежат привычки. Из поколения в поколение эти привычки закрепляются, отшлифовываются и приобретают устойчивую фор-

328

му. Этнические же традиции обращены к духовному миру человека, они играют роль стабилизаторов и воспроизводителей общественных отношений посредством формирования психических качеств, требуемых для этих отношений. Из этого понятно, насколько неразрывно этикет связан с моралью и нравственностью через учтивость, благожелательность, скромность, уважение старших. Он выступает как образец, идеал коммуникативного поведения, а культура общения предстает как его реальное воплощение. Автоматическое исполнение этикета сближает людей разных культур.

Понимание этикета предотвращает ошибки общения. Некоторые вопросы, естественные у европейцев, у адыгов считаются неприличными, например, вопрос гостю, чего бы он хотел поесть, или вопрос о здоровье жены и детей. Национальные различия обнаруживаются и в вопросе, задаваемом после приветствия. Монголы сначала спрашивают о состоянии скота, а затем интересуются благополучием семьи. Американцы прежде всего задают вопрос о делах, а осетины - о здоровье и новостях, представляющих взаимный интерес. Ругательства тоже имеют национальные особенности. "Собака!" - в славянском арсенале звучит много мягче, чем в арабском, где является сильнейшем оскорблением. "Осел!" - символ глупости и упрямства в европейских культурах, но у сербов - носитель ряда положительных качеств, и оскорбить серба, назвав его ослом, невозможно. "Конь!" - у сербов грубое ругательство, что непонятно для русских. "Корова!" - ругательство у русских и священное животное в Индии, там это слово не воспринимается как ругательство. "Свинья!" - тяжелое оскорбление в мусульманских странах и обычное женское имя в Гвинее [92].

Например, на Востоке общение, прежде всего, определяется возрастом собеседника, а у американцев, французов и немцев - социальным его статусом и степенью знакомства. Если человек отличается в поведении от обычаев данного народа, то он разрушает установку на доброжелательное общение, воспринимаясь как чужой. Вот характерный случай. В октябре 1968 года на берегу притока Амазонки индейцы убили миссионера и восемь его спутников за бестактность, с их точки зрения. Во-первых, прибыв, они известили о своем прибытии выстрелами - это неприлично. Вошли в хижину, несмотря на протест хозяев, выдрали за ухо ребенка, запретили брать кастрюлю со своим супом. Уцелел только лесник, знавший обычаи индейцев и покинувший миссионера, когда убедился, что он не внемлет его советам.

6.6. ЗАКОНЫ МЕЖЭТНИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИИ

Различные народности суть различные органы в целом теле человечества.

В. С. Соловьев

Обнаружено несколько главных регуляторов межэтнических отношений. Это: социальная дистанция, относительная величина статусов, групповые стереотипы оценок.

Сформулировано правило: чем меньше этническая дистанция между этносами (например, между русскими и украинцами), тем более существенными представляются различия между ними, и, наоборот, чем дальше дистанция (например, поляки и японцы), тем более значимыми становятся совпадения. При этом наиболее строгому контролю и регламентации при сравнениях подвергаются те сферы жизни, которым данная культура придает большее значение и ценность, т. е. в одном случае различиям, а в другом сходству. Этой закономерностью Фрейд с этнической дистанцией связал межгрупповую враждебность и внутригрупповую сплоченность. Он писал: "Соседние, во многом близкие друг другу национальные общности, враждуют между собой, например, испанцы и португальцы, северные и южные немцы, англичане и шотландцы. Я назвал это "нарциссизм малых различий"". Фрейд не раз отмечал: "Чем ближе взаимоотношения, тем напряженнее конфликт", из чего следует,

330

что самыми ожесточенными спорами являются споры между ближайшими культурами, так сказать, родственными.

Многие ученые считают, что страны со значительным языковым, религиозным и культурным разнообразием более устойчивы, у них больше шансов сохранить демократическую направленность в преобразованиях. Здесь напрашивается аналогия со сложной экологической системой. В биологии известно, что устойчивость экологических систем тем выше, чем выше их разнообразие. Искусственное упрощение экосистемы (например, за счет воздействия человека) приводит к "загрублению" внутренних ее связей, потоки (энергетические, материальные и т. п.) становятся менее дифференцированными, но зато более сильными, интенсивными, начинается массовое размножение вредных для экосистемы видов, нарушаются регулирующие обратные связи, и система рано или поздно разваливается, гибнет. Слишком простая, грубая система оказывается очень уязвимой при изменении условий существования. То же относится и к обществу, к отдельным коллективам. Все общество можно рассматривать как некоторую сеть различных коллективов, залог устойчивости этой сети - в ее разнообразии.

