16. Гиперреализм и неоэкспрессионизм. «Лондонская школа» ф. Бэкон, л. Фрейд.

Гиперреализм — термин, который используется для обозначения: а) течения в современном искусстве (живописи, скульптуре и кинематографии^[1]) 1990—2000-х годов; б) творчества европейских фотореалистов 1970-х годов.

История

Слово «гиперреализм» было придумано Isy Brachot в 1973 году как французский синоним слова «фотореализм». «Гиперреализм» стал названием большого каталога и выставки в Брюсселе в том же 1973 году. На выставке преимущественно были представлены работы американских фотореалистов, но также были включены работы ряда значительных европейских художников, таких как: Гноли (Gnoli), Герхард Рихтер, Клафек (Klapheck) и Делкол (Delcol). Почти тридцать лет спустя термин стали использовать для определения творчества новой группы художников.

Современный гиперреализм основывается на эстетических принципах фотореализма, но в отличие от последнего, не стремится буквально копировать повседневную реальность. Объекты и сцены в гиперреалистичной живописи детализированы, чтобы создать иллюзию реальности, но это не сюрреализм, так как изображенное вполне могло произойти.

Корни гиперреализма можно найти в философии Жана Бодрийяра: «симуляция чего-то, что никогда в действительности не существовало» («the simulation of something which never really existed»). Гиперреалисты создают ложную реальность, убедительную иллюзию. Как фотореализм симулировал аналоговую фотографию, так гиперреализм использует цифровые изображения.

Неоэкспрессионизм (Neo-expressionism) — направление в современной живописи, которое возникло в конце 1970-х и доминировало на арт-рынке до середины 1980-х. Неоэкспрессионизм возник в Европе как реакция на концептуальное и минималистическое искусство 1970-х. Неоэкспрессионисты вернулись к образности, фигуративности, живой и эмоциональной манере, ярким насыщенным цветам.

Лондонская школа. Бэкон.

24.06.2014

Ф.Бэкон. Автопортрет. 1973 г.

Бэкон - художник XX века, который всегда вызывает неоднозначную реакцию: от полного неприятия до восхищения.

Его картины шокируют, возмущают, вселяют страх, но никогда не  оставляют равнодушным.

Художник меньше всего хотел нравиться публике, говоря, что ее похвала   для него означала бы поражение.

Фрэнсис Бэкон был очень удивлен, когда его картины стали продаваться м пользоваться спросом. «Это просто моя удача».

Бэкон – художник-философ, заставляющий задумываться над вечными вопросами: «Что есть человек? Животное? А если нет, то в какой степени?»  «Что есть реальность? Смерть? Рождение? Жизнь?»

Не зря он потомок  Фрэнсиса Бэкона, известного английского философа 16-17 века и его полный тезка.

Мое поколение воспитывалось в благостно-идеалистическом, книжно-правильном мире, где война – аномалия, зло – ненормальность, стремление к богатству – порок, ложь и обман – грех; смерть, отчаяние, боль, страх и ужас – вообще не из этой жизни.

Ф.Бэкон. Этюд к триптиху "Три фигуры о подножия Распятия".

Жизнь прекрасна и удивительна, а человек рожден для счастья. В этом мифе мы выросли, а некоторые до сих пор пребывают. Фрэнсис Бэкон утверждает, что реальность – это все наоборот: жестокость, боль, ужас и страх - ее сущность.

В 1976 году в Лондоне прошла выставка «Человеческая глина», в результате которой ее участники объединились в «Лондонскую школу» и под этим названием вошли в историю современного искусства. Лондонская школа оказалась самым значительным явлением в живописи Англии.

Художники предъявили свой манифест, направленный против абстракционизма и за возрождение реализма. Хотя, глядя на их работы, мало кто из простых зрителей, особенно живущих в России, отнесет их к числу реализма, привыкшего с реализмом связывать нечто совсем иное.

Ф.Бэкон. Фигуры в движении

В числе имен, причисляемых к этой группе,  Фрэнсис Бэкон, Люсьен Фрейд, Леон Кософф, Фрэнк Ауэрбах, Рон Б.Китай, Филипп Аккерман, Майкл Эндрюс. Все они, кроме Майкла Эндрюса, были в Англии иностранцами и ощущали себя отщепенцами. Их семьи бежали  от нацистских и еврейских погромов в Германии и России. Отщепенцем ощущал себя и Фрэнсис Бэкон, ирландец по происхождению, но имевший нетрадиционную ориентацию.

