2) Кризис политической системы Средневековья и зарождение понятия суверенитета

А) Назовите основные особенности политической системы эпохи Средневековья.

Если кто-то считает, будто в Средние века неограниченный произвол монарха подчинял себе «божественное право», то это ошибка, писал известный исследователь и критик суверенитета Бертран де Жувенель. Все как раз наоборот: верховная власть была разделена (ибо кроме короля была еще королевская курия, или совет — прототип позднейших парламентов), ограничена могуществом сеньоров и отнюдь не суверенна в делах законодательства. средневековое мышление было пронизано принципом единства. Но речь шла о единстве всего человечества, которое выступало для мыслителей того времени как основанное Богом единое государство или империя, которое состоит, собственно, не из отдельных людей, но из меньших сообществ, сохраняющих относительную самостоятельность.

Б) Чем объясняется необходимость суверенитета в политической системе Нового времени?

Суверен — это «политический организм», «коллективное существо», «условная личность». Он появляется в силу гипотетического «первого соглашения», благодаря которому народ конституируется как народ. С этого момента у народа и появляется неотчуждаемый суверенитет. Это значит, что, изъявив согласие безусловно повиноваться некоему правителю, т.е. отказавшись от суверенитета, он перестает быть народом. В свою очередь, власть политического организма, т.е. суверена, безгранична. «Подобно тому, как природа наделяет каждого человека неограниченной властью над всеми членами его тела, общественное соглашение дает политическому организму неограниченную власть над всеми его членами, и вот эта власть, направляемая общей волей, носит, как я сказал, имя суверенитета». Чтобы в будущем избежать политических столкновений, договор, официально названный «орудием мира» (instrumentum pacis), фиксировал право на неограниченное осуществление всех прерогатив, прав, свобод и привилегий за главами основных территориальных образований империи¹⁶. Суверенитет — это территориальный суверенитет. Территории — это данные, уже существующие территории, которые удостоверены прежде всего именно этой своей фактичностью, а не какими-то иными правовыми уложениями.

В) Может ли эта политическая система существовать без четкого деления на внутреннее и внешнее?

Невмешательство внешних сил во внутренние дела может не быть связано со способностью власти реализовать все возможности контроля и управления на данной территории. Но вмешательство может внести свой вклад в ослабление или (как реакция) усилие внутреннего суверенитета. В свою очередь международное признание может относиться к правительствам без контролируемой ими территории (например, польское правительство в изгнании в период второй мировой войны); в признании может быть отказано тем, кто реально контролирует некую территорию (например, ряд государств на территории бывшего СССР); легальное представительство в международных организациях можно получить безотносительно к Вестфальскому суверенитету и потенциалу внутреннего контроля (например, представительство Белоруссии и Украины в ООН в период существования СССР). Все это может далее иметь позитивные или негативные следствия для установления более или менее эффективного внутреннего контроля. Внутренний контроль может быть эффективным политически (не только недопущение внешних политических инстанций к управлению, но и подавление оппозиции правителям), но неэффективным экономически: например, как часто пишут, малые страны вряд ли могут отстоять самостоятельность своего валютного регулирования или независимость от внешних рынков жизненно важных для них товаров. Тем более важно выяснить, чем в этом случае может быть внутренний суверенитет. Если контроль недостаточен или все больше ослабевает, если единства внутри страны нет или начинаются процессы дезинтеграции, если все больше и больше областей социальной жизни (будь то экономика, наука или средства информации) находятся в куда более тесной связи с такими же областями за пределами государственных границ, чем с иными областями внутри государства, тогда открываются возможности внешнего влияния, переходящего во вмешательство, а затем могущего привести к изменению территориального и/или легального статуса страны.

Г) Дайте определение государства по Веберу. Чем современное государство, по его мнению, отличается от предшествовавших ему политических союзов? Как оно складывается?

Вебер определил государство как некоторый институт, который обладает монополией на легитимное применение насилия. Социолог впервые выделил различные типы общественной власти, подчёркивая, что институты современного государства во всё большей степени основываются на рационально-правовом типе.

Д) Какие различия видит Вебер между группами людей, профессионально занимающихся управлением? Как называются эти группы? Каковы основания для этой классификации?

Есть два способа сделать из политики свою профессию: жить для политики, либо жить за счёт политики.

Е) Что говорит Вебер о соотношении между этикой и политикой? Какие виды этики он выделяет?

Пацифист, действующий в соответ­ствии с Евангелием, отвергнет или отринет оружие по велению этического долга: чтобы положить конец данной войне и тем самым всякой войне. Политик же скажет: единственно надеж­ным средством дискредитировать войну на весь обозри­мый период был бы мир на основании статус-кво. Тогда бы народы спросили себя: для чего велась эта война? Она была бы доведена ad absurdum - что ныне невоз­можно. Ибо для победителей - по меньшей мере, части их - она будет политически выгодна. И за это несет ответственность то поведение, которое сделало для нас невозможным любое сопротивление. Теперь же, когда пройдет эпоха истощения, дискредитированным окажется мир, а не война - вот следствие абсолютной этики.

Ж) В чем состоит сущность политического по Карлу Шмитту?

Определить ПОНЯТИЕ политического можно, лишь обнаружив и установив специфически политические категории. Ведь политическое имеет свои собственные критерии, начинающие своеобразно действовать в противоположность различным, относительно самостоятельным предметным областям человеческого мышления и действования, в особенности в противоположность моральному, эстетическому, экономическому. Специфически политическое различение, к которому можно свести политические действия и мотивы, – это различение друга и врага.

З) Согласны ли вы с утверждением, что политика по Шмитту – это война?

нет

Итак, дело отнюдь не обстоит таким образом, словно политическое бытие (Dasein) - это не что иное, как кровавая война, а всякое политическое действие - это действие военное и боевое, словно бы всякий народ непрерывно и постоянно был относительно всякого иного народа поставлен перед альтернативой "друг или враг", а политически правильным не могло бы быть именно избежание войны. Поэтому "друг - враг" как критерий различения тоже отнюдь не означает, что определенный народ вечно должен быть другом или врагом определенного другого народа или что нейтральность невозможна или не могла бы иметь политического смысла.

И) Как вы понимаете утверждение, что враг у Шмитта – это всегда публичный враг?

Итак, враг не конкурент и не противник в общем смысле. Враг также и не частный противник, ненавидимый в силу чувства антипатии. Враг, по меньшей мере эвентуально, т.е. по реальной возможности, — это только борющаяся совокупность людей, противостоящая точно такой же совокупности. Враг есть только публичный враг, ибо все, что соот­несено с такой совокупностью людей, в особенности с целым народом, становится поэтому публичным. [...] Врага в политическом смысле не [28] требуется лично ненавидеть, и лишь в сфере приватного имеет смысл любить «врага своего», т.е. своего противника

К) Как вы понимаете тезис Шмитта: «суверен – это тот, кто объявляет чрезвычайное положение»?

“Суверенен тот, кто принимает решение о чрезвычайном положении”[7]. Это и является базовой характеристикой того, что значит быть сувереном. Решение о чрезвычайном положении означает объявление, что опасное положение для государства достигло такого масштаба, что превышает нормы существующегоправопорядка. Также следует обратить на само построение фразы, потому что такая формулировка указывает на то, что, чтобы принимать решение о чрезвычайном положении – это не только решать, что конституирует ситуацию как чрезвычайное положение, но и определять, как реагировать и действовать в соответствии с обозначенным положением.