Поэтому, говоря о роли дистанции, нельзя не отметить, что тенденция, поддерживающая различия, может рассматриваться как. прогрессивная, поскольку, кроме этнической и моральной ценности, она спасает человечество от культурного однообразия, сенсорного голода. Унификация национальностей неизбежно ведет к исчезновению необычайного богатства и разнообразия нравов, верований и обычаев. В этом смысле можно до некоторой степени согласиться с тем, что в своих собственных глазах любое из множества обществ Земли с моральной убежденностью заявляет, что именно в нем конденсируется весь смысл и все достоинства, на какие способна человеческая жизнь. С этой точки зрения позиция истинного демократизма требует прежде всего умения ценить самобытные черты собственной национальной культуры, предполагая равную законодательную защиту каждого языка и каждой религии народов, проживающих на территории данного государства. Язык и религия - главные культурные завоевания человечества, и их ассимиляция ведет к культурному обнищанию и вырождению.

Объективная величина культурной дистанции усиливается и таким ситуативным фактором, как конкуренция (за рынки сбыта, территорию, политическое влияние и т. п.). Конкуренция подчеркивает, а кооперация затушевывает границы между группами. В данном случае причина взаимного неприятия - различие не только вечных ценностей, но и акту-

331

альных критериев, которое усугубляется и различием целей. При несовместимости не только ценностей, но и современных целей у народностей создаются предпосылки враждебности. Как установил Тэджфел, в таких ситуациях стремительно нарастает подчеркивание различий между группами в пользу собственной.

Относительная величина статусов народов, подчеркнутая в законодательстве, этических нормах или традициях приводит к росту националистических тенденций. Поэтому всякое возвышение одного народа над другим ведет к массе и индивидуальных деформаций, и политических спекуляций. Таким образом, ущемление, ведущее к осознанию своей незащищенности, обостряя национальное самосознание, формирует установку на поиск такой референтной группы, отождествление с которой не составило бы труда и помогло бы избавиться от опыта поражений. Действуя от имени группы, человек как бы освобождается от многих моральных ограничений. При этом каждому участнику стало легче, а общественные лидеры обретают реальную силу для реализации опасных политических замыслов. Однако незащищенность части членов общества не является конструктивным выходом из положения. Например, когда после завоевания Персии арабами последователей Зороастрийской религии изгоняли из страны и они просились на жительство в Индию, то правители индийских княжеств соперничали друг с другом из-за бежавших от преследований персов: каждый из них изъявил готовность поселить этот трудолюбивый и честный народ в своем княжестве. И, нужно заметить, выиграли те, кому удалось принять к себе беженцев.

Снижение влияния на поведение личности различных способов психологической защиты, порождающих нарастание в обществе агрессии, негативизма или глубокого отчаяния, может быть достигнуто за счет некоторых социальных мероприятий. К ним надо, прежде всего, отнести все делающие понятными критерии достижения личности для всех членов общества, независимо от групповой принадлежности. Обнаружено, что даже большие различия воспринимаются как справедливые, если прямо и открыто аргументируется причина их введения и необходимость такой, скажем, временной дискриминации. Различия в статусе должны быть гласными. Очень не желательно их маскировать, скрывать, замалчивать - напротив, они должны декларироваться. Достижение результата должно зависеть от личных усилий, а не от милости сильных мира сего. Когда статусные различия между группами признаются законными, справедливыми обеими сторонами (высокостатусной и низкостатусными группами), эффект внутригруппового фаворитизма незна-

332

чителен. Сомнения в законности и справедливости статусных различий приводит к резкому росту фаворитизма.

Так или иначе, важно, чтобы человек ощутил себя неотрывной частью коллектива, членом народного тела. Еще В. М. Бехтерев отмечал, что "невзгоды, пережитые вместе, объединяют людей сильнее, чем общее благополучие". Вместе с тем и общее веселье тоже сплачивает людей. Когда мы смеемся вместе с кем-то, мы чувствуем себя свободнее и ближе к ним. Смех не только создает общность его участников, но и направляет их агрессивность против постороннего. Когда человек не может смеяться вместе с остальными, он чувствует себя исключенным, даже если смех вовсе не направлен против него самого. Отсюда понятно значение для сплочения общих праздников и траурных церемоний.