Много пережившие и  передумавшие, много испытавшие, каждый из них по-своему пытался осмыслить  XX век, понять человеческую природу. Они создали свой образ реальности,  шокировавший современников.

Ф.Бэкон. Портрет Люсьена Фрейда

Узнавая истории художников, меня больше всего поразило их стремление к свободе. Однажды Бэкон, глядя на картину «Ночное кафе» Ван Гога, который был одним из его кумиров, сказал: «Я не знаю, почему Ван Гог говорит, что здесь можно сойти с ума или спиться.

Если человек этого хочет, почему нет». Человек вправе сам выбирать свою жизнь. Про друзей, которые к концу жизни Бэкона все умерли: «Да, жизнь превращается в пустыню, это цена, которую требует старость, но большинство  моих друзей  были пропойцами и выбрали этот путь сами».

Все художники Лондонской школы философы-экзистенциалисты, читавшие Кафку, Ницше, Фрейда, Сартра, Камю и пытавшиеся осмыслить их идеи. Они смогли, каждый своими средствами, выразить ужас и одиночество заброшенного в мир человека, вынужденного жить в реальности, сотканной из боли, страданий, крови и страха.

Ф.Бэкон. Триптих "У подножия Распятия"

То, что Достоевский пытался ухватить в человеческой природе, Ницше – осмыслить, а Кафка описать, художники Лондонской школы выразили в потрясающих по силе воздействия  образах  – жестокой, холодной и безразличной к человеку реальности.

На картины Фрэнсиса Бэкона  страшно и порой жутко смотреть, хочется отвернуться, забыть, сделать вид, что этого нет и мир прекрасен, забыть, что ежедневно рвутся на куски мяса человеческие тела, гибнут дети, льется кровь, что ежедневно совершаются  самоубийства, человек спивается и страдает, гибнет от наркотиков.

Ф.Бэкон. Триптих на тему поэмы Т.С.Элиота. 1967 г.

Мир не заретушируешь, с ним ничего не поделаешь, он  такой, какой есть. Но человек должен знать и понимать, куда он попал, что его ждет между рождением и смертью и  что с этим придется жить до конца.

Сегодня хочется закрыть глаза и уши, перестать смотреть новости из Украины или Ирака, Афганистана или Сомали. В храмах батюшки советуют  отгородиться от мира, не слушать новостей и замкнуться в своей клетке. Это понятно: не хочется видеть ужасов войны и бед, так спокойней и к Богу ближе, но от этого война и боль не прекратятся.

Фрэнсис Бэкон  говорит, что жизнь эфемерна, хрупка, а смерть всегда рядом, она приходит, когда приходит, но ее надо принимать, потому что она - тень жизни и  ее оборотная сторона.  Художник считал себя по натуре оптимистом, но закрывать глаза на реальность никогда не хотел и отворачиваться от нее - тоже.

Ф.Бэкон. Эсхил Орестея. Триптих. 1981 г.

Он не пытается выразить человеческую скорбь, он только передает свое ощущение от нее. Он не рассказчик и не интерпретирует свои картины. Он создает образы и ощущения реальности, образы, которые должны потрясать. Прежде всего, самого художника. И если этого нет, картина должна быть уничтожена. Более самокритичного и беспощадного к  себе, чем сам художник, никого не было.

Сегодня на аукционах за  его картины  платят миллионы. Почему они так притягательны  с их кровью, скрученными телами, кровавыми мясными тушами и искривленными в крике и ужасе лицами? Почему? Хотя интерьер ими не украсишь, слишком жутко, и гламурненько от них не будет, слишком ужасно.

Ф.Бэкон. Живопись, 1946

Тело человеческое на картинах Фрэнсиса Бэкона больше чем тело, оно передает  боль от жизни, которая человека скручивает, корежит и превращает в полуживотное, заталкивает в клетку и делает безнадежно одиноким.

Люди у него  завязаны в какие-то узлы, безногие, безглазые уроды, лица которых размазаны и перекошены. В них трудно увидеть того человека, что привыкли мы видеть на улице. То ли обезьяна, то ли человек, то ли борьба, то ли любовь, то ли насилие, то ли совокупление.

