13. «Тысяча и одна ночь» как высокохудожественное отражение жизни Арабского Востока X-XV вв.

Существует много способов освещать историю. Книга «Тысяча и одна ночь» - гигантский свод, который стал известен в Европе с начала XVIII в., когда в 1704 г. в книжной лавке Барбен в Париже вышла небольшая книжка, успех которой превзошел самые смелые ожидания ее издателей. Сейчас совершенно ясно, что «Тысяча и одна ночь» не явилась творением какого-либо одного автора. Части этого удивительного памятника складывались и шлифовались в течение многих столетий.

Подобно другим произведениям народной литературы, «Тысяча и одна ночь» явилась продуктом деятельности многих поколений профессиональных повествователей и переписчиков и какого-либо определенного автора и даже составителя не имеет. Вот почему и язык ее не одинаков, в одних местах он чуть ли не высококлассический, в других - почти простонародный.

На основе изучения восточных сказок можно выявить следующие черты восточной ментальности. Важное место в определении ментальности имеет выяснение проблемы главного героя. Идеальная личность в сказках отражается в облике положительного героя, он становится центральной фигурой сказки. Идеальный герой - выразитель общественного идеала, а его счастливая судьба - средство реализации народного идеала. Антигерой, в свою очередь, выступает как носитель неприемлемых, осуждаемых человеческих качеств.  В целом 85,4% всех главных героев восточных народных сказок (волшебных и бытовых) - мужчины, 10,4% - женщины и 6,3% - дети.

Наиболее популярные социальные типажи выглядят следующим образом: купцы (33,3%), ремесленники (27,2%), султаны и их дети (18,7%), путешественники (12,5%). Подсчеты осложняет то, что на протяжении многих сказок герой меняет свое социальное положение (например, Аладдин, который из сына портного становится зятем султана; или Али-Баба, который из дровосека превращается в купца). Это доказывает то, что социальная мобильность на традиционном Востоке, кроме кастовой Индии, весьма заметна, ее не сравнишь с сословной замкнутостью в феодальной Европе.

Что касается облика антигероя, то женщинам здесь уделяется гораздо больше внимания (29,1%), это, как правило, жены-колдуньи или старухи-сводницы. На основе материалов народных сказок можно определить характер таких явлений, как дружба, обман, стыд, случай. 

Дружба не является обязательным элементом восточных сказок (18,8%), причем ее отличительной особенностью является ее избирательный характер. Отсюда напрашивается вывод о том, что чувство коллективизма является характерной чертой восточной ментальности.

Обман встречается в сюжетах 68,7% сказок. Причем в большинстве случаев (36,8%) он имеет позитивный характер. Здесь явно прослеживается восхищение ловкими проделками и умелыми плутнями, восторг от находчивых, остроумных ответов, пристрастие к комическому, грубовато-непристойному («Рассказ о воре и простаке», «Сказка о рыбаке» и др.) [13-14]. 

Стыд - явление в восточных сказках достаточно частое (37,5%). Чувство стыда является характерной чертой мусульманской морали, что кажется парадоксальным, если учитывать частоту обмана.

Что касается собственности, то здесь наблюдается следующая картина. Главный герой является богатым в 62,5%, а бедным - в 37,5%. К богатству в сказках, несмотря на его преобладанием над бедностью, отношение достаточно спокойное. Достаточно напомнить, что к эпохе великих географических открытий на рубеже ХУ-ХУ1 вв. именно богатый Восток представлялся полунищим европейцам сказочным царством роскоши - да и действительно восточные города и резиденции правителей были богаты. А ведь богатство -это объективный показатель развития и процветания страны. Конечно, не стоит преувеличивать: богаты были отнюдь не все.

Хорошо известно что арабо-мусульманская семья являлась патриархальной. Приобрести жену считает своим долгом всякий сказочный герой, так как намеренное безбрачие считается тяжким грехом. Да и сказка начинается с того, что кто-то женится и лишь потом идет завязка сюжета. В этом отношении интересно противопоставление с русской сказкой, где сначала происходят все события, и лишь в конце главный герой получает жену и полцарства в придачу. Предпочтение, как правило, отдавалось родственным бракам (37,5 %).