Надо понимать, что сплочение достигается постепенно. На этом пути, прежде всего, желательно исключить агрессивную реакцию против инородцев. Тогда сгладить травмирующее психику восприятие различий помогает юмористическое к ним отношение. Как известно, достаточно большое расхождение в ценностях легче обнаруживается через акцентирование смехового барьера. Тогда формируется позиция, в соответствии с которой "их" понятия настолько чужды нам, что не столько возмущают, сколько смешат. Этот социальный барьер - один из эффективных механизмов отклонения чуждой информации, но не агрессивный. Пока еще мы отклоняем принятие, но уже не боимся "их", поэтому одновременно это и первая стадия усвоения иного взгляда на "те" понятия и традиции.

Во многих этнических конфликтах сторонам удается спокойно договориться об областях согласия лишь после того, как будут ясно обозначены сферы их расхождения. Выражение согласия с оппонентом вовсе не означает, что различия подходов к проблеме исчезли. Оно просто создает ситуацию, когда оппонент убеждается в том, что изложенные им взгляды вполне понятны и можно расслабиться. Теперь, сосредоточившись на различиях, можно убедиться в том, что они не так уж значительны, как это представлялось вначале обеим сторонам.

Смягчить конфронтацию может формирование объединяющей платформы - чрезвычайно значимой и актуальной цели общего дела: преодоление последствий стихийного бедствия, борьбы за спасение окружающей среды, за признание равных прав за всеми религиями, за мир и т. п., отражающей объективную потребность во взаимозависимости и взаимопомощи. Взаимодействие в ходе совместных действий порождает групповые психологические явления. (За счет достижения целей, высших по отношению к целям, сепаратным для каждой группы.) В пове-

333

дении и чувствах людей происходят изменения, появляются коллективные представления, несвойственные человеку, когда он действует вне группы.

Ослабление бремени выбора. В условиях фундаментальных преобразований, происходящих теперь в жизни нашей страны, каждый ее гражданин вынужден принять для себя и своей семьи много "судьбоносных" решений. Каждый день надо принимать решение - как жить дальше? Не упустим из виду, что социализм облегчил жизнь многих людей тем, что внушил им, что наш строй самый лучший в мире и позволил им за счет чувства "законной гордости" приобщиться к этой благодати. Как известно, при этом была обеспечена уверенность в завтрашнем дне. [Пусть это было, на самом низком уровне, но обеспечение: жилья, работы, пенсии, медицинского обслуживания и т. д.] Все это избавляло человека от необходимости непрерывно и осознанно строить свою жизнь. Теперь демократия налагает очень тяжелое бремя: повседневный выбор и ответственность за него.

Непосильность требуемых усилий приводит многих к трагедиям и ухудшению психического здоровья. Поэтому чрезвычайно важно, чтобы общество помогало своим гражданам решать эти задачи, хотя бы в переходный период, позволяя им успешнее адаптироваться к новым условиям. Для этого прежде всего необходима избыточная, надежная, доступная и оптимистически построенная информация. Ведь так необходимо сосредоточить силы на снижении чувства неопределенности будущего, которое сейчас испытывает практически каждый член общества. Как известно, размытость законодательной и нравственной основы общества, неуверенность в завтрашнем дне ведет к разгулу анархии или рождает острое желание приоткрыть завесу грядущего. История предлагает множество примеров, показывающих, насколько в период разгула анархии люди с циничным равнодушием переносят деспотизм и тиранию. И коль скоро государство не отвечает на запросы общества в области надежности законов и критериев нравственности, то растет неопределенность, ведущая к реально наблюдаемому сейчас разгулу астрологии, экстрасенсов, барабашек и т. п., что наносит непоправимый урон нашей науке и мировоззрению молодежи.

Заключение

Объективная опасность и депривация побуждают человека к интеллектуальным подвигам и изобретательным попыткам разрешить свои трудности, тогда как объективная безопасность и изобилие делают его довольно глупым.

А. Фрейд

Не следует презирать себя за прежние неудачи; надо до смертного конца стремиться к счастью и не считать его труднодостижимым.

(Законы Ману, 4;137)

Происходящие сегодня глобальные изменения в нашем обществе затрагивают все стороны жизни людей и приводят к необходимости психологической и социальной адаптации к новой реальности. Иначе весьма велика вероятность, что завтра каждый из нас окажется на пороге тотальной дезадаптации, связанной с утратой традиционных, но уже неадекватных стереотипов восприятия, мышления и поведения без приобретения новых. Совершенно очевидно, что достижение этой цели тесно связано с укреплением, в качестве доминирующего, мотива самосовершенствования человека, развития его сознания. В этом плане наша задача состоит в повышении собственной инициативы нерешительных молодых людей путем показа им, что они располагают в себе всем необходимым для того, чтобы преуспеть в духовном самостановлении и развитии своего интеллекта. Нам очень хотелось, чтобы книга помогла читателю лучше общаться с собой и своей жизнью.