Клетки, круги, замкнутое пространство. Здесь нет места красоте. Женское тело Энгра – безусловно, красиво, м.б. самое красивое тело, переданное когда-либо рукой художника, но такая красота, говорит Бэкон, разжижена, она не дает насыщенности и силы образа.

Ф.Бэкон. Центральный этюд из триптиха "У подножия Распятия". 1962 г.

Реальность – это всегда страх и боль. И художник передает  их  через  свои образы,  возникающие случайно, из бессознательного,  сами собой. Он контролирует только мазок, только то, как наиболее точно передать возникший образ.

Однажды, художник рассказывал своему другу, что когда он был маленьким, отец надолго закрывал его в шкафу. Там он кричал часами, но его не выпускали. И жизнь ему кажется таким закрытым шкафом, в котором одинокий человек кричит, но его никто не слышит.

Отсюда  серия картин кричащего Папы Римского, прообразом которого стала картина Веласкеса "Папа Иннокентий X" (1650 г.). Фрэнсис Бэкон  вообще считал, что ротовая полость может многое передать, хотя самому художнику, как он считал, никогда этого не удавалось добиться до конца.

Ф.Бэкон. "Кричащий Папа Римский"

Образ кричащей головы возник у него случайно. Однажды он купил книгу по болезням ротовой полости, в которой было много картинок, нарисованных от руки, он начал их изучать. Потом он посмотрел фильм Сергея Эйзенштейна «Броненосец Потемкин», в котором его поразила  медсестра с кричащим от ужаса лицом в разбитом пенсне. Но именно крик и Распятия стали основными темами художника.

Жиль Делёз, французский философ, считает, что у Бэкона ротовая полость изображена так, словно все тело выворачивается от ужаса и страха наизнанку. У Э.Мунка  «Крик» тоже потрясает, но по-другому. У Бэкона рот – эта бездна страха и ужаса, в которой живет человек.

Деформация человеческого тела – один из существенных приемов Фрэнсиса Бэкона; с ее помощью он лепит образы страсти, тревоги, страха, ужаса, человеческого общения. Человеческое тело – только материал, подобный глине, из которого создаются его потрясающие картины.

Ф.Бэкон. Фигуры в постели

Художник считал, что старые формы уже не могут создать впечатления, которого жаждет современный человек, потому что в них нет насыщенности, способной потрясти и передать реальность. Безобразие и отвращение, которые вызывают картины Бэкона, то, что больше всего хочет  художник.

Бэкон создает образ той реальности,  которая заполняет пространство между рождением и смертью и которая называется жизнью. Остальное его не интересует...

"Лондонская школа" живописи ("School of London") - яркое явление в художественной культуре двадцатого века. Это условное название было дано группе из пяти британских художников, в которую входили Френсис Бэкон (Francis Bacon, 1909-1992), Люсьен Фрейд (Lucian Freud, р.1922),Леон Коссов (Leon Kossof, р.1926), Франк Ауэрбах (Frank Auerbach, р. 1931), Майкл Эндрюс (Michael Andrews, р.1928). Впервые работы всех пятерых художников были собраны вместе в 1976 году на выставке "Человеческая глина". Работы были отобраны художником Рональдом Китаем - он же впервые и употребил название "Лондонская школа" по отношению к группе несравнимых по стилистике лондонских художников, единственной точкой соприкосновения которых была их стойкая привязанность к изображению человеческих форм - то, что Китай называл "основной художественной идеей, благодаря которой родилось большинство великих произведений искусства". Название прижилось - идея наконец-то объединить пятерых ярких представителей британской послевоенной фигуративности под одним названием привлекала критиков. Понятие "Лондонская школа" довольно условное - среди искусствоведов принято считать, что она существовала, но, возможно этих художников объединял всего лишь тот факт, что они были друзьями и писали фигуративные картины в то время, когда уже никто этим не занимался? Главной чертой, связывающей их, был тот факт, что основой их творчества было возрождение интереса к изображению человека и его месту в окружающей среде - начиная от их собственных мастерских, заканчивая грязными городскими улицами, а также вера в силу живописи как таковой и интерес к её практической стороне, в то время, котороё часто характеризуется абсолютным равнодушием к старомодной живописи маслом. Их творчество не испытало на себе ни малейшего влияния современных и успешных направлений в искусстве послевоенных лет. Они являются продолжателями традиций таких художников-реалистов как Уолтер Сиккерт, Мэтью Смит, Пол Нэш, Дэвид Бомберг.

