3.2. Готфрид Вильгельм Лейбниц

Готфрид Вильгельм Лейбниц (1646–1716) олицетворяет завершенный тип рационалистичной философии. Ядром философской концепции Лейбница является учение о монадах – монадология. Монада рассматривается как простая неделимая духовная субстанция бытия. Опираясь на известные из античной философии доказательства, Лейбниц отрицает возможность существования единой субстанции, о которой учил Спиноза. Лейбниц утверждает, что понятие единой субстанции отрицает возможность существования движения, изменчивости бытия, поэтому он обращается к бесконечному множеству субстанций – монад. Монада – самодостаточная единица бытия, способная к активности, самодвижению, деятельности. Монада – это простая субстанция. Сложная субстанция всегда зависит от простых, а потому сложное образование вообще нельзя признать субстанцией. Монады не изменяются под влиянием других монад, только под действием Бога. «Монады вовсе не имеют окон и дверей, через которые что-либо могло бы войти туда или оттуда выйти». Каждая из них является самодостаточной, а значит, представляет собой самодостаточный мир. В каждой монаде в потенциале свернута целая Вселенная.

Монады между собой имеют единое отношение – «гармонию». В случае, когда в мире существуют две одинаковые монады, следует признать, что они будут тождественными. Таким образом, монады различаются по своим качествам. Монады имеют три основных разновидности по степени своего развития. Низшая форма обладает «перцепцией» (духовно пассивной способностью внутреннего восприятия своей жизни). Высшие монады способны иметь ощущения, представления, память. Их Лейбниц называет «монады-души». Монады высочайшей степени способны к «апперцепции» (сознанию), и их называют «монадами-духами». Монады не имеют пространственных (физических) свойств, поэтому они не даны чувствам. Они даны лишь разуму. Данные органам чувств тела являются комбинациями монад, отличающихся набором монад, из которых они состоят. Человек представляет собой такую совокупность монад, в которой ведущую роль играют монады, способные к сознанию.

Объединение монад происходит не случайно, оно определено «предустановленной гармонией», которая проявляет себя во взаимной согласованности деятельности монад. Гармония между монадами была изначально установлена Богом, когда тот избрал для существования данный «наилучший из возможных миров». В силу этой гармонии, хотя ни одна монада не может влиять на другие (монады как субстанции не зависят друг от друга), тем не менее, развитие каждой из них находится в полном соответствии с развитием других и всего мира в целом. Это происходит благодаря заложенной Богом способности монад представлять, воспринимать, или выражать и отражать, все другие монады и весь мир.

Каждая из монад удерживает в себе как прошлое, так и будущее. Предустановленная гармония дает возможность проявиться всем качествам, которые имеются в каждой из монад в неявной форме. Процесс познания, таким образом, Лейбниц рассматривает как развитие способности к созданию и осознанию идей. Он отрицает существование врожденных идей, человек с рождения имеет лишь некоторые врожденные принципы (инстинкты). Чувственное познание им рассматривается как низкая степень рационального познания. Выражение Локка «Нет ничего в разуме, чего бы раньше не было в чувстве» Лейбниц дополняет положением – «кроме произведений самого разума». Разум открывает существенное, необходимое, а чувства – случайное, эмпирическое. Поэтому и истины бывают разными: эмпирические – истины факта, которые опираются на закон достаточного основания; истины разума – проверить их можно с помощью принципа противоречия. К истинам разума Лейбниц относит основные положения математики и логики. Математику и логику Лейбниц рассматривает как главные науки, базирующиеся на разуме. Это науки о «все возможных мирах» (в отличие от философии, которая определяется им как наука об этом действительном мире). При этом он считал, что всякая истина о мире является аналитической и из любого состояния любой монады можно, если в достаточной степени в него проникнуть, вывести состояние всей Вселенной в мельчайших подробностях.