В то же время личностный рост определяется уровнем понимания себя и самоприятия. Низкая самооценка не способствует свободному самовыражению и приводит к деструктивным последствиям, связанным с построением и укреплением защитного фасада. Насколько человек

337

знает и принимает себя, доверяет себе, настолько он может пойти на риск, взять на себя ответственность за самостоятельные поступки и решения. Поэтому стержень работы, идея, проходящая через всю книгу, - это изыскание приемов и способов построения внутреннего мира личности и такая коррекция Модели Мира, которая позволила бы человеку реализовать новое видение старой реальности.

Доступность преобразований психики и ее своевременной подстройки к переменам жизни связана, по крайней мере, с двумя обстоятельствами: одним, не зависящим от личности, и вторым - зависящим. Первое обстоятельство - это скорость перемен в том обществе, где человек живет. Чем медленнее развиваются события, тем вероятнее, что человек с меньшим душевным напряжением будет к нему приспосабливаться и поспеет за своим веком. Как всем понятно, нам выпал век не постепенных, а быстрых и радикальных перемен. Второе обстоятельство - пластичность нашей психики и ее способность менять жизненные ориентиры и критерии. Здесь уже многое зависит от развития, воспитания и ортодоксальности норм социального окружения. Тем не менее, не следует забывать, что самое лучшее и правильное - то, что сформировалось на фоне молодости. С каждым годом душевные перестройки становятся все более энергоемкими.

Кроме того, здесь имеется глубинное противоречие. Личностный рост связан с осознанием своей индивидуальности, но ему противостоит то, что ощущение собственной уникальности может усиливать чувство одиночества, порождать опасение не быть понятым и принятым даже близкими людьми, что порождает глубинную тревогу. Указанное противоречие, наряду с другими, приводит к вторжению психологической защиты. Заковывание личности в панцирь стереотипов и психологических защит ведет ее к такому сильному ограничению, которое делает ее неспособным к решению стоящих перед ним задач. При этом человек обитает как бы в бункере. Никто не может к нему войти, и он постепенно теряет желание выйти из этого логова к кому-нибудь с доверием навстречу. Конечно, с их помощью она получает возможность избавиться от страха, но в то же время загоняет себя в панцирь, что существенно повышает ригидность психики и мешает научиться новым и продуктивным подходам к решению актуальных проблем. Поэтому так важно периодически задавать себе вопрос: прокладываю ли я дороги, по которым иду к другим, или возвожу стены, отгораживаясь от окружающих?

Несовместимость между нарастающей тенденцией стандартизации внутреннего мира и его индивидуализацией усиливает противоречивость

338

жизни современного человека. С одной стороны, стандартизация провоцируется тем, что в ролевое поведение включается и в нем все больше места занимает то, что формально предписано извне, стереотипизировано. Отсюда в сознании накапливается все больше безличных, готовых образцов действий, которые множатся под давлением растущего технического и информационного оснащения, предопределяя программирование психики и предвзятость подходов к миру. Учитывая это, человек может вписаться в общественные отношения, быть достаточно удобным и контролируемым только при уменьшении уровня своей творческой активности. С другой стороны, развитие общества ждет от человека таких качеств и поступков, которые не предопределены функционально-родовой формализацией. Оно требует новых, конструктивных подходов ко всем сферам жизни.

В процессе роста личности коллективный момент в индивидууме меняет свою природу - происходит прогрессивная интеграция коллективного бессознательного в его психику. Возникают сложные отношения между разными системами его психологической защиты. Преобладание коллективного над индивидуальным в человеке приводит к вытеснению индивидуального в бессознательное, где оно превращается в деструктивное, архаическое и открывает дорогу к деградации. Эта деградация проявляется в усилении различных способов влияния массового воздействия: в неконтролируемом использовании чужих свидетельств и отзывов, в непрерывной погоне за модой, подогреваемой страхом отличаться от среднестатистического члена референтной группы. Напротив, преобладание тенденций индивидуализации, наблюдаемое сейчас в нашем обществе, приводит к дестандартизации сознания и к множественности жизненных стилей не только в специфике производства и потребления, но и в творчестве, расширяя тем самым возможности личности. Усиливается и даже становится привычной дивергенция мнений людей по самым разным вопросам.

