9) Структурализм. Марксизм, неомарксизм. Феминизм

• Сопоставьте классический марксизм и концепцию миросистемы И. Валлерстайна. В чем, согласно Валлерстайну, состоит основная предпосылка единства капиталистического мира?

Переходя от этих слишком абстрактных рассуждений к более конкретным, И. Валлерстайн объясняет, почему «национальное государство» нельзя принимать за единицу истории. Сейчас весь мир образует один-единственный капиталистический мир-экономику. «Из этой предпосылки следует, что национальные государства являются не обществами, которые имеют отдельные, параллельные истории, а частями целого, отражающими это целое. В той степени, в какой стадии существуют, они существуют для системы как целого». Поэтому «такой вещи», как «национальное развитие», не существует, и «истинным объектом сравнения является мир-система».

• 2.​ Как Валлерстайн объясняет факт стабильности капиталистической миросистемы вопреки революционным потрясениям? Какие направления ее эволюции он выделяет?

Причины так называемых революционных потрясений в современном мире — сложный и спорный вопрос, и, что касается меня, то я готов признать, что эти потрясения по большей части были не стихийными восстаниями угнетенных масс, стремящихся изменить мир, а скорее использованием возможности — по крайней мере поначалу — отдельными группами в моменты распада государственного порядка (которому эти группы способствовали лишь иногда). И во время этих революций удержаться удавалось тем, кто способен был привлечь значительную народную поддержку. Я полагаю, что у этой post hoc поддержки есть простое объяснение. Терпение, которого советовали набраться консервативные мыслители менее благополучным, никогда не получало широкого или глубокого распространения, и вера, что такие подчиненные группы действительно сознают важность традиционных структур и их лидеров, была достаточно ограничена. Скорее подчиненные группы терпели власти, считая их, в худшем случае, неизбежными или, в лучшем случае, с трудом подвергающимися изменениям, не говоря уже о свержении. Революционные потрясения предлагают людям, которых они намерены представлять и на моральную и политическую поддержку которых они пытаются опереться, разрушение социальных ожиданий, неожиданное вторжение надежды (даже великой надежды), что все (или по крайней мере многое) действительно может быть изменено и изменено достаточно быстро в направлении большего общественного равенства и демократизации. Если мы не поймем, что именно на такие перемены к лучшему — для себя самих и своих детей — надеялись «вязальщицы», наблюдая за казнями аристократов, мы не сможем понять политическую историю последних двух веков современной миросистемы.

• 3.​ Какие три тенденции, согласно Валлерстайну («Утопийское»), приведут капиталистическую миросистему к краху? Согласны ли вы с такой оценкой перспектив современного мира?

Этот взрыв примет по крайней мере три формы, ни одна из которых не будет полностью новой, но все они переступят важный порог в сохранении жизнеспособности системы и вызовут к жизни центробежные силы, ведущие к структурному кризису, периоду бифуркации. Одной из составляющих является делегитимация идеологии неизбежного прогресса, которая была основным столпом мировой стабильности на протяжении по крайней мере двух столетий. Еще большей силой дезинтеграции является демократизация мировых вооружений. Для сильных вся история оружия на протяжении нескольких тысячелетий представляла собой переход к дорогостоящим нововведениям, пока слабые получали доступ к предыдущему поколению вооружений. И хотя здесь все осталось по‑прежнему, изменился порог способности причинения ущерба. Наконец, наиболее сильным вызовом, несомненно, окажется менее насильственный и менее поддающийся сдерживанию акт, а именно — индивидуальная иммиграция из более бедных стран в более богатые. Она происходила на протяжении веков, и с улучшением транспорта за последние пятьдесят лет ее темпы значительно ускорились. Структурная реальность заключается в том, что мир поляризуется не только экономически и социально, но и демографически. Центральные зоны испытывают потребность в определенной иммиграции, но они не хотят впускать столько, сколько именно им нужно, особенно во время кондратьевских спадов. Поэтому они время от времени устанавливают барьеры. Но барьеры в значительной степени неэффективны. Они несколько сокращают приток иммигрантов, но, вероятно, не слишком сильно.