Лондонская школа живописи. Фрейд

04.07.2014

Люсьен Фрейд "Фрэнк Ауэрбах"

Фрейд – выдающийся британский художник, классик фигуративной живописи и реализма, входящий в Лондонскую школу живописи, близкий друг Фрэнсиса Бэкона. Они дружили двадцать пять лет.

Бэкон был почти на пятнадцать лет старше Фрейда и естественным образом стал его наставником. И хотя по стилю и тематике  это совершенно разные художники, но  оба смотрели туда, куда смотреть мы не любим.

И Бэкон, и Фрейд были страстными поклонниками азартных игр.  Они  вместе выставлялись, вместе проводили время в ночных клубах и разговорах о живописи, Бэкон спасал друга от самоубийства, когда от него ушла любимая женщина -  его вторая жена.

И с самого начала Люсьена Фрейда сравнивали с Бэконом. Бэкон «смазывал» лица, делая их перекошенными  как от удара кулаком, и расчленял человеческие тела.

Люсьен Фрейд наоборот, был максимально реалистичен и даже натуралистичен. Настолько, что взгляд невольно отворачивается от бесстыдных поз, которые художник рассматривает так пристально и с такой точностью передает все детали плоти, что физиология становится ощутимой кончиками пальцев.

Его живопись сама стала плотью.  Он создал особый  жанр - нечто среднее между натюрмортом, портретом и обнаженной натурой . Но это не эротика, а интимность, ответ на вопрос: «Каково это - быть в собственном теле, таком несовершенном и тленном?» Многие называют художника похабником, проходимцем и провокатором, перешагнувшим границы дозволенного.

Д.Фрейд Спящая обнаженная девушка

Скандалы и сплетни сопровождали его всю жизнь, как окружают они любого выламывающегося из нормы человека, не похожего на остальных. В шестнадцать лет его выгнали из престижной школы за то, что на спор согласился снять штаны на улице. Ему приписывается отцовство то ли 38, то ли 40 детей, хотя официально Люсьен Фрейд был женат только дважды, и то очень коротко, но художник аскетичным был только в работе.

Бэкон выворачивал наружу внутренности, а Фрейд выворачивал мозг, исследуя и выставляя напоказ страх перед  смертью, ставя жизнь и смерть рядом, называя жизнь прелюдией смерти и не стыдясь смотреть на умирающую человеческую плоть. Его живопись – по ту сторону удовольствия. Его творчество терапевтично, гуманистично, оно лечит, как лечил неврозы его прославленный дед, Люсьен Фрейд освобождает человека от комплекса неполноценности и цензуры собственной  плоти.

Л.Фрейд. Голый человек с крысой

Художник  не рисует красоту, он передает присутствие жизни-смерти, он примиряет человека со своим телом. Да, оно несовершенно, с годами становится дряблым, обвисшим, неприятным, больным, но только для чужого и внешнего взгляда. У художника другая система координат:  он запечатлевает крик души увядающей плоти, которая просит сострадания и милости. Этому телу ужасаются другие, но для себя оно не должно быть таким. Свое тело надо любить, примириться с его несовершенством, оно требует сочувствия и любви, как требует их смертельно больной человек.

Фрейд глубоко гуманистичен, на его выставках многие плачут, узнавая в несовершенных и страдающих телах, скрюченных в неудобных  позах, себя. Художник никогда не любуется несовершенством и не смеется над ним. В его приверженности несовершенному, стареющему и бренному телу есть много от Бодлера, воспевавшего красоту старости и увядания, за что дважды был судим. Фрейд – последний  экзистенциалист с  вечными вопросами о смерти, одиночестве, незащищенности  и заброшенности человека в мир.

Терапия Люсьена Фрейда: три обнаженных тела. Слева - Бауэри, в центре - Сью Тилли, слева - автопортрет

Одним из самых  любимых  художников Люсьена Фрейда был Рембрандт, писавший некрасивые и состарившиеся лица еврейского квартала, которые светились какой-то особой жизненной мудростью. Фрейд, как и Рембрандт, создает свою галерею автопортретов, исследуя историю собственного старения и угасания, тем самым утверждая себя в этой жизни, потому что жизнь – это изменение, а живопись – автобиография. И как Рембрандт, Фрейд любит писать рыжих, чья фактура кожи чувствительная к свету.