Теперь кратко резюмируем изложенное. В чем, прежде всего, состояла проблема, решавшаяся в данной книге? Это проблема личности и ее защиты. Особенности нашей психической организации таковы, что мы способны защититься от излишне травмирующих нас ситуаций и сохранить, полностью или частично, душевное равновесие. Однако при этом мы отгораживаемся от внешнего мира. Если отделяемся полностью, то теряем связь с реальностью. Говоря в переносном смысле, при этом прекращается приток свежего воздуха, мы начинаем задыхаться. Не можем адекватно в замкнутом мире существовать (там спокойно, как в могиле), за-

339

стывают наши представления о правильном и неправильном. Такой закрытый и полностью отгородившийся человек воспринимается окружающими, как носитель устаревших норм и сведений, переходит в разряд тех, кто уже не востребуется обществом и становится неуспешным.

Если человек снимает защиту полностью (предположим, что он может это сделать), то становится излишне чувствительным, уязвимым, теряет душевное равновесие, заболевает и тоже не может успешно существовать в этом мире (как голый на ледяном ветру). Очевидно, что нужна мера, взвешенность в использовании всех форм защиты.

В процессе роста и развития, за счет общения в социальной среде, индивид превращается в личность с ее уникальным внутренним миром (он строит в себе Модель Мира). В Модели Мира аккумулировано его понимание своего окружения и своего места в нем, сосредоточено все то, что человек почитает своим и что отличает его от окружающих. То, что представляется ему существом "Я", сокровенным, индивидуальным. Теряя эту часть своей психики, лишаясь внутреннего мира, человек перестает быть самим собой. Не удивительно, что он защищает свой внутренний мир как нечто очень ранимое, самое значимое, без чего его жизнь становится бессмысленной (как мать младенца). Однако, защита не должна сковывать развитие "этого младенца".

Жизнь требует от человека непрерывного расширения рамок познавательной приемлемости, способности улавливать непривычное и новое. Для этого уму надо сохранять открытость новому опыту, всегда стимулирующему личностный рост. Однако, если факт чрезмерно парадоксален и выходит за границы приемлемости в данном обществе с его познавательными и социальными нормами, то при взаимодействии с Моделью Мира он выталкивается за пределы данной формы познания. Понятно, что чем жестче у личности эти нормы, тем менее вероятен прорыв в новое видение явлений. Надо быть всегда и повсюду (а не только на рабочем месте) готовым увидеть множество тайн и проблем, чувствовать, что нет пределов для развития личности. Ведь мир не обязательно таков, каким мы его застаем, он может быть и иным, в сколь угодно глубоких своих характеристиках. Поэтому надо не только защищать свой внутренний мир, но и посильно его перестраивать.

Каковы наши ресурсы, чем мы располагаем дя защиты? Для полноценной и всесторонней защиты мы имеем три разных формы защиты: подсознательную, осознанную и социальную. Подсознательная выступает как продукт личного опыта и развития. Осознанная - результат присвоения норм и взглядов ближайшего окружения. Социальная -

340

двойственна: с одной стороны, в еще большей степени неосознаваемая, чем подсознательная. С другой, она является следствием присвоения культурных норм и традиций исторической и национальной общности, т. е. представляет в психике самую широкую сферу влияния.

Какова маневренность в управлении и коррекции влияния защиты? Понятно, что управление становится возможным, только когда вторжение защиты установлено. Поэтому рассмотрены симптомы, характерные проявления этого состояния. При подозрении на вторжение одной из подсознательных форм защиты ("немотивированная" тревога и страхи, смена логики и т. п.) надо обратиться к применению одной из стратегий помощи себе. Действительно, только снятие или снижение психологических барьеров и преодоление стереотипов способствует психическому здоровью, помогает решать трудности обыденной жизни, облегчая общение и смягчая агрессивные импульсы.

Сознание современного человека оказывается заблокированным различными ментальными установками, стереотипами восприятия и поведения, навязанными семьей и обществом. Эти блоки сознания мешают ему ощутить гармонию с миром, обрести достаточное душевное равновесие, необходимое для проявления инициативы. Поэтому в книге идет подробное рассмотрение способов преодоления стереотипов, т. е. обсуждаются возможности высвобождения пространства, в котором человек мог бы распрямиться и развивать свою личность. При осознании наличия в своих мыслях и поступках стереотипии как стремления действовать, "как все", полезно обратить внимание на те формы оглуплениям. снижения в творчестве, которые несут с собой эти формы защиты, и тогда использовать описанные способы помощи себе. Оживление социальных архетипов слабее всего поддается коррекции и представляет тот рубеж обороны, который удерживается в экстремальных ситуациях практически на автоматическом режиме. Здесь имеет значение культурный уровень человека, поскольку некоторое сглаживание достигается за счет доверия к науке и культуре.

Наши дети - продолжение и развитие нашего "Я". Поэтому кроме защиты своего внутреннего мира, мы стремимся к созданию душевного равновесия у своих детей. Мы озабочены этим, когда они маленькие и их личность только еще начинает формироваться, и когда они становятся юношами и определяют свою дорогу в жизни, и даже тогда, когда они уже взрослые, самостоятельные личности. В соответствии с этим в книге рассмотрены проблемы психологической защиты ребенка в период становления его личности, деформация личности юных в сектах ра-

341

дикального направления и проявления тенденциозности защиты под влиянием националистических настроений в обществе.

Жизнь устроена так, что к моменту появления собственных детей родители практически не помнят свои ощущения в этом возрасте. Они думают, что ребенок немного подрастет и с ним будет легче. Однако временной разрыв не уменьшается, и потому родитель все время имеет проблемы общения с ребенком - он его не понимает. Не понимая, общается с ним, как со взрослым, и этим усугубляет ситуацию. Здесь самое важное - принять, что ребенок - другой. (Как если бы он прилетел с другой планеты, полностью населенной детьми.) Тогда появляется потребность понять его внутренний мир, и на этой основе возникает возможность помогать ему конструктивно, исходя из детских особенностей и проблем. При этом одновременно взрослые помогают себе, т. к. контакт и взаимопонимание с ребенком - главная боль родителей.

Трагедия родителей и близких, потерявших "вдруг" здорового, умного, доброго ребенка, дорогого человека кажется необъяснимой. Был ребенок как ребенок, не хуже других. Какие-то злые люди затащили его в эту секту, а он поддался и стал безразличным и холодным к родителям. Помогите вернуть! Если вернули (а это и очень трудно, и совсем не быстро), то опять плохо - вернулся другой человек. Близкие этого не понимают и пристают к нему, как он считает, с прежними глупостями. Родители не прилагают усилий для понимания: почему ушел? Ведь само собой ничего не происходит. Какие глубинные потребности не смогла удовлетворить его семья? В чем состоят необходимые превентивные меры, т. е. как сделать так, чтобы не попались в сети секты и младшие дети? Искренне и тяжело страдая, они, тем не менее, обычно не прилагают должных усилий для выяснения того, что произошло с душевным миром их ребенка в секте. С тем, чтобы, основываясь на понимании существа произведенных в секте трансформаций его личности, построить эффективную стратегию его реабилитации.

Вырастая в определенной национальной и культурной среде, человек становится тенденциозным, принимая за нормы общения всех людей обычаи своего народа. Он ими гордится и, если успешно развивается, становится патриотом. В случае жизненного неуспеха могут сложиться обстоятельства, когда национальное общение начинает восполнять все иные способы самореализации. Тогда человек приходит в лагерь националистов, особенно если его подталкивают на этот путь заинтересованные политические силы. В этой "терапевтической группе" снимаются и

342

разряжаются некоторые формы внутреннего напряжения, и человеку становится легче внутри, но возникают внешние очаги напряженности между народами. Личная успешность, понимание особой ценности каждой культуры в общемировом богатстве и реальное равноправие народов - вот путь избежать эту опасность.

ЛИТЕРАТУРА

1. Амосов Н. А. Книга о счастье и несчастьях. М.,1984.

2. Арьес Ф. Человек перед лицом смерти. М.: Прогресс, 1992.

3. Бардиер Г. Л. Почему психолог похож на кота? // Тонкости социально-психологической помощи взрослых детям. СПб.;Рига, 1997.

4. А. Бардиер Г. А, Никольская И. М. Что касается меня: Сомнения и переживания самых младших школьников. СПб.; Рига, 1998.

5. Бергсон А. Собр. соч.: В 3 т. Т. 1. СПб.,1913.

6. Берн Э. Игры, в которые играют люди (Психология человеческих взаимоотношений). Люди, которые играют в игры (Психология человеческой судьбы). М., 1988.

7. Бехтерев В. М. Объективная психология. М., 1991. С. 327.

8. Бехтерева Н. П. Per aspera. Жизнь и наука о мозге человека. М., 1988.

9. Беличева С. А. Основы превентивной психологии. М., 1993.

10. Блум Ф., Лейзерсон А., Хорстедтер Н. Мозг, разум и поведение. М., 1988.

11. Бромлей Ю. В. Национальные процессы в СССР: в поисках новых подходов. М., 1988.

12. Братусь Б. С. Аномалии личности. М., 1988.

13. Бор Н. Атомная физика и человеческое познание. М., 1961.

14. Введением этническую психологию. СПб., 1995.

15. Вернадский В. И. Труды по всеобщей истории науки. М., 1988.

16. Вертгеймер М. Продуктивное мышление. М., 1987.