При жизни Люсьена Фрейда не было написано ни одной его биографии, хотя он прожил без малого девяносто лет, а известность и слава пришли к нему очень рано: первая персональная выставки состоялась в 22 года. Некоторые сравнивали его с Рембо, настолько рано он  проявил талант и самобытность.

Люсьен Фрейд. Обнаженная

Любил Люсьен Фрейд Рубенса с его пышными телами, ненавистным женщинами целлюлитом и культом тела. У Рубенса  всегда живая плоть и живые люди, не задрапированные в красивые и пышные одежды, как у художников итальянского Возрождения, выглядевшие скорее  манекенами, чем живыми. Реализм Люсьена Фрейда противопоставлен идеализму, а традиционная классика - романтизму. Он редко делает ремейки, было только два таких случая - на Ватто и Сезанна. Но в том и другом случае Фрейд «о-плотняет» их тела, делая живыми людьми из  плоти и крови.

Начав карьеру в девятнадцать лет как сюрреалист, Фрейд  закончил ее суперреалистом. Он довел свою живопись до такого уровня тактильности, что возникает непреодолимое желание дотронуться до них, или наоборот, отвернуться. Тела на картинах Фрейда часто сравнивают с тушами мяса в лавке, некрасивыми и отвратительными. Его коричнево-серый мир неуютен и пахнет обреченностью.

Л.Фрейд. Мать художника. Отдых

Но картины художника всегда живые с живыми людьми, которых он любит, которые его волнуют. Волнение просвечивает сквозь его картины и это единственное условие, без которого он никогда не приступал к своей модели. Фрейд пишет только очень близких ему людей и свое окружение: мать, жен, детей, друзей, тех, кого он впустил в свое пространство, кто его волнует, своих собак. Наверное, поэтому он сравнивает живопись со щекоткой: «Когда рисую,  все равно что себя щекочу».

Никогда не пишет на заказ, заказчики вызывают у него одно непреодолимое желание – гнать в шею. Единственный раз он сделал исключение, согласившись написать портрет к юбилею  Елизаветы II в 2001 году. Свои картины Фрейд писал только в своей мастерской, никогда не выезжая к своим моделям (исключением была Королева).

Л.Фрейд. "Спящий социальный работник". Куплена Р.Абрамовичем

Его отношения с моделью часто сравнивают с отношениями психоаналитика со своим пациентом или следователя с подследственным. Его модели почти всегда находятся в классической позе во время сеанса психоанализа: лежа или сидя в кресле, в кровати, на диване. Часто они спят, а как известно во время сна человек более всего незащищен. Так можно спать только в присутствии очень близких людей, которым доверяешь абсолютно.

Кушетка, волнение и беспредельное доверие к художнику как врачу, который ставит диагноз своему пациенту, не фактура его интересует, а то, что стоит за ней, не факт, а истина. Фрейд изучает, исследует, анализирует, вглядывается в свою модель, но прежде всего в себя, являясь сам для себя психоаналитиком. Он никогда не работает с фотографией, в отличие от Бэкона, никогда не смотрит телевизор и кино, как любил это делать Бэкон. Его картины - всегда рефлексия, всегда о себе, всегда автобиография, всегда субъективность и интенсивность.

Л.Фрейд. Отражение. Автопортрет

Показательным в этом отношении является автопортрет с детьми, на которых художник смотрит как на маленьких букашек, изучающий их как естествоиспытатель, как ученый. Часто его картины соединяют в себе научный подход с эстетикой, так точно,  тщательно и так натуралистично  они прописаны: листочки, цветы, животные, плоть человека, заброшенные здания, ржавая раковина – все они одного порядка.  Поэтому картины Фрейд пишет очень медленно, он очень скрупулезен и тщательно прописывает все детали.

Несмотря на провокативность его картин, на их неприятие многими, на «похабщину» и прочая и прочая, Люсьен Фрейд становится со  смертью Фрэнсиса Бэкона самым  популярным и самым дорогим из живущих художников. В 2008 году Роман Абрамович покупает на аукционе Кристи почти за 34 млн. долларов одну из самых известных картин Фрейда «Спящий социальный работник», а в 2001 году он удостаивается чести писать портрет Елизаветы II.