17. Бройль Л. де. По тропам науки. М., 1962.

18. Бурно М. Е. Терапия творческим самовыражением. М.: Медицина, 1989.

19. Гегель Г. В. Ф. Сочинения: В 12 т. Т. 8. М.; Л., 1935.

20. Грановская Р. М., Березная И. Я., Григорьева А. Н. Восприятие и признаки формы. М., 1981.

21. Грановская Р. М. Элементы практической психологии. Л., 1997. 21 Грановская Р. М., Березная И. Я. Интуиция и искусственный интеллект. Л., 1991.

23. Грановская Р. М., Крижанская Ю. С. Творчество и преодоление стереотипов. СПб., 1994.

24. Дирнин Ч. Воспоминания о развитии моего ума и характера. Дневник работы и жизни. М., 1957.

344

25. Джиамбалво К. Консультирование о выходе: Семейное воздействие. Как помогать близким, попавшим в деструктивный культ. Н. Новгород, 1995.

26. Деменьтьев И. О природе национальных конфликтов. М., 1980.

27. Достоевский Ф. М. Преступление и наказание. Собр. соч.: В 10 т. Т. 4. М., 1958.

28. Достоевский Ф. М. То же. Братья Карамазовы. М., 1958.

29. Ершова Т. И., Микиртумов Б. Е. Формирование биосоциальной системы "мать-дитя" и ее функционирование в раннем детстве// Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В. М. Бехтерева. 1995. № 1.

30. Жискар В. де Эстен. Власть и жизнь. Международные отношения. М., 1990.

31. Завилянская А. И. Психотерапия неврозоподобных состояний. Киев, 1987.

32. Захаров А. И. Неврозы у детей и подростков. Л., 1982.

33. Зелиг К. Альберт Эйнштейн. М., 1964.

34. Исаев Д Н. Психосоматическая медицина детского возраста. СПб., 1996.

35. Исаев Д. Н., Каган В. Е. Половое воспитание и психогигиена пола у детей. СПб., 1980.

36. Карвасарский Б. Д. Психотерапия. М., 1985.

37. Крижанская Ю. С., Третьяков В. П. Грамматика общения. Л., 1991.

38. Кон И. С. Введение в сексологию. М., 1988.

39. Кон И. С. Социология личности. М., 1967.

40. Конфуций. Я верю в древность. М., 1995.

41. Кочубей Б. И., Новикова Е. В. Эмоциональная устойчивость школьника. М., 1988.

42. Ксендзюк А. Тайна Карлоса Кастанеды. Одесса, 1995.

43. Кузнецов Б. Г. Эйнштейн. Жизнь, смерть, бессмертие. М., 1980.

44. Лебедева М. М. Вам предстоят переговоры. М., 1933.

45. Лебедев В. И. Личность в экстремальных условиях. М., 1989.

46. Личко А. Е. Подростковая психиатрия. М., 1985.

47. Лэндрет Г. Л. Игровая терапия: искусство отношений. М., 1994.

48. Меркулов В. А. О влиянии Ф. М. Достоевского на творческие искания А. А. Ухтомского (Художественное и научное творчество) // Под ред. Б. С. Мейлаха. Л., 1972.

49. Мельников- Печерский. На Горах: М.,1986. Кн. 2. С. 260.

345

50. Налимов В. В. Спонтанность сознания. М.: Прометей, 1989.

51. Никольская И. М. Практика исследования неосознаваемых психических процессов у детей младшего школьного возраста // Психол. газ. 1997. № 3.

52. Никольская И. М., Бардиер Г. А Уроки психологии в начальной школе // Из опыта работы. СПб.; Рига, 1997.

53. Никольская И. М., Бернадская Т. И. Анализ воспоминаний взрослых о детских болезнях и боли// Психологическая газета. 1997. № 11, 12.

54. Никольская И. М., Вахрушева И. А. Исследование эмоционального состояния детей в хирургическом стационаре // Психолого-педагогические аспекты многоуровневого образования. Тверь, 1995.

55. Никольская И. М., Лобанова С. В. Обнимаю, прижимаю, говорю правду. Психол. газ. 1996. № 2.

56. Пропп В. Я. Ритуальный смех в фольклоре. // Ученые записки ЛГУ. Серия философии. Вып. 3. 1939.

57. Психоанализ и наука о человеке. М.: Культура, 1996.

58. Роллан Р. Кола Брюньон. М., 1961.

59. Роуз С. Устройство памяти. От молекул к сознанию, м.: Мир, 1995.

60. Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. М., 1946.

61. Рубинштейн С. А. Проблемы общей психологии. М., 1973.

62. Селье Г. От мечты к открытию (Как стать ученым). М., 1987.

63. Скородумов А. А. Сектантство как социальное явление. История и современность. СПб., 1995.

64. Скородумов А. А. Сектантство как социальное явление // Фило-софско-психологический анализ. СПб., 1995.

65. Сокулер 3. А. Проблема обоснования знания. Гносеологические концепции Л. Витгенштейна и К. Поппера. М., 1987.

66. Соловьев В. С. // Кризис культуры или свет в конце туннеля. Киев, 1994.

67. Спиноза Б. Избр. произв.; В 4 т. Т. 1. М., 1957.

68. Субботин А. Л. Френсис Бэкон. М., 1974.

69. Ташлыков В. А. Психологическая защита у больных с неврозами и с психосоматическими расстройствами. СПб., 1992.

70. Тихомиров О. К. Психологические исследования интеллектуальной деятельности. М.,1979.

71. Толстой А. Н. Анна Каренина. Л.: Худ. лит., 1982.

72. Толстой А. Н. Собр. соч.: В 12 т. Т. 12. М., 1933.

73. Уильяме Д. М. Пересекая границу (Психологическое изображение пути Карлоса Кастанеды). Воронеж, 1994.

346

74. Ушаков Г. К. Пограничные нервно-психические расстройства. М." 1987.

75. Ухтомский А. Интуиция совести. (Письма и записные книжки.) СПб.:. Петербургский писатель, 1996.

76. Франкл В. Человек в поисках смысла. М., 1990.

77. Фрейд А. Психология "Я" и защитные механизмы. М.: "Педагогика-Пресс", 1993.

78. Фрейд 3. Леонардо да Винчи. М., 1912.

79. Фрейд 3. Толкование сновидений. М., 1913.

80. Фрейд 3. Психопатология обыденной жизни. М., 1923.

81. Фрейд 3. Психология сексуальности. Вильнюс, 1989.

82. Фрейд 3. Психология бессознательного. М., 1990.

83. Фромм Э. Психоанализ и религия (Сумерки богов) / Под ред. А. А. Яковлева. М., 1989.

84. Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. М., 1994. С. 201.

85. Фромм Э., К. Г. Юнг и др. Что такое Дзен? (Поломничество в страну Востока): Сборник. Киев: Инициатива, 1994.

86. Шаляпин Ф. И. Маска и душа. (Литературное наследство. Письма. Т. 1.) М., 1957.

87. Шиллер Ф. О театре. Собр. соч.; В 7 т. Т. 4. М., 1957.

88. Эйдемиллер Э. Г. Методы семейной диагностики и психотерапии. М.; СПб., 1996.

89. Экзюпери Сент. Маленький принц. М., 1963. С. 16.

90. Энгельс Ф. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии. М., 1966.

91. Энциклопедия компьютерных игр; В 10 т. Т. 2 / Сост. С. Г. Водолеев. СПб.: ФОЛИО-ПРЕСС, 1996.

92. Этнические стреотипы поведения (сборник). М., 1985.

93. Юнг К. Проблемы души нашего времени. М., 1993.

94. Юнг. К. О современных мифах. М.: Практика, 1994.

95. Юнг К. Г. Тэвистокские лекции - Аналитическая психология: ее теория и практика. Киев: Синто, 1995.

96. Юри Уильям. Преодолевая нет или переговоры с трудными людьми. М., 1993.

97. Ядов В. А. Теоретические подходы к изучению личности. (Социальная психология). Л., 1979.

98. Beck A. T. Cognitive theiri and emotional disorders. N. Y., 1976.

99. GetzelsJ. W., Jackson P. W. Creativity and intelligence. L. N. Y., 1961.

347

100. GoughH. G., WoodworthD. G. Stylistic variations among professional reseach scientists (The Journal of Psychology). 1960.

101. Koestler A. Le Gri d'Archimede. Paris, 1965.

102. Merton R. K. The sociology of science. Theoretical and empirical investigation. N. Y.,1973.

103. Levin К. А. К dinamic theory of personality. N. Y., 1935.

104. Levin К. A. Principles of Topological Psychology. N. Y., 1966.

105. Rotter J. B. Generalized expectancies for internal versus external control of reinforcement. Psychological Monographs, 1966.

106. Russel В. The analysis of matter. N. Y., 1954.

107. Francis L. J., Benneft G. A. Personality and religi- on among female drug misusers. Drug and Alcohol Depend. 1992. V. 30. № 1. P. 27-31.

108. Meissner W. W. The phenomenology of religious psychopathology. Bull: Minninger Clin. 1991. V. 55. № 3. P. 281